его позади, а затем лёг на него спиной и прицелился в ветку.
«Ну, Костик, не подведи!» — подбадривал он себя.
Грянул выстрел, и эхо разнеслось по всему лесу. Но шум был поднят напрасно: пуля снесла несколько тонких веток, так и не попав в цель.
«Осталось пять патронов, соберись! — упрекал себя зоолог. — Хорошо, что импровизированная опора работает».
Он снова направил дуло на ветку, глубоко вдохнул и плавно нажал спусковой крючок. Прогремел выстрел, но пуля снова пролетела мимо.
«Да ядрёшки ж макарошки! — мысленно ругался Костя. — Видимо, прицел сбит. Возьму немного правее».
Наведя мушку с некоторой поправкой, зоолог снова выпустил пулю. Она прошла по касательной, отстрелив от ветки несколько щепок.
«Ранил!» — подумал Хруст.
Вдохновленный попаданием, он передёрнул цевьё и снова выстрелил, наконец, попав в цель.
«Так держать, боец! — радовался зоолог. — Но расслабляться рано: осталось всего два патрона, а этой ветке хоть бы хны».
Он нахмурился и выстрелил. Упрямая ветка слегка колыхнулась, но осталась на месте.
«Не сдаёшься, да? — мысленно спросил Хруст. — Я тоже».
И тут Костя заметил, что не может прицелиться. Дыхание сбилось, а руки предательски дрожали. Он знал, что это последний шанс, и он никогда не простит себе провала. Чтобы успокоиться, Хруст сделал несколько глубоких вдохов, но это не помогало. Понимая, что время на исходе, он решительно нажал на спусковой крючок, едва поймав в прорезь прицела хаотично гулявшую мушку.
— Нет! — округлив глаза, кричал Костя. — Нет-нет-нет! Это неправда! Я должен был попасть! Должен! — не желая признавать поражение, кричал Хруст. — Ваня, как ты там?
Не услышав ответа, Костя с трудом принял вертикальное положение и ужаснулся: рот мальчика скрыло болото, но нос ещё оставался над поверхностью. Хруст выхватил из-за пояса пистолет и всадил в ненавистную ветку всю обойму. И хотя большинство пуль кучно влетели в древесину, ветка оставалась на месте.
— Прости, пацан, — произнёс Костя, безвольно опустив руки. — Какое спасение мира? Я даже тебя не смог вытащить…
Через пару мгновений зоолог услышал какой-то шелест. Запрокинув голову, он увидел белую сову. Костя был уверен, что эта птица прилетела из другого мира: ему никогда не встречались такие большие совы. Немного покружив, она уселась на край той самой ветки, и та вдруг треснула в месте прострела. Недовольно ухнув, птица полетела прочь, а ветка надломилась и теперь свисала вниз. Сердце зоолога забилось в надежде. Спасительная ветка покачивалась из стороны в сторону прямо над Константином. Он торопливо схватил её и принялся крутить по часовой стрелке, чтобы оторвать от коры, на которой она держалась. Через десяток оборотов ветка всё же сдалась и рухнула вниз с громким шлепком. Зоолог осторожно надел мокрый китель, подтянул ветку поближе и, опершись о неё ладонями, начал приподниматься из вязкой трясины. Дело шло крайне тяжело, но сантиметр за сантиметром пленник всё же покидал капкан. Как только его ноги оказались на свободе, он по-пластунски пополз к рюкзаку.
