Я улыбаюсь ему в грудь.
— Я знаю. Они думали, что ты никогда больше не найдёшь женщину, но кто знал, что я окажусь прямо у тебя под носом?
Он ещё сильнее прижимает меня к своей груди.
— Правильно, — говорит он, и вибрации его голоса образуют приятный рокот. — И именно поэтому я хотел спросить тебя об этом.
Медленно, немного шаря, Райан лезет в карман шорт и вытаскивает небольшую обтянутую бархатом коробочку, которая аккуратно помещается в его ладони. Моё сердце начинает колотиться, и я сажусь с широко раскрытыми глазами. Это действительно происходит?
— Реджина, — начинает Райан.
— Подожди, подожди, ты не стоишь на одном колене!
Райан ухмыляется, берёт ребёнка из моих рук, кладёт Ройса в колыбельку и опускается на одно колено в траву. Я смотрю в его ярко-голубые глаза и чувствую, как мои собственные начинают слезиться.
— Реджина, — снова говорит он, глядя на меня. Я улыбаюсь сквозь слёзы, ожидая в прекрасной агонии слов, которые навсегда свяжут меня с ним. — Реджина, с того момента, как я увидел тебя, я понял. Ты, безусловно, самая красивая, любящая и заботливая женщина, которую я когда-либо встречал. Ты мать для наших детей, партнёр для меня и живое напоминание о том, как прекрасна жизнь в каждое мгновение каждого дня. Моя любовь, моя жизнь, моё сердце: всё принадлежит тебе. Окажешь ли ты мне честь стать миссис Райан Блайт?
Говоря это, он открывает коробку, обнаруживая красивый обруч из розового золота, усеянный бриллиантами и увенчанный блестящим камнем, который улавливает солнечный свет и отражает его в потрясающем множестве цветов и огня.
Я пристально смотрю в глаза единственного мужчины, которого когда-либо полюбила. Красивое лицо Райана наполнено с нетерпением, его бронзовые черты лица напряжены и в то же время так прекрасны. Я уже знаю, каким будет мой ответ, и знаю это с момента нашей встречи. И всё же я выжидаю, наслаждаясь этим моментом как можно дольше, упиваясь прекрасной уверенностью в том, что всё всегда будет правильно.
— Я согласна, — говорю я наконец. — Я люблю тебя, Райан Блайт. Ничто не может сделать меня счастливее, чем быть твоей женой.
Его голубые глаза вспыхивают, а затем он захватывает мои губы страстным поцелуем. Его язык скользит по складке моих губ, ища вход, и я бессознательно открываюсь, приветствуя его. Остальной мир исчезает, а мы едины, какими и должны быть, какими мы всегда будем.
Пройдёт целая жизнь, прежде чем мы расстанемся, и я смутно слышу звуки аплодисментов. Мы поворачиваемся и видим детей, все пятеро, выстроившихся перед нами, улыбающихся и аплодирующих. Я краснею и зарываюсь лицом в плечо Райана, смущаясь, что нас заметили. Но потом смущение улетучивается, когда они смеются и хлопают от волнения.
— Мама выйдет замуж за папу! — кричит Ребекка, прежде чем подбежать к нам и заключить в медвежьи объятия. — Ты по-настоящему будешь нашей мамой!
— Мама, мамочка! — кричат другие дети, спеша присоединиться к групповым объятиям. Вскоре мы с Райаном утопаем в куче маленьких ручек, ножек и лиц, но я никогда не была так счастлива. Райан смеётся и смотрит на меня, его голубой взгляд обещает весь мир.
— Я люблю тебя, — тихо произносит он.
— Я тоже тебя люблю, — шепчу я.
На этом моя жизнь решена. Я влюблена в этого мужчину, и я дома.
Бонус
Реджина
Пять лет спустя
Я не могу поверить, что мы делаем это. Мы с Райаном сейчас женаты, но иногда всё ещё ведём себя как похотливые подростки. Мы только что провели День Благодарения в доме моих родителей, и теперь он хочет трахнуть меня в моей детской постели.
— Нам не следует, — выдыхаю я. — Это так неправильно. Я выросла здесь! Наверное, я была зачата в этом доме!
Он рычит мне в рот.
— Даже лучше, дорогая, потому что я хочу подарить тебе седьмого ребёнка, и место уже предопределено. Очевидно, боги плодородия благоволят этому дому.
Я задыхаюсь.
— Седьмого? Нет, Райан, это слишком.
