на мгновение черное, вонючее нутро раны и ствол позвоночника внутри ее…
Который я вторым ударом и перерубил, в результате чего голова мутанта медленно, словно нехотя отделилась от шеи и упала мне на голову – хорошо, что лицо отвернуть успел, а то б прям по носу заехала.
А так чувствительно ткнулась в ухо ледяным носом… и следом на меня из обрубка шеи мутанта фонтаном хлестанула вонючая жидкость. Кровь, гной или еще что – хрен его знает, но по сравнению с тем, как воняло содержимое гнилой собаки, вонь озера, из которого я вылез, можно было сравнить с ароматом фиалок.
Вдобавок мне на ноги обезглавленный труп мутанта шлепнулся, продолжая дергаться и булькать обрубком, обдавая меня новыми порциями содержимого артерий подыхающей твари. Да что ж сегодня за день-то такой для меня прям экстремально счастливый? Собаки не загрызли, так, похоже, я прям сейчас подохну от липкой, концентрированной вонищи, хлестанувшей на меня…
Мощно кувыркнувшись веретеном, я выбрался из-под нелегкой туши мутанта, бьющейся в конвульсиях, воткнул «Бритву» в ножны – и побежал к вонючему озеру, борясь с приступом неистовой тошноты. Еще неизвестно, сколько придется бродить по Зоне, потому сожранная ранее тушенка априори считается дефицитом, которым блевать из-за нежности моей натуры просто жалко. Хотя я б, пожалуй, памятник поставил тому, кто смог бы сдержать рвотные позывы на моем месте.
Смывать меньшей вонью бо́льшую так себе идея, но у меня просто другого выхода не было. Потому я, зайдя в тухлую воду по колени, кое-как умылся и при этом даже умудрился сохранить пищу в желудке, за что мысленно поставил себе жирный плюс в карму. Типа, вот я какой крутой и выносливый.
А когда вылез обратно на берег – призадумался.
По факту, кроме «Бритвы» оружия у меня больше не было.
И еды, считай, тоже. Пока я в озере бултыхался, вонючая вода попала в рюкзак – и весь запас хлеба и галет можно было выбрасывать. Осталась только одна банка тушенки, которую я прямо на месте и сожрал: после хорошего боя аппетит у меня обычно зверский. Подташнивало меня еще, конечно, от вони, но наш брат сталкер ко всему паскудному быстро привыкает. Вот и я принюхался вроде к ароматам озера, замешанным на крови протухшей собаки, вонизм от которой, по-моему, ни одна химчистка не отстирает.
Пока ел – думал.
Рюкзак и промокшая насквозь одежда, смердящие крайне отвратно, по идее, на выброс. Как только новые найду, так прям сразу, потому что от миазмов, которые они распространяли, местные сталкеры, может, и не сдохнут, но точно убегут подальше. А без общения с людьми выжить нигде не получится, м-да…
Банку я доел полностью, запив еду водой из фляги. Годную советскую флягу в брезентовом чехле, кстати, тоже выкинуть придется, ибо без чехла ее носить неудобно, а с чехлом к лицу подносить опасно – можно получить токсический шок от близости к морде столь зловонного элемента экипировки.
А насытившись, я понял, что ничего путного так и не придумал.
С одним ножом, благоухая как зомби в крайней стадии разложения, выжить в Зоне будет крайне затруднительно. В сталкерские бары меня точно не пустят. Любой встречный, унюхав исходящие от меня ароматы, однозначно пристрелит на всякий случай – а то вдруг подойду ближе.
Допустим, даже если я найду чистый ручей и честно буду в нем откисать сутки, грозя заполучить простатит и воспаление легких, вряд ли это сильно поможет.
Без огнестрельного оружия в Зоне делать нечего.
Путник с пустыми руками на зараженных землях – это странно. А в странности здесь принято стрелять, так как если в наших местах кто-то или что-то выбивается из общей картины, то это с высочайшей вероятностью опасность, от которой лучше превентивно избавиться.
И тут на фоне своих невеселых мыслей я расслышал стрекот двигателя, который с каждой секундой становился все громче. Кто-то ехал в мою сторону, и, судя по звуку мотора, это был очередной ловец удачи из «Воли» – только эти психи носятся по Зоне на мотоциклах, ежесекундно рискуя влететь в аномалию.
Одумались, перебороли страх и пустились в погоню?
Похоже на то. И если я не ошибся в своих предположениях, то плохо дело – с одним ножом много не навоюешь. Пристрелят как гнилую собаку, перекинут труп через сидушку драндулета и поедут себе получать приз за наконец-то замоченную легенду Зоны.
Такой вариант меня категорически не устраивал. Но укрыться было негде – кусты вокруг росли редкие, деревья хилые. Видимо, вонючее озеро отрицательно влияло на местную растительность, отравляя ей жизнь и препятствуя нормальному росту.
Оставалось только одно.
Я бросился к озеру, по пути вырвав из влажной земли пучок камыша. Потом зашел в воду по пояс и присел, погрузившись по самые глаза и прикрывшись квелым полудохлым веником. В принципе, если не приглядываться особо, то может прокатить – подобные метелки местами торчали из озера…
Не прокатило…
Правда, не прокатило не совсем так, как я предполагал.
На берег озера выехал облезлый советский мотоцикл «Урал» с коляской, за рулем которого сидел… Климентий. Этому-то чего тут понадобилось? Решил подзаработать и включиться в погоню вместе с вольными? Вполне возможно, судя по торчащему из коляски автоматному стволу. При должной сноровке выхватить оружие, подготовленное к стрельбе, может, даже так и быстрее будет, чем переводить его из положения за спиной в боевое.
Выпускающий Арены осмотрел озеро, повел носом, явно принюхиваясь, и радостно заорал:
– Обоняние, однако, меня не подвело! Вылезай уже, что ли, легенда Зоны!
Более мокнуть в озере смысла не было.
Я отбросил в сторону травяную маскировку и вылез на берег, поливая серую траву Зоны стекающей с меня вонючей водой.
– Ну и видок у тебя, – поморщился Климентий.
– Ты мой внешний вид приехал обсудить? – поинтересовался я.
– Да не, это я так, – пожал плечами выпускающий Арены. – Если нравится тебе в гнилом озере собой псевдопиявок кормить, это, конечно, только твое личное дело. Я тогда поеду, извини, что помешал.
– Смешно, – сказал я. – Чтобы это сказать, ты сюда ехал, всю дорогу вращая носом по ветру?
– Обоняние у меня хорошее, что есть, то есть, – осклабился Климентий, показав необычно отличные, крупные зубы – редкое явление для жителей Зоны, не особенно озабоченных гигиеной полости рта. – А тебя я искал потому, что решил с «Воли» свалить.
– Свалить с «Воли» – это прям в рифму, – кивнул я.
– Ну да, – вновь ощерился выпускающий Арены, на этот раз не по-доброму. – Достали эти жлобы. Так-то мне по правилам положено десять процентов хабара моего
