Вот и все разведывательно-диверсионные части, тайно подготовленные советским командованием для действий на румынской территории. И это не удивительно — не планируются наступательные действия, не нужны здесь и части, способные их обеспечивать.
С диверсантами, начинавшими по Резуну высадку, мы разобрались, посмотрим, кто и как ее продолжал.
«Вслед за ними проводится высадка полков 51-й стрелковой дивизии 14-го стрелкового корпуса».
Владимир Богданович и здесь не прав. 51-я дивизия полками не высаживалась. Чтобы разобраться в этом, достаточно было хотя бы ознакомиться с «Хроникой боевых действий Дунайской военной флотилии в Великой Отечественной войне Советского Союза в 1941 г. (22 июня — 1 декабря 1941 г.)».
Всего было проведено три десантных операции, последняя из которых закончилась неудачей.
Ни в первой, ни в последней части 14-го СК (в который входила 51-я СД) участия в высадке не принимали. В первой операции, проводившейся в ночь на 24 июня, был занят мыс Сатул-ноу с расположенным на нем селением Пардина.
После захвата мыса утром состоялся телефонный разговор с командиром 14-го СК генерал-майором Егоровым, в ходе которого решено было выделить для усиления десанта батальон 287-го стрелкового полка, который и был высажен на мыс в ночь на 25 июня.
Единственным полком, принимавшим участие в операциях, был 23-й стрелковый полк капитана Сироты, который был выделен для захвата Килия-веке 26 июня приказом комдива Цирульникова:
«Операцию по форсированию Дуная с целью захвата вражеской Килии-веке и уничтожения там укрепрайона противника начать 26 июня 1941 года в два часа пополуночи. Командир десанта капитан Сирота, за высадку войск отвечает капитан-лейтенант Кубышкин. Огневая поддержка возлагается на полковую артиллерию капитана Отянова, на береговую батарею № 65 и артдивизион капитана Волошина».
В последней операции по захвату населенного пункта Периправа, проводившейся в ночь на 11 июля, части 51-й СД участия также не принимали. Но у Владимира Богдановича полк волшебным образом превращается в полки. Впрочем, это еще не самое интересное.
«В руках советских войск оказался мощный плацдарм на румынской территории протяженностью 70 км. Дунайская флотилия готовится к наступательным действиям вверх по течению Дуная».
Вот здесь Владимир Богданович совершает свою самую главную ошибку и ставит себя просто в смешное положение. Увлекшись придуманной им теорией наступательных действий Дунайской флотилии, Владимир Богданович окончательно перестает замечать, а как же, собственно, развиваются боевые действия и как растет этот «мощный плацдарм на румынской территории протяженностью 70 км».
А растет он… в обратную сторону от вожделенных для В. Суворова нефтяных промыслов: 24 июня захвачен Сатул-ноу, 26 июня Килия-веке, 11 июля попробовали захватить Периправу.
Если бы Владимир Богданович хотя бы раз взглянул на карту, он бы увидел, что расширение плацдарма происходило вниз, а не вверх по течению Дуная, — по направлению к устью Дуная.
И это понятно: целью серии десантных операций являлось не развитие наступления в направлении нефтяных промыслов, а освобождение от противника правого берега Дуная на участке от Измаила до его устья, для обеспечения свободного снабжения флотилии и войск 14-го СК из Одессы. То есть действия флотилии с началом войны служили решению все тех же задач довоенного плана прикрытия границы по обеспечению (которую противник так и не смог перейти), но уже несколько иными, чем в плане, средствами — с выходом для этого на территорию противника.
Таким образом, внимательно почитав Владимира Богдановича, становится ясно, что все планы наступательных действий Дунайской флотилии им просто придуманы.
В. Суворов не интересуется ни реальной способностью Дунайской флотилии вести боевые действия вверх по Дунаю, ни реальным характером выполнявшихся ею во время боевых действий задач. Он даже не смотрит на карту. К сожалению, получается, что все написанное им про Дунайскую флотилию при детальном рассмотрении имеет отношение к альтернативной истории (как к одному из направлений ненаучной фантастики), а не к реальной.
