Вдохновенная сестра Манусия показывает свой музей
Деятельность миссий охватывает 4806366 кв. км — более половины страны... Одной из проблем, которую вынуждена решать церковь в Бразилии, является нехватка бразильских добровольцев: более 80 процентов миссионеров являются иностранцами, которые посвящают себя выполнению своих задач так, как если бы они были бразильцами. Из 752 священников и монахов, которые работают в составе миссий, лить 132 — бразильцы.
Журнал «Реалидаде», 1970, № 39, стр. 104Сестра Манусия хлопотливо семенила вокруг длинного стола, заваленного кусками разноцветной дешевенькой ткани. Полы ее черного одеяния развевались, как флаги пиратского фрегата. Ее чело было преисполнено сознанием важности выполняемой задачи: она инструктировала смуглых индейских девушек, сосредоточенно кроивших ножницами платья и рубахи. Увидев меня, сестра Манусия расцвела улыбкой, словно мой визит был самым радостным событием года для нее самой и ее воспитанниц.
— Сеньор, разумеется, хотел бы ознакомиться с нашим музеем? Отлично! — с энтузиазмом воскликнула она, включая дополнительную скорость. Подхватив магнитофон и фотоаппараты, я устремился следом за ней но деревянным ступенькам, ведущим на обширную террасу. Происходило это в занимающем целый квартал Манауса «Патронате Санта-Терезинья» — штаб-квартире монашеского ордена «Салесианских сестер», вот уже более полувека обращающего в цивилизацию, а точнее — в католическую веру индейцев бассейна Рио-Негро — крупнейшего левого притока Амазонки.
Для начала сестра Манусия продемонстрировала дорогому гостю громадную карту, документирующую поистине гигантский размах операций «Салесианских сестер»: десятки цветных кружочков и точек, обозначающих миссии ордена, рассыпались по всему северо-западу штата Амазонас и переползли даже на территорию соседних Венесуэлы и Колумбии. Музей был действительно богат: рядом с ним экспозиция государственного музея индейской культуры в Рио-де-Жанейро могла бы показаться скромной самодеятельной выставкой. Блуждая между челнами, выдолбленными из пальмовых стволов, и громадными сосудами из глины, сестра Манусия, прожившая, как выяснилось, в сельве более десятка лет, вдохновенно повествовала о деяниях «Салесианских сестер» с 1915 года, когда на берегу Рио-Негро появилась их первая миссия.
— В крупных селениях мы создаем школы, где учим детей грамоте и катехизису. Через семь-восемь месяцев ребенок уже говорит по-португальски, может спеть четыре мессы и даже шесть молитв по-латыни.
Потрясенный столь фундаментальной теоретической подготовкой молодых бразильских граждан из племени туканос, я тем не менее счел возможным осведомиться, прививают ли им «сестры» еще какие-нибудь навыки, которые могли бы наряду со знанием латыни пригодиться в их суровой жизни.
— А как же! — воскликнула сестра Манусия. — Мы их учим работать. Мальчики, например, делают веники, которые мы потом продаем в поселках. И даже здесь, в Манаусе. Еще мы учим их носить одежду.
— Зачем?
— То есть как? — бедная сестра была явно шокирована этим вопросом.
— Здесь же тропический климат. И если они тысячу лет ходили без одежды, то в этом, очевидно, был какой-то смысл. А приучив к одежде, вы вынуждены будете потом обеспечить их платьями и рубахами.
— Да, конечно! Вот у нас девушки и шьют их. Шьют сами!
— А врачи в ваших миссиях имеются?
— Специалистов-медиков у нас, к сожалению, почти нет. Обычно больных лечит падре. Ведь в каждой миссии мы имеем двух-трех падре и семь-восемь сестер.
Я поинтересовался, кто финансирует весь этот громадный «аппарат», на какие деньги покупаются лекарства, ткани для шитья одежды и продукты питания для тысяч падре и сестер. Сестра Манусия подняла глаза к небу и смиренно заметила, что щедрость всевышнего безгранична и что, слава богу, рука дающего никогда не оскудеет. При этом она выразительно обратила свой лучистый взор к стоявшему у дверей сосуду, куда посетители музея должны опускать свои доброхотные даяния.
Я понял теперь, чем объяснялось радушие и гостеприимство, оказанное мне «Патронатом Санта-Терезинья», полез в карман за парой крузейро и позволил себе при этом заметить, что на пожертвования такого рода было бы очень трудно содержать полсотни лет такую уйму просветителей. Сестра помолчала несколько мгновений, выразив таким образом неудовольствие бестактной любознательностью гостя, а затем нехотя заметила, что «известная часть средств» на содержание «Салесианских сестер» поступает от крупных религиозных и «других» организации. Как в Бразилии, так и за ее пределами.
Вот где, оказывается, зарыта собака! «Известная часть средств» является главным источником финансирования служителей господа, обосновавшихся в Амазонии. Эти доллары, марки, лиры текут не только «салесианским сестрам», ибо «Патронат Санта-Терезинья» является всего лишь одним из отрядов громадной миссионерской армии, ведущей медленное, но верное завоевание Амазонии с молчаливого согласия бразильских властей. Никто точно не знает, сколько миссий находится в амазонской сельве, где они расположены и чем занимаются. Только упоминания о самых известных из них попадают время от времени на страницы бразильской печати. Как правило, в связи с каким-нибудь скандалом, вызывающим очередную волну протестов общественности, ученых, прессы, всех тех, кто опасается трагических для индейцев последствий «просветительской деятельности» миссий.
«Белая интервенция в «зеленом аду»
Под предлогом «воспитания» наших индейцев американские религиозные миссии оккупируют наши земли, грабят наши богатства, убивая индейцев и проводя над ними опыты по стерилизации.
Профессор Раймундо Нонато Пирес, преподаватель Коммерческого училища в городе Каролине, штат Мараньяо. Опубликовано в газете «Жорнал до Бразил» 30 июня 1968 года, стр. 16.
Профессор Раймундо Нонато Пирес, сформулировавший сухим языком ученого это тяжкое обвинение, отнюдь не является схоластом, черпающим знания из ветхих летописей и хроник. Добрую половину жизни он занимался «гаримпо» — поисками драгоценных камней и изъездил всю Амазонию. Потом работал пилотом, летал над самыми далекими и глухими районами этого края. «Я видел протестантские миссии, которые занимались контрабандой золота и алмазов в Рораиме, у слияния рек Такуту и Мау, на границе с Гайаной. Они прогоняли бразильских гаримпейрос, окружали свои лагеря заборами, охраняли их от бразильцев. Видел я американские миссии на границе с Венесуэлой по реке Котинго, на самом севере Бразилии, и на реке Суруму, где имеется много золота и алмазных россыпей... Эти миссии имели самолеты «С-47», строили специальные посадочные площадки, окружали их проволокой, и тому, кто появлялся поблизости, было очень легко получить пулю в лоб».
