— Понравилось, детка? — Ласковый шёпот эльфа и нежное касания дроу опухшей от ударов скулы. Дёрнулась, непроизвольно, не смогла просто сдержать собственную реакцию. Но оттолкнув пальцы одного, попала в хватку другого.
— Она ещё не поняла, — рассмеялся Арсир и в его руке снова оказался кинжал. — Давай разукрасим это чудесное тело, что бы никто больше не смел касаться того, что принадлежит нам по праву.
— Начинай, — Карлиэль отодвинулся, чуть приподнявшись на локтях. Моё лицо он так и не отпустил, поэтому я не видела, что делал Арсир, но зато ощутила прикосновение острого металла к обнажённой спине. Резкое движение и я снова захожусь от крика, чувствуя как по спине стекает кровь из нанесённой, пусть и не очень глубокой, но всё-таки раны.
А затем у меня не осталось сил кричать…
Удар за ударом, движение за движением и только звук разрезаемой кожи. Моей кожи. А ещё запах… Запах моей крови.
Спина. Вдоль позвоночника. Ягодицы. Шея. Плечи. Предплечья. Запястья, но так, чтобы не повредить вены, я видимо была нужна им живой. Ключица. Под грудью. Рёбра. Живот. Бёдра. И снова шея, у самого основания, как какой-то странный, ярко-алый ошейник. Не касался кинжал только моего лица… И то, до поры.
Я не кричала и не сопротивлялась, боль сковала моё тело. Карлиэль выхватил кинжал из рук Арсира и приложил его к моему левому глазу, прямо посередине брови.
Резкое движение, я едва успеваю зажмуриться, чувствуя, как острое лезвие проходит по веку и спускается ниже.
— Зачем ты так с её личиком? — С некоторой долей любопытства, смешанного с восторгом, поинтересовался дроу. Его палец уверенно провёл по только что нанесённой ране, чуть надавливая и раздвигая её края.
— Ну мы же должны её пометить, да малышка? — Рассмеялся эльф и резко ужарил меня, вонзив оружие в левое плечо. Моих сил хватило только на едва слышный стон, голос был сорван окончательно и бесповоротно. Карлиэль склонился к моему лицу и слизнул кровавые слёзы, стекающие из-под закрытого левого века. Видимо у него пунктик на эту сторону. Только от этого ничуть не легче. Особенно мне… — Оставим её, пусть отдохнёт, а завтра она переедет в дом, который мы купим специально для неё, да Арсир?
— Конечно, — улыбнулся дроу и, быстро одевшись, они покинули меня, оставив истекать кровью и страдать от невозможности избавиться от кинжала и цепей. Самое смешное, что он тоже был из этого чёртова металла и жёг рану изнутри!
И устав, молча, терпеть всё это я расплакалась. Впервые за свою жизнь рыдала взахлёб, уже не обращая внимания на кровь и боль. Тело сотрясалось, бредя нанесённые увечья, но и это не смогло меня остановить.
Я плакала. Прощалась с собой прежней, прощалась со своей прошлой жизнью, прекрасно осознавая, что после случившегося не смогу стать прежней, просто не получиться.
Время так и не начало течь в прежнем ритме и я в какой-то момент от боли, опустошения и слёз я провалилась в полудрёму или полубессознательное состояние, отключив все ощущения.
Наверное, было бы лучше, если бы я умерла…
Энтони, бета клана ХанШат.
Карлиэль и Арсир прошли через коридор и спустились на первый этаж, не заметив, как в полутёмном углу сверкнули янтарные глаза, и уже через секунду в направлении комнаты, где осталась их игрушка, скользнула гибкая, стройная тень.
Энтони ХанШат, бета клана. Второй после вожака и явно первый по силе, выносливости и уму.
На самом деле этот кошак не принадлежал к клану Дорила ХанШата, это было распространённое заблуждение. И никто, а особенно сам Тони, не спешил развеивать подобное мнение.
Мужчина улыбнулся, чуть оскалив клыки, и неслышно приблизился к закрытой двери в комнату Арго. Немного постоял, словно раздумывая, а потом просто ударил рукой с удлинившимися когтями по податливому дереву. Досадная помеха щепками разлетелась по комнате.
Энтони примерно представлял, что увидит, но даже это понимание не смягчило его реакции, на обнажённое, распростёртое на кровати тело, покрытое кровоточащими ранами. В плечо девушки был всажен кинжал, не узнать который не представлялось возможным.
Ругнувшись про себя, мужчина в одно мгновение оказался рядом с бессознательной девушкой и указательным пальцем правой руки провёл по повреждённому лицу, после чего резко выдернул кинжал, мельком отметив, что он сделан из этого чёртова эфлира, именно поэтому раны не регенерировались и, скорее всего, после них останутся шрамы.
Шелара не пошевелилась. На её щеке Энтони заметил следы недавних слёз и удивился. Впервые по-настоящему удивился. Что ж здесь произошло, раз эта несгибаемая полукровка, единственный выживший бастард, рыдала? Даже получая довольно тяжёлые увечья во время стычек с собственным отцом, она никогда не проронила ни одной слезинки. А тут…
По всей видимости, эта парочка знала, что делать и как. Что ж… У них была лишь ночь, что бы насладиться своей властью над этой девушкой, больше они никогда не увидят Шелару. Об этом он лично позаботиться.
Подцепив когтем цепь оков, Энтони легко разорвал её, после чего аккуратно снял оставшиеся на руках девушки браслеты и отбросил их в сторону. На тонких, нежных запястьях теперь, кроме довольно глубоких ран, виднелись полосы обожженной кожи. Эти шрамы так же останутся на её теле.
Сдёрнув тяжёлую красную портьеру с окна, он аккуратно завернул хрупкое тело в эту ткань и поднял Шелару на руки. Она не очнулась, продолжая безвольной куклой висеть в его объятиях.
Мужчина задумчиво закусил губу выступающими клыками, размышляя куда, собственно, отправляться с ценной ношей.
— Что же с тобой делать, а, маленькая глупенькая кошечка? — Чуть улыбнувшись, Энтони поудобнее перехватил тело девушки и решительным шагом направился к выходу из комнаты.
Переступив через остатки двери, кот на мгновение замер, прислушиваясь к окружающим звуком: в зале слышался звук скандала, скорее всего глава клана опять пытается что-то выбить из Карлиэля с Арсиром, а те популярно объясняют ему кто он и где его место; ближайшие комнаты пустовали, из них не доносилось ни звука; на лестнице слышались шаги Акилы, она явно направлялась в комнату Арго. Усмехнувшись, Энтони быстро направился в сторону своих покоев, точнее тех комнат, что были закреплены за ним в общем доме. На самом деле бета клана предпочитал жить в отдельном, не большом особняке, расположенном на окраине города. Так было проще и легче, жить, не имея постоянного контакта с кланом. К тому же часто видеть этого себялюбивого козла, подсовывающего своих бастардов под любое, хоть мало-мальски влиятельное, существо, даже у достаточно флегматичного и терпеливого Энтони не хватало сил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
