И Иван сказал, глядя в эти огоньки:
- Сейчас я выйду наружу. Зрячий Мэт подтвердит, что Крест должен быть сейчас как раз над головой... И если он еще существует, я тут же умру. На ваших глазах.
Мэт взглянул на часы, но ничего не сказал. И тогда Иван выбежал на луг.
- Сынок! Вернись! - догнал его рыдающий стон матери.
- Опомнись, безумец! - визгливо крикнул Зрячий Мэт. - Еще успеешь вернуться... Я прощу тебе все выходки!
Иван остановился посреди луга. Над ним раскинулся голубой купол, с которого светило ослепительное солнце. Над благоухающими цветами порхали яркие бабочки. Издалека доносился размеренный голос кукушки. Все было, как вчера, и все было совершенно иначе. Наверное, потому, что теперь не надо было с опаской оглядывать небо.
В спину остро кольнула угроза, непонятная, но явно смертельная. Иван тут же совершил прыжок в сторону. Мимо него, блеснув на солнце, рыбкой скользнул нож и, упав на землю, затерялся в траве.
Иван медленно обернулся. Толпа Слепых придвинулась к воротам. В ней спешил затеряться лысый карлик. Слепые не обращали на него никакого внимания, они, раскрыв рты, жадно смотрели на Ивана. Иван улыбнулся им и растянулся на траве, сунув лайтинг под голову. Закрыл глаза.
Что же мне делать с Мэтом, думал он. Выгнать его из Приюта?.. Специально для него создать тюрьму-одиночку и в пожизненное?.. Хорошо бы поразить его на глазах у всех фиолетовой молнией, но нет у меня к нему ненависти. Еще вчера было сколько угодно, а сегодня ничего не осталось. Одна жалость...
Лежать под солнцем на траве было приятно - тепло и мягко. Как на кровати. Век бы так лежал!.. Если бы еще не упиралась в шею рукоятка лайтинга.
Негромкий шум донесся до него от ворот. Он открыл глаза, сел и посмотрел назад. Толпа Слепых рассасывалась. То один, то другой, словно вспомнив о чем-то, поворачивались и уходили. Заплакали дети.
- Туда хочу! Туда-а-а!.. - закричал какой-то малыш.
Детей хватали за руки, уводили силой, слышались шлепки.
- Стойте! - закричал Иван и вскочил на ноги. - Куда же вы? Разве вы не видите, что я жив, что Креста нет, что можно совершенно безопасно валяться на травке?..
Слепые молча пожимали плечами и продолжали расходиться. Только дядя Мартин вдруг остановился, повернулся и направился к Ивану.
- Ты извини, - сказал он. - Валяться на травке - это, конечно, прекрасно, но нам работать надо. Канализацию чинить. - И он со странным сожалением посмотрел на Ивана.
- Зачем? - спросил Иван. - Для чего?.. Я не совсем правильно сказал... Но ведь теперь запросто можно жить не в Приюте! Вся Земля открыта!
Дядя Мартин погладил его по голове. Как маленького.
- К чему нам вся Земля? - сказал он. - Нас и Приют устраивает. Особенно теперь, когда не стало Креста.
- Но как же?..
- А вот так! - веско сказал дядя Мартин. - Работать надо! И чем больше, тем лучше... Тогда не будет времени заниматься всякой ерундой.
И он ушел. И все ушли. Остались только мать да скрючившийся у ворот Зрячий Мэт.
- А где отец, мама? - спросил Иван.
Мать молчала.
- Он не пошел, да? - сказал Иван. - Заявил, что у него есть дела и поважнее, да? "Фильтры чистить пора..."
- А может, так и надо, сынок? - осторожно сказала мать. - Ну зачем нам все? Разве нам плохо живется в Приюте? Сыты, одеты... Что еще нужно человеку?.. Дикие звери к нам не суются. Ведь хорошо же!
- Человеку многое нужно, мама! Так много нужно человеку, что я пока себе даже представить не могу.