Ощутив почву под ногами, Хруст резко вскочил и обернулся. Посреди болота он увидел мальчишку: в его глазах читался испуг, а нос успел погрузиться в прожорливую топь. И хотя парнишка уже не мог дышать, поднятые над головой ручонки говорили о том, что сдаваться он не собирается. Костя достал из рюкзака верёвку и наскоро завязал несколько узлов на конце без крюка. Раскрутив её над собой, как ковбой, он с первой попытки бросил конец утопающему мальчику. Ваня мгновенно вцепился в верёвку обеими руками, и Костя стал тянуть его на берег. Когда мальчик слегка приподнялся над поверхностью, откашливая сгустки грязи, Хруст почувствовал, что верёвка выскальзывает из вспотевших ладоней, и попробовал её перехватить. Но канат вырвался из рук и устремился к болоту, подобно змее. Мальчишку, который выбрался из трясины уже наполовину, вмиг засосало назад, и он полностью скрылся в пучине.
— Ваня! — закричал Константин. — Не вздумай отпускать эту чёртову верёвку! Слышишь? Держи её, ядрёши макароши! Как следует держи!
Продолжая кричать, Хруст схватил конец верёвки, обернул её вокруг ближайшего дерева и завязал несколько узлов, чтобы канат не выскользнул. Затем он упёрся в ствол ногой и снова принялся спасать утопающего.
— Дядя Костя! — кричал малец. — Не отпускайте меня больше, пожалуйста!
— Не отпущу, пацан! Ни за что на свете не отпущу!
Хруст из последних сил вытянул мальчика на берег и отшвырнул верёвку. Облегченно выдохнув, он рухнул на четвереньки и пополз к Ивану.
— Ну всё, пацан, — бормотал зоолог, ложась рядом с мальчишкой. — Жить будем!
Костя и Ваня мало-помалу успокоились и вскоре забылись глубоким сном. Лишь когда на лес опустились сумерки, зоолог приоткрыл глаза и тихо выругался. Ему не нравилось, что они проспали весь день. Быстро поднявшись на ноги, Хруст убедился, что они в безопасности, и склонился над мальчишкой. Тот безмятежно спал, положив голову на рюкзак. Зоологу не хотелось нарушать его сладкий сон, но время поджимало.
— Вставай, Ванька! — Костя легонько потрепал его по плечу. — Пора идти, скоро совсем стемнеет. Ночью безопаснее стоять посреди болота, чем бродить меж деревьев. Но мы с тобой туда не вернёмся, верно? — он подмигнул мальчишке.
— А пойдёмте к нам в гости, дядя Костя? — предложил парнишка. — Кажется, я узнал это болото. Если я прав, то мы мигом доберёмся до дома, — добавил мальчик, поднимаясь с травы. — Что скажете? Я вас чаем угощу!
— Чаем, говоришь? А ты умеешь найти подход к людям! — улыбнувшись, ответил зоолог. — Ну, уговорил. Пойдём!
По дороге Хруст то и дело поглядывал на компас, а Ваня уверенно шёл вперёд, дрожа от холода. Костя не мог ему помочь: китель был таким же мокрым, как и одежда мальчугана, а разводить костёр было некогда. Единственное, что зоолог мог сделать по пути — позаботиться об их безопасности. И он принялся начинять патронами опустевшую обойму.
— Долго ещё? — спросил зоолог.
— Да нет, минут десять…
— Вот как… — пробурчал Хруст. — Выходит, ты живёшь тут с сестрой и родителями?
— Не совсем. Из родителей только папка остался. Маму воронка затянула.
— Прости, пацан… Не следовало мне об этом спрашивать.
— Да ничего, дядь Кость. Я держусь, — он коротко вздохнул. — Кто-то должен за сестрёнкой присматривать.
— Не понял. А батя?
— А он это… — мальчик задумался, подбирая слова. — Горюет ещё.
— Вот как, — Хруст почесал подбородок и скорчил недовольную гримасу. — Ну посмотрим, посмотрим. А сестра что? Много ей годков?
— Да ну, — отмахнулся Иван. — Мелкая совсем. Пять недавно исполнилось.
— Ясно.
— Кстати, дядь Кость… Как мне вас отблагодарить? Вы мне жизнь спасли.
— Брось, пацан! Это я должен тебя благодарить. Если б твоей рыжей мордахи там не было,