Он лишь качает головой, его голубые глаза блестят.
— Никогда не говори никогда, Редж. Ты прекрасно справляешься с шестью. Я думаю, ты сможешь осилить и семь.
Я растворяюсь в нём, и ни моё тело, ни мой разум не знают, как справиться с поездкой на американских горках, которой является этот мужчина. Он одурманивает мои чувства и может заставить меня сделать что угодно, клянусь. Дом пуст, потому что мои родители взяли детей на прогулку после обильного ужина в День Благодарения, но я уверена, что они скоро вернутся.
— Хорошо, тогда давай быстрее, — шепчу я, обвивая руками его загорелую шею. — У нас мало времени.
Он захватывает мои губы страстным поцелуем.
— Я могу действовать быстро, — рычит он. — Пока твоя киска полна спермы, я счастлив.
Мой красивый муж поднимает меня и несёт несколько метров, прежде чем понимает, что не знает, где в этом доме находится моя спальня. Если бы я не была настолько шокирована, я бы, возможно, рассмеялась. Вместо этого я крепко обнимаю его и зарываюсь лицом ему в шею.
Он поворачивает налево в коридор.
— Постой! — я визжу. Слишком поздно. Моя нога опрокинула одну из маминых ваз, и её содержимое вылилось на ковёр.
— Чёрт возьми, — говорит Райан, а затем смеётся. Я смеюсь вместе с ним на мгновение, а затем снова целую его. Ощущение его языка, скользящего по моему, приводит моё тело в безумно жаждущее. Мои руки скользят вверх и вниз по его груди, а затем пробегают по его волосам. Он снова начинает идти, всё ещё держа меня на руках. На этот раз он поворачивает направо, в мою спальню. Мы проходим около девяти футов, прежде чем я слышу громкий треск. Его голень коснулась одной из тумбочек.
— Ой! — говорит он, как раз перед тем, как моё плечо ударяется о стену. Я отвечаю своим: — Ай! — хотя это совсем не больно.
— Извини, — произносит Райан, прежде чем переоценить это и врезаться со мной в противоположную стену, сбивая фотографию в рамке со мной из ежегодника. Ситуация слишком весёлая, и, несмотря на мою потребность в нём, я начинаю смеяться. Он присоединяется ко мне, и мы, наконец, падаем на мою старую кровать.
Он на мгновение перестаёт меня целовать.
— Ты уверена, что это не комната твоих родителей?
Я смеюсь и качаю головой.
— Нет, это моя. Но они сняли часть декора с единорогами и повесили эти картины в рамках, поэтому комната больше не похожа на комнату маленькой девочки.
— Хорошо, — говорит он. — Сомневаюсь, что твои родители оценят, если я трахну их дочь на их кровати.
Вульгарность напоминает мне о моей нужде, и, хотя я всё ещё смеюсь, я сажусь. Я беру мужа за руку и притягиваю к себе. Затем я мягко прикусываю его мочку уха и шепчу:
— Мне всё равно, где ты меня трахаешь, просто трахни меня жестко, Райан.
Смех прекращается.
Он наклоняется и берёт меня за подбородок, притягивая моё лицо к себе и прижимаясь губами к моим. Его вес отбрасывает меня обратно на матрас, пока он не оказывается надо мной, эта массивная фигура, мощная и доминирующая.
Всё как в первый раз.
Он снова претендует на меня. Райан утверждает права на меня своим поцелуем и руками, и вся моя неуверенность и беспокойство исчезают. Как я раньше жила без этого мужчины?
Он, как всегда, властен, а моя одежда свалена в кучу на полу прежде, чем я даже осознаю это. Прохладный воздух окутывает моё тело, а затем горячий рот захватывает мой сосок. Я вскрикиваю и выгибаю спину, раздвигая бёдра, приветствуя его.
— Да, Райан, — задыхаюсь я. — О боже, да.
Его пальцы скользят по моей дырочке, проникая в мою мокрую киску.
— Бля, такая грязная маленькая шлюха, — хрипит он. — Я женился на шлюхе.
— Ты это сделал, — стону я в ответ, извиваясь и выгибаясь, пока он трогает мою вагину. Это кажется таким приятным. — О Боже!
Райан усмехается, его глаза следят за каждым изменением в моём выражении лица. Затем он вытаскивает пальцы и распределяет эту влагу вниз, по складкам моей задницы. Морщинистая дырочка сжимается, и я снова стону, когда он отстраняется.
