– Я поговорю с ним пару минут, милорд. Благодарю вас за заботу, но я у себя дома, и здесь мне нечего опасаться. – Разговаривая с виконтом, Мэри все время смотрела на лорда Эдмонда.
– Быть может, мне стоит остаться с вами, чтобы убедиться, что вы в безопасности, – предложил виконт, а лорд Эдмонд с улыбкой взглянул на Мэри.
– Спасибо, но в этом нет необходимости.
– Советую вам держаться подальше от моих кулаков, – предупредил лорд Эдмонд.
– Этого не потребуется, – твердо сказала Мэри. – В моем доме, джентльмены, не будет ни насилия, ни разговоров о насилии. Лорд Гудрич, в гостиной собралось уже несколько человек, можете присоединиться к ним. Лорд Эдмонд, не будете ли любезны пройти со мной?
Она провела его по коридору в комнату, которая, судя по всему, была кабинетом. Возле одного из окон стоял секретер, заваленный бумагами, по столам были небрежно разбросаны книги, а перед одним из кресел, на подлокотнике которого лежали мотки разноцветных шелковых ниток, стоял подрамник с вышивкой. Несомненно, это была комната, которой пользовались – уютная женская комната.
– Что это означает? – спросила Мэри, повернувшись к нему и показывая визитную карточку, после того как лорд Эдмонд плотно закрыл за собой дверь.
– Ты о моем предупреждении, что если и на этот раз тебя не окажется дома, то мне придется тебя похитить? Я рассчитывал, что оно вызовет именно такую реакцию, какую вызвало. И надеялся, что ты примешь меня.
– В своей гостиной? Но вы же знаете, милорд, что для этого не требуется особого приглашения, вас никто не стал бы прогонять, хотя, разумеется, вы не были бы желанным гостем.
– Мэри, ты не представляешь, какую рану мне наносишь. Я же человек, у меня есть чувства.
– У меня тоже, черт побери! – усмехнулась Мэри.
– Я бросил играть, пить и распутничать. В последнюю неделю эти занятия стали мне противны. Мэри, я привел девочку в ту комнату, где был с тобой, и не мог ничего, кроме как отправить ее домой с изрядной суммой в кулачке. Я не мог уложить ее в постель, где однажды лежала ты, и заниматься с ней тем, чем занимался с тобой.
– Великое превращение. – Мэри вспыхнула и судорожно сглотнула. – Хватило одной недели воздержания, чтобы тридцать лет – или, может быть, больше – разврата и пьянства исчезли, как будто их и не было, и теперь вы достойны того, чтобы я стала вашей любовницей. Я должна кинуться к вам в объятия?
– Если хочешь. Я был бы удивлен, но быстро сомкнул бы их.
– Уходите и не занимайте зря мое время, – снова усмехнулась Мэри. – Мне нужно идти к гостям.
– Не совсем тридцать лет, но все же изрядное количество, признаю. А эта неделя была длиннее, чем вечность. Больше чем просто неделя. Мэри, ты дашь мне шанс?
– Шанс? – Она недоуменно рассмеялась. – Какой шанс?
– Шанс доказать тебе, что твой любовник не спившийся бабник, – пожав плечами, ответил лорд Эдмонд. – Показать, что во мне есть еще многое, о чем ты не знаешь.
– Мне не верится, что все это происходит наяву. – Мэри прикрыла глаза. – Вы стараетесь убедить меня, что в вашей жизни произошло волшебное превращение, и тем не менее пишете на обороте своей визитки, что похитите меня, если я не поговорю с вами, и угрожаете насилием лорду Гудричу, ставшему на мою защиту.
– Он первый сказал, что вышвырнет меня вон, – уточнил лорд Эдмонд.
– Так как он знал, что вас не приглашали и не ждали. Потому что он заботится обо мне.
– Ты спишь с ним?
– Убирайтесь вон отсюда! – снова вспыхнув, с расширившимися от ярости глазами тихо и отчетливо произнесла Мэри.
– Если это так, я убью его.
Стиснув зубы и приподняв подол длинного вечернего платья, Мэри быстрым шагом направилась мимо лорда Эдмонда к двери, но он, поймав ее за локоть, повернул к себе и прижался губами к ее губам, отпустив ее руку на короткое мгновение, – за которое она успела бы вырваться, но не сделала этого, – чтобы обнять и привлечь к себе.
В течение нескольких секунд Мэри с неистовством отвечала на его поцелуй, а затем обмякла у него в руках, и, подняв голову, лорд Эдмонд увидел, что она плачет.
– Я ненавижу вас, – наконец смогла она выговорить сквозь слезы, вздрагивая от рыданий, – ненавижу и боюсь. Я просто не знаю, что мне делать, я так напугана.
– Почему? – Он прижал Мэри к себе, обхватив ее руками, словно стальным обручем. – Потому, что я хочу тебя? Потому, что я убийца? Потому, что ты хочешь меня?
– Потому, что вы не понимаете ответа «нет», ибо, что бы я ни сказала и ни сделала, это все равно не убедит вас в том, что я не хочу вас знать. Потому, что я боюсь никогда не избавиться от вас.
– И потому, что часть тебя этого не хочет? Согласись с ней, Мэри, и стань моей любовницей. Позволь, я докажу тебе, что я не чудовище и что все произошедшее между нами было просто прелюдией к восхитительной любовной связи.
– Вы не поняли, что я сказала? – Мэри, громко всхлипывая, уткнулась ему в плечо, а он, обняв ее, укачивал, пока она не успокоилась.
– Дай мне один маленький шанс, согласись поехать завтра со мной, – попросил лорд Эдмонд. – Леди Элинор Варли, моя тетя, устраивает в Ричмонде прием на открытом воздухе. Вряд ли найдется что-нибудь более приличное во всей Англии. Единственное, что можно назвать неприличным, – это то, что она продолжала поддерживать со мной отношения, когда… ну, после того, как я убил брата и мать. Она была единственным человеком – единственным, кто не отвернулся от меня. – Он прижался щекой к макушке Мэри и глубоко вздохнул. – Поедем со мной туда, Мэри.
Она долго ничего не отвечала, а потом, подняв голову, посмотрела на него покрасневшими от слез глазами.
– Хорошо, я поеду. – При этих словах лорд Эдмонд еще крепче сжал Мэри в объятиях. – Но при одном условии.
– Каком?
– Послезавтра, если я буду чувствовать то же, что и сейчас – а хочу предупредить, ничто на свете не может изменить моего решения, – вы примете мой отказ и оставите меня в покое.
– Не думаю, что я способен на это, Мэри, – после короткого раздумья заявил лорд Эдмонд.
– Тогда я не поеду.
Он долго и пристально смотрел Мэри в глаза.
– Ну что же, хорошо, я обещаю. Он видел, как она просияла, и проглотил вдруг образовавшийся в горле комок.
– Я заеду за тобой сразу после завтрака.
– Да. – Мэри улыбнулась ему. – Я буду готова.
– И будешь ждать конца дня и окончания того, что никогда не кончится, – подсказал он Мэри, отпуская ее.
– Да. – Мэри продолжала улыбаться. У лорда Эдмонда было такое ощущение, что все его тело налилось свинцом. Что он пообещал? Что он наделал? Уже взявшись за ручку двери, он замер и оглянулся на Мэри.
