позову. – Она подмигнула и выскочила на улицу, мимо ушей пропуская возгласы друга, что прикрывал вновь начавшийся дождь.
Медленно шагая по скользкой траве, Софи подошла к соседнему дому, что стоял таким же грубым и неотёсанным, как и все остальные, да лишь его закрытые окна привлекали внимание. Взявшись за ручку двери, всю в грязных разводах, девушка поморщившись вытерла руку о джинсы и полная энтузиазма зашла внутрь, уже предвкушая, как вернётся к Деми с крупной добычей. Вглядываясь в темноту, она было ступила вперёд, когда уже знакомое зловоние ударило в нос.
Где-то за спиной сверкнула молния, и под её неверным светом Софи на миг заметила кошмарное зрелище. Из груды тел, что были неаккуратно разложены в кучи, торчали несколько обглоданных кем-то костей. Следы зубов и кровавые полосы, где проходил чей-то широкий шершавый язык, покрывали голые скелеты, кое-где ещё уцелевшие. А глаза, их маленькие стеклянные шарики, что были бесцеремонно раздавлены чужим тяжёлым ботинком, навсегда остались открытыми, в пустых глазницах тая тот страх, что свёл их в могилу прежде выстрела незнакомца, вспоровшего их животы. Семь мертвецов остались здесь охранять гнездо безумца.
Не выстояв и секунды в этом аду, Софи упала где-то в углу, оглушённая ударом грозы, что взывала, умоляя её скорей уходить. Вывернув желудок на пол, она выбежала из дома, возвращаясь к другу, что с недоумением посмотрел неё, когда девушка, не сказав и слова, разрыдалась рядом с ним на кровати. Всё новыми волнами накрывала её тревога, топя сердце в скорби по каждой бедной душе, что забрала чума. Она вновь вспоминала о страхе, что душил её слезами все эти сводящие с ума ночи с тех пор, как она поднялась с пола своей маленькой кухни, где её нашла Лили.
Чем она это заслужила? Страшная, не терпящая слабости жизнь, где она застала смерть своих родителей, ловя на себе взгляд печальных глаз отца, что видел не её настоящую, а ту бедную девочку, что он обрёк на страдания в этом проклятом мире. И его бледная тень преследовала её, в неописуемых кошмарах притрагиваясь к ней окостенелой рукой, толи стараясь успокоить, толи пытаясь увести за собой, лишь бы она больше не чувствовала нарастающей боли внутри, что не могла выйти ни в припадке, ни в очередном приступе рыданий, когда Софи, трясясь от каждого вздоха, давилась горькими слезами, полными отвращения к самой себе. Несколько недель девушка плакала, пока вокруг неё вертелась Лили, даже не догадываясь о том, как Софи сожалеет, что не умерла тогда, стоя перед отцом на коленях этой чёртовой маленькой кухни.
– Деми, – проскулила она, не прекращая обливаться слезами. – Я так больше не могу.
– Что не можешь? – шёпотом спросил парень, неуверенно притрагиваясь к ней.
– Я хочу умереть, прямо сейчас. – Софи закрыла лицо дрожащими руками, не в силах больше дышать. Лишь слабые порывистые вдохи вздымали её грудь, в которой обречённо колотилось пугливое сердце.
– Я знаю, Сонь. – Он приподнял её за плечи и крепко прижал к себе, в ответ получив протяжной тяжкий стон. – Я знаю.
Деми помнил каждое её движение, что точно рисунком осталось на его спине, сохраняя незамысловатый узор, что прикрывал от неверного ветра. Несколько раз вокруг лопаток, вдоль позвоночника ниже, затем медленно возвращаясь к затылку. Софи еле дёрнулась, понимая игру его тонких пальцев. Она была ей так глубоко знакома, точно призрак матери пришёл навестить её, застав дочь не в лучший момент. И он продолжал выводить на ней то заклинание, что всегда помогало избавить её мысли от порочного трепета, вытеснявшего из усталого разума всё хорошее, что мама шептала на ухо. Она вновь говорила с ней, через звон капель о стекло напоминая о тех временах, когда было по обыкновению хорошо. Её сладкое дыхание касалось её лица, унимая всё, о чём Софи так хотела сказать, но не могла. Мама ласкала её согнувшуюся под грузом отчаяния спину, как солнце ласкает кожу тёплым летним днём, когда ты свободен от томлений забот. Кто-то вновь прикоснулся к ней, и это было привычно влюблённо в её случайную жизнь, о которой она раскаивалась. Так привычно, как любили Софи те, кто не считал её рождение ошибкой.
Он был готов прождать столько, сколько захочет Софи провести в его неспособных отказать ей руках. И она пробыла в них столько, сколько понадобилось страшному образу, чтобы вновь отступить в тёмный угол, где он сторожевым псом дожидался, когда придёт её очередной сон.
– Как ты? – Спросил Деми, заметив, как подруга аккуратно выскальзывает из его объятий.
– Ещё не поняла. – Софи потёрла глаза, что покраснели от слёз. – Спасибо, что побыл рядом.
– Ну, знаешь, выбора у меня особо не было. Убежать же я не мог. – Он потянулся, слабо двигая затёкшими ногами и разминая уставшую шею.
– Другого ответа от тебя я и не ожидала. – Девушка улыбнулась, благодарная за очередную крайне неуместную шутку.
– Рад, что оправдываю твои ожидания.
– За это я прямо сейчас схожу и принесу нам воды. – Взбодрилась она, резко вставая с кровати.
– Что? Подожди, лучше мне, ты и так уже нанервничалась.
– Нет, пока ты дойдёшь, я состариться успею.
– Ладно-ладно, не буду тебя отговаривать, только не остри. – Деми поражённо вскинул руки, облегчённо выдыхая при виде оживлённой подруги. – Всё равно не послушаешься.
– Ты, как и всегда, прав. – Напоследок бросила девушка, выходя под тяжёлое небо.
Собравшись с духом, она подошла к оставшимся двум зданиям, поочерёдно заглядывая в окна каждого. И везде уже шаблонная темнота и распахнутые двери, уставшие таить свои секреты. Раскрыв шторы в первом, близком домишке, одним резким движением чуть не сорвав их с неуверенной гардины, Софи не нашла и намёка на что-то более полезное сухих белых простыней. Собрав их в кучу одну на другой, она завязала их в узел и забрала с собой, неловко поглядывая на повязку, что успела истрепаться на её предплечье.
Закинув добытое в последний оставшийся дом, девушка на секунду остановилась. Обстановка до того изменилась, что обычней ей бы попался очередной труп, чем помещение, доверху заставленное деревянными ящиками и коробками. Ни кровати, ни стола, и только педантично выстроенные в несколько рядов заколоченные ящики. Но один всё же оказался открыт. Отодвинув тяжёлую крышку, Софи в удивлении встала. Банки тушёнки, фруктовых и овощных консерв аккуратно стояли друг на друге, заполняя всё пространство меж дощетчатых стенок. Сухари и вяленое мясо смотрели прямо на неё.
"Что же это? Точно божественное благословление!" – вмиг возникло в голове у Софи, что на свету рассматривала несколько ещё не просроченных упаковок. Они
