к такому девчонки и подойдут, чтобы попросить сфотографировать их вместе.
Они были очень разными. Одна высокая, где-то под метр восемьдесят. Для девушки это, как я понимаю, не слишком хорошо, но эта конкретная выглядела эффектно. Черные волосы в каре, античные черты лица, немного смуглая, но не загорелая, как у большинства курортников кожа. И глазища. Ух, за обладательницей таких глаз я бы приударил! Большие, зеленые, смотрящие на мир с выражением постоянного удивления, восхищения даже.
Вторая, та, которая фотографировала подругу, была ее полной противоположностью. Миниатюрная, словно дюймовочка, этакая быстроногая газель. Прическа тоже мальчиковая, как и у первой, только цвет волос другой — спелой пшеницы. Но мордашка тоже приятная, а кожа белая-белая.
Понимая, что я бессовестно пялюсь на незнакомок, я отвел взгляд, одновременно с этим ощущая, как внутри просыпается что-то очень давно забытое. Не плотское возбуждение, а… как бы выразить? Готовность к приключениям, вот! То есть, организм выбрал время, чтобы сообщить: я молод, полон сил, и готов ко всему. Влюбляться, совершать глупости и совершать подвиги.
Имею скафандр — готов путешествовать, в общем. Все, как у старика Хайнлайна. Очень вовремя, ничего не скажешь. Хорошо еще только тело так отреагировало, а не разум.
Девушки, тем временем приблизились.
— Гутен таг! — произнесла высокая, обворожительно улыбаясь. Бросила взгляд на потрепанную брошюру в руке и продолжила. — Драствуйт! Помогу мой друк?
Я немного завис. Иностранки? Немки, судя по приветствию. Тут тоже есть ГДР? Черт, вчера совсем этому моменту внимания не уделял, все на суперах зацикливался.
— Добрый день, девушки! — отозвался я, вставая и приветствуя их на неплохом немецком. Один из языков вероятного противника, что вы хотите? Да и в Восточной Германии командироваться приходилось. — Чем я могу вам помочь?
— О! — воскликнула красавица. — Вы говорите по-немецки? Клара, представляешь, как нам повезло! Молодой человек, вы можете нас сфотографировать? Самих себя у нас никак не выходит — кто-то постоянно не влезает! Кстати, я Хелен, это моя подруга Клара. Мы из Дрездена.
— Виктор. — в ответ представился я. — Конечно, я вам помогу.
В голове, пока еще без подробностей, начал формироваться новый план. Мне надо пропасть с радаров, а ведь никто не будет искать подозреваемого в убийстве среди иностранных туристов.
Интерлюдия
Капитану Волкову было чем заняться и в кабинете. Он до сих пор не смог вычислить пути поставки в город турецкого «препарата ЕМ». Не выяснил, как он распространяется, кто прикрывает схему криминальной логистики, а самое главное — еще не знал, что докладывать в Москву по этой теме. А время утекало. Еще три дня, и в его курортную глушь нагрянут коллеги из столицы. Это никогда не заканчивалось хорошо.
Вместо того, чтобы заниматься этими важными делами, Волков должен был выдвигаться на место преступления. Где — предположительно, только предположительно! — имело место столкновение незарегистрированных сверхов.
Верить в то, что это правда, Николаю не хотелось. Очень сильно не хотелось. Это бы означило, что все усилия его ведомства и милиции, не дали стопроцентного результата по блокировки поставок «препарата». И, по меньшей мере два человека в Анапе приняли препарат, пережили его прием и получили сверхспособности.
А еще сегодня утром он был уверен, что турецкая «сыворотка» — лишь опасный контрафакт. Этакое «золото дураков» — препарат дающий надежду на получение экстраординарных мутаций организма, на деле же способный только убивать.
Он не сомневался, что британские сателлиты гонять его сюда лишь для того, чтобы посеять панику на советском курорте. Где, кроме граждан СССР, отдыхает и множество иностранных туристов.
Расчет турков, точнее — стоявших за ними инглишей, еще вчера казался капитану КГБ простым и понятным. Завезти сыворотку, которая убивает людей. Распространить ее среди граждан или тех же иностранных туристов. Они ее принимают, умирают, СМИ и социальные сети «обнаруживают» секретный черноморский НИИ, где ставят опыты на людях. Поднимается хай до небес, который расползается на всю Европу. И происходит это все накануне важных переговоров на Ближнем Востоке. А дальше уже совершенно не важно, существует ли этот «секретный НИИ», и как быстро правоохранительные органы найдут распространителей отравы. Все равно смерти уже произойдут, и повод давить советскую делегацию в Багдаде, британцы получат.
Сегодня же, если информация про сверхов подтвердиться, все засияет совсем другими красками. Тогда получится, что капитан Волков расследует дело не о саботаже, а о диверсионной деятельности в пользу иностранного государства. Которая нацелена, ни много, ни мало — на конституционный строй его страны! А это уже политика, в которую молодой чекист лезть не желал никоим образом.
Если в районе Усатовой Балки действительно схлестнулись новоиспеченные сверхи, а не парочка хулиганов, один из которых проткнул другого ножом, то дело примет очень дурной оборот. И трех дней до приезда коллег из главного управления, у Николая Волкова нет. Скорее, высоких гостей нужно будет встречать уже завтра к полудню.
Поэтому, сидя в служебной «Волге», везущей его на место преступления, капитан КГБ молился, чтобы сообщение от таксиста, и доклады патрульных, прибывших по его просьбе, оказались ошибкой.
— Никакой ошибки. — сказал криминалист Петенька, здоровенный неуклюжий мужик с неопрятной рыжей бородой. Походил он больше на заплечных дел мастера или на блаженного, но никак не на лучшего судмедэксперта города. — Труп — точно сверх.
— Да твою мать! — прошипел Николай вполголоса. Он прекрасно знал медика, а поэтому задавать ему вопрос «а ты уверен?» не стал.
— И убил его сверх. — закончил Петенька. — Это тоже точно.
Столь неподходящее для взрослого мужчины ласковое обращение по имени Петр Игошин получил от женщин, которые никак, кроме как Петенька, к нему не обращались. А все потому, что был эксперт жутким бабником. В управе были уверены, что ни одна незамужняя сотрудница не миновала его холостяцкой квартиры. Да и многие замужние посещали, без вариантов.
— Почему так решил? — тряхнул головой Волков, прогоняя не прошенные мысли о том, каким образом этому нескладному здоровяку удается соблазнять женщин.
— Смотри. — криминалист присел над телом молодого паренька в спортивных трусах, стальным пинцетом оттянул край майки на груди. — Видишь кровоподтеки от удара?
Николай кивнул. Кто-то ударил парня в грудь. И?
— А вот это видишь? — Петенька слегка надавил на ребра погибшего.
— Сломаны.
— Ага. Четыре ребра сразу.
— Это и есть причина смерти?
— Возможно. Но не факт. Нужно еще вскрытие провести, естественно. Но предварительно — да. Сила удара слишком велика для обычного человека. Кулаком четыре ребра не сломать.
— Допустим. — Волкову все еще не хотелось признавать, что за городом подрались два незарегистрированных сверха. — Тот, кто его убил, допустим, Силач.
