Лишь в 2010 году стали известны факты, прямо указывающие на то, что австралопитеки все же делали нечто, не укладывающееся в рамки нормального поведения современных обезьян, кроме человека. Это сенсационное открытие сделано большим коллективом палеоантропологов из США, Германии и Франции. Начиная с 1999 года авторы проводили систематические раскопки в районе Дикика в Эфиопии. Самая известная из их находок — «дочка Люси», с которой мы познакомились в предыдущей главе.
В январе 2009 года неподалеку от того места, где нашли «дочку Люси», ученые обнаружили две кости с царапинами от каменных орудий — фрагмент ребра крупного копытного размером с корову и обломок бедренной кости зверя помельче, размером с козу. Детальное исследование находок при помощи сканирующего электронного микроскопа и рентгеновской спектроскопии подтвердило, что царапины были оставлены на костях после смерти животных, но до фоссилизации (окаменения). Отметины недвусмысленно свидетельствуют о том, что каменные орудия использовались для срезания и соскребания мяса, а также для раскалывания костей (чтобы добраться до костного мозга) (McPherron et al., 2010).
Главное в этих находках — их чрезвычайно древний возраст, который удалось определить при помощи комплекса радиометрических и стратиграфических методов: от 3,39 до 3,42 млн лет. До сих пор древнейшими свидетельствами использования гоминидами каменных орудий считались находки возрастом 2,5–2,6 млн лет, сделанные в районе Гона в нескольких километрах к западу от Дикики (Semaw et al., 1997), а также в ряде других районов Эфиопии и Кении (см. ниже). Таким образом, новые данные удревнили начало использования каменных орудий — а также употребления в пищу мяса крупных травоядных — примерно на 800 тыс. лет.
Austrolopithecus garhi. Эфиопия, 2,5 млн лет назад.
Долгое время считалось, что первооткрывателями каменной индустрии почти наверняка были ранние представители рода Homo, такие как Homo habilis (человек умелый) или H. rudolfensis, а их предшественники — австралопитеки — каменных орудий делать не умели. Правда, древнейшие из известных орудий (около 2,6 млн лет назад) несколько старше самых старых костей, более или менее уверенно относимых к ранним Homo (около 2,3 млн лет назад). Однако это несоответствие списывали на то, что камни сохраняются гораздо лучше, чем кости. Новые находки сделали временной разрыв между первыми следами использования каменных орудий и древнейшими костными остатками хабилисов и рудольфензисов слишком большим, чтобы его можно было заполнять отговорками о редкой сохраняемости костей.
Единственным представителем гоминид, обитавшим 3,4 млн лет назад в данном районе Африки, был австралопитек афарский — вид, к которому относится Люси, ее «дочка», Большой человек и многие другие неплохо сохранившиеся окаменелости. Таким образом, напрашивается вывод, что афарские австралопитеки научились использовать острые камни для разделки туш за миллион лет до появления хабилисов.
К сожалению, ни орудий, ни каких-либо острых камней рядом с исцарапанными костями авторы не нашли. Поэтому вопрос о том, пользовались ли австралопитеки «готовыми» природными камнями с заостренным краем или сами изготавливали примитивные орудия, остается открытым. Кроме того, ясно, что если австралопитеки и умели делать примитивные каменные орудия уже 3,4 млн лет назад, то занимались они этим очень редко, иначе их изделия давно были бы найдены.
Не исключено, что австралопитеки все-таки занялись всерьез изготовлением каменных орудий, но позже — 2,5–2,6 млн лет назад, незадолго до появления первых Homo. Каменные орудия этого возраста найдены в Эфиопии вместе с ископаемыми костями одного из поздних видов грацильных австралопитеков — Austrolopithecus garhi (этот вид был описан в 1997 году). Там же найдены кости травоядных животных, с которых этими орудиями сдирали мясо. Поскольку никаких следов присутствия других гоминид, кроме A. garhi, поблизости не наблюдается, логично предположить, что именно A. garhi и были изготовителями орудий. По объему мозга (около 450 см3) A. garhi не выделяется из общего ряда грацильных австралопитеков.