Вместо послесловия
Операции Дунайской флотилии в период с 22 июня по 19 июля 1941 г. явились самыми удачными действиями советских войск в начальный период войны. В то время, когда на протяжении всего огромного фронта происходили непрерывные катастрофы разного масштаба, приморский участок Южного фронта оказался единственным местом, где противник в течение почти месяца так и не пересек государственной границы. Более того, советскими войсками был захвачен 70-километровый участок вражеской территории. В то трудное время это имело колоссальное значение.
Сам факт захвата плацдарма на Дунае произвел сильное впечатление даже на руководство Третьего рейха. Йозеф Геббельс записал в своем дневнике 28 июня:
«…на юге, на румынском фронте приостановка, небольшие клинья русских, частично на румынской территории».
Советское же правительство сделало дунайский успех событием государственного масштаба. После сообщения Совинформбюро от 27 июня стали готовиться списки отличившихся для массового награждения — события, случавшегося в первые месяцы войны не часто.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14.07.1941 г. 45 участников дунайских боев были награждены правительственными наградами. Среди награжденных орденами Красного Знамени были контр-адмирал Абрамов, капитан Коробицын и два летчика его эскадрильи, капитан-лейтенант Кубышкин, командир 23-го СП майор Сирота, его пнш-1 лейтенант Овчаров, секретарь ВЛКСМ 23-го СП Буров.
Руководство страны высоко оценило заслуги группировки советских войск на Дунае, не допустившей в течение целого месяца войны нарушения государственной границы.
Конечно, румынские войска и не собирались всерьез наступать с первых дней войны.
3-й и 4-й румынским армиям, входившим в состав группы армий «Юг», по плану «Барбаросса» надлежало обороняться вдоль Прута, обеспечивая южный фланг основных сил группы армий, наносивших главный удар на Киевском направлении. В дальнейшем германо-румынским соединениям следовало наступать, препятствуя «организованному отходу советских войск за Днестр».
В соответствии с решением командующего группой армий «Юг» фельдмаршала Рундштедта войска в Румынии, обороняясь, находились в готовности к действию по двум вариантам. Если советские войска начнут отходить, предусматривалась операция «Нахштосс» с целью преследования последних и воспрепятствования их планомерному отводу за Днестр. Операция «Мюнхен» планировалась на случай удержания советскими войсками рубежа вдоль Прута и возникновения необходимости прорыва обороны. 11-я армия с подчиненными ей румынскими соединениями должна была форсировать Прут в его верхнем течении и наступать на северо-восток в общем направлении Могилев-Подольский — Винница для соединения с группировкой, наносящей главный удар.
Но организованные и продуманные действия советских войск на Дунае явились неприятным сюрпризом для румынского командования. В Центральном военно-морском архиве хранится составленный в августе 41 г. любопытный аналитический документ под названием «Выводы и уроки из операций, проведенных до настоящего времени в войне с СССР». Подписан он начальником Генерального штаба румынской армии генералом Мазарини. Вот что он писал:
«…Советская пехота оказывает яростное сопротивление. Сила сопротивления советской пехоты является результатом хорошей выучки. Советская артиллерия стреляет точно. Нужно подчеркнуть, что ответные наступательные действия русских в форме контратак наблюдались весьма часто.
…Советский флот хорошо использовал находящиеся в его распоряжении речные средства. Резюмируя, скажем, что Красная Армия представляет собой хорошо организованное, снаряженное и натренированное для войны войско. Соединения, части и подразделения возглавляются умелыми командирами».
Дунайский участок фронта действительно оборонялся частями, имевшими боевой опыт — 51-й и 25-й стрелковыми дивизиями. Знаний и опыта командования 14-го СК и Дунайской речной флотилии также хватило для успешного ведения боевых действий без массированного применения авиации и бронетанковой техники.
В таких условиях решающую роль приобретала артиллерия. Огневые налеты и контрбатарейная борьба были, по существу, основным видом боевых действий на Дунайском плацдарме.
Обе стороны очень берегли свои мониторы, вооруженные крупнокалиберными орудиями, — что им вполне удавалось в условиях вялотекущих боевых действий.
После перехода в Одессу, в условиях господства в воздухе немецкой авиации и высокой интенсивности боевых действий, 6 из 7 мониторов Дунайской флотилии были потеряны в течение всего двух месяцев.