Мать пожала плечами. Во взгляде ее сквозило такое же сожаление, как у дяди Мартина.
- Расскажи лучше, где ты был, - сказала она. - Что видел?
- Не сейчас, мадам! - прокаркал сзади Зрячий Мэт. - Идите-ка домой. Мне надо поговорить с вашим сыном.
Мать ушла. Иван снова взялся за лайтинг. Зрячий Мэт брезгливо поморщился.
- Ну что, философ? - сказал он, не глядя на Ивана. - Ты уже не можешь без оружия. Хватаешься за него, когда надо и когда не надо... Видно, не слишком хороши свобода и самостоятельность? Маловато в них ласки?.. И больно уж много страха!
Он замолк на мгновение, потер правой рукой грудь и продолжил:
- Впрочем, тем хуже для тебя! - Он усмехнулся. - А согласись: хороший был удар, когда оказалось, что Слепым не нужна твоя свобода... Самонадеянность всегда губит нас, милый мой! И я когда-то...
Мэт замолчал на полуслове и улыбнулся, и улыбка оказалась широкой и открытой. Такой улыбки Иван никогда не видел на его лице.
Как быстро он согласился с гибелью своего мира, подумал Иван. Ведь внутри него все вопить должно от страха: как же теперь жить?! А он разглагольствует о свободе. Может быть, он просто сошел с ума?
- Да, обманулся я в тебе, - проговорил старик. - Видно, действительно, стар стал. Лишил памяти, а надо было либо своим сделать, либо в могилу... Теперь уже не вернешь!
- Чего это вы плачетесь, мистер Коллинз? - сказал Иван. - Утешений от меня все равно ведь не дождетесь!
- Да, поздно! - сказал старик, не слыша его. - Да и не один... - Он замолк, пожевал губами. - Несерьезно я подошел к фантазиям Дайера... Пусть, думал, себе фантазируют, на фантазиях далеко не уедешь! А оно вон как вышло!
Лицо его вдруг исказилось, добрая отцовская улыбка мгновенно превратилась в гримасу ненависти.
- Я не знаю, как ты справился с "Цитаделью", - прошипел он, сжав сухонькие кулачки. - Такой же, наверное, чудотворец... Но это неважно! Тщу себя надеждой, что и никто этого не узнает!.. А потом и тех уничтожу! Зародыши, видите ли...
Он, наконец, повернулся к Ивану лицом, взглянул в упор ненавидящими глазами.
- Я одного вам не прощу! - прохрипел он. - Того, что вы не дождались моей смерти!
Он поднял сморщенные костлявые руки и потянулся к горлу Ивана. Тот отшатнулся. Старик споткнулся, упал и, лежа ничком в траве, завыл, забормотал что-то нечленораздельное.
Да он сумасшедший, подумал Иван. И все они сумасшедшие... Слишком долго они жили под землей. Кроту не нужен яркий свет, он не поможет ему стать зрячим, а слепцу проще и безопаснее жить в четырех стенах. Но для кого же я рисковал жизнью?..
Дикий вопль ударил ему в уши и тут же оборвался. Иван обернулся. Неподалеку на пригорке лежал, дергаясь, давешний лысый карлик. Рядом с ним валялся огромный черный пистолет.
Вот кого я должен был заменить по окончании учебы у Мэта, подумал Иван. И ходить с этим черным пистолетом по тайным ходам, когда нельзя было дожидаться Черного Креста для приведения приговора. А потом кто-то молодой заменил бы меня!.. Ну как все хотят сделать из меня оружие!
- Эллиот, где ты? - прокаркал Зрячий Мэт. - Что же ты медлишь?! Почему тебя нет, Эллиот?.. Где ты? - Карканье перешло в визг. - Я не вижу тебя, Эллиот! Не вижу!!!
Он поднялся с травы и стоял, крутя головой, размахивая руками, а на лице его глубокими ямами выделялись пустые глазницы. Тот же, кого он звал, издыхал в десяти шагах, судорожно извиваясь и кроваво булькая перекошенным ртом. Как раздавленный котенок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