Australopithecus sediba — австралопитек, похожий на человека
Серия замечательных открытий, сделанных палеоантропологами в последние десятилетия, показала, что эволюционная история африканских гоминид была сложной и многоплановой. Современные схемы эволюции гоминид напоминают скорее пышно ветвящийся куст, чем прямую и стройную линию, ведущую «от обезьяны к человеку». Многие признаки, характерные для Homo erectus и других продвинутых представителей рода людей, по-видимому, появлялись независимо в разных эволюционных линиях гоминид, стоявших на австралопитековом уровне развития (австралопитеки, парантропы, кениантроп) и на уровне ранних Homo (H. habilis, H. rudolfensis, а также ряд форм, известных по фрагментарному материалу и условно относимых к «ранним Homo»). Подобная мозаичность в распределении признаков и многочисленные параллелизмы при их формировании часто наблюдаются во время крупных эволюционных преобразований (см. главу «Направленность эволюции» в книге «Рождение сложности» (Марков, 2010)). Поэтому новые находки часто не столько проясняют, сколько усложняют картину.
Первые Homo, несомненно, произошли от грацильных австралопитеков или близких к ним форм. Однако остается неясным, какой из видов австралопитеков был нашим прямым предком. На эту роль с переменным успехом претендуют Australopithecus africanus («ребенок из Таунга»), A. afarensis (Люси с «дочкой»), A. garhi и Kenyanthropusplatyops. Конечно, сохраняется некоторая (не слишком большая) вероятность того, что прямой предок первых Homo еще не найден, а известные науке формы являются боковыми веточками — более или менее близкими родственниками искомого предка. Неясно также, кто именно из ранних Homo (H. habilis, H. rudolfensis или какой-то пока не открытый вид) дал начало человеку прямоходящему (H. erectus), который уж точно был нашим предком (а также предком гейдельбергского человека и неандертальца).
Морфологические различия между австралопитеками и ранними Homo не очень велики. О непреодолимой пропасти говорить явно не приходится. Граница между родами Australopithecus и Homo была проведена условно, методом «волевого решения». Эксперты договорились (с подачи знаменитого антрополога Луиса Лики, одного из первооткрывателей хабилисов), что все формы, у которых мозг больше 600 см3, будут считаться людьми, у кого меньше — австралопитеками. Но и это различие «поплыло», когда обнаружились особи H. habilis с объемом мозга всего 510 см3. Это меньше, чем у некоторых парантропов. По мнению ряда антропологов, H. habilis лучше было бы относить к роду Australopithecus. Другие предлагают «разбросать» образцы, ныне относимые к хабилисам, на несколько видов, кого-то включив в род людей, кого-то — в род австралопитеков. Это лишний раз показывает, насколько условны границы между родами и видами ископаемых гоминид.
Но все-таки австралопитеков можно отличить от ранних Homo по некоторым деталям строения черепа, зубов и посткраниального скелета. Именно этот разрыв и заполнила новая находка, сделанная южноафриканскими палеоантропологами под руководством Ли Бергера (того самого, который доказал, что «ребенок из Таунга» погиб в когтях орла).
Неполные скелеты двух представителей нового вида гоминид — мальчика и взрослой женщины — найдены в пещере Малапа в 15 км к северо-востоку от знаменитых местонахождений Стеркфонтейн и Сварткранс (Berger et al., 2010). Чуть позже там нашли еще и фрагменты костей рук маленького ребенка. Первую кость нового вида гоминид — правую ключицу мальчика-подростка — нашел 15 августа 2008 года девятилетний Мэтью, сын Ли Бергера. Отец включил Мэтью в список соавторов, но рецензенты журнала Science не одобрили эту идею.
Возраст находки — от 1,95 до 1,78 млн лет. Эти цифры можно считать вполне надежными, потому что определение возраста проводилось при помощи трех разных методов: радиометрического уран-свинцового датирования (анализы проводились независимо в двух лабораториях — в Берне и Мельбурне), палеомагнитного и биостратиграфического (по сопутствующей фауне). Вместе со скелетами мальчика и женщины обнаружены кости двух видов саблезубых кошек (Dinofelis и Megantereon), лесного кота, бурой гиены, гиеновидной собаки, двух видов мангустов, лошади, зайца и пяти видов вымерших и доживших до наших дней антилоп. Все эти животные погибли, провалившись в естественную ловушку — узкий провал, ведущий в глубокую подземную полость. Попав в пещеру, их тела стали недоступными для хищников и падальщиков. Из верхней части пещеры частично разложившиеся тела были смыты вниз потоком, образовавшимся в результате сильных ливней. В яме на дне подземной реки останки были быстро погребены под слоем осадка.
