Это случилось накануне именин Эвелины. Вацлав полдня провел, обходя торговые лавки Старого города в поисках подарка для жены. Все лучшие товары, которые предлагали торговцы, казались ему недостойными его любимой. Он вышел от очередного ювелира и увидел, что на Прагу уже опустились сумерки. Узкие шпили башен тонули в темноте, и ночь торопилась навесить на них ожерелья из звезд. Улица была темна, и только робкие огоньки свеч озаряли окна жилых домов. Вацлав с беспокойством подумал, что Эвелина так же зажгла свечу и ждет его у окна, тревожась о нем.
За дверью в ювелирной лавке завозился хозяин. Вацлав слышал, как тот убирает товар и запирает витрины на замок, тихонько ворча на привередливого покупателя. Вацлав замешкался. Золотой гарнитур с сапфирами — ожерелье и серьги, — на который он обратил внимание, был довольно хорош. Драгоценные камни — а в них сын градоначальника знал толк, — искусная работа, изящная огранка. Вот только цвет сапфиров, насыщенно-синий, как июльские сумерки, был слишком ярким. К тому же он напоминал о прощальном подарке его прежней любовнице, темпераментной и страстной актрисе Ружене из Сословного театра. Преподнесенное ей тогда сапфировое ожерелье подчеркнуло ее броскую красоту и васильковый цвет глаз. Ружена была в восторге и не очень-то расстроилась, услышав о том, что Вацлав женится и больше не появится в театре. Для любимой же он хотел найти украшения под цвет ее глаз с голубыми топазами — прозрачными и чистыми, как небо, неброскими, но нежными, как цветок эдельвейса. Вот только все его поиски не увенчались успехом. Уже поздно, торговцы закрывают лавки. И если он не вернется к ювелиру за сапфировым гарнитуром, то придется возвращаться домой с пустыми руками.
Вацлав уже сделал шаг назад, собираясь войти в лавку, как вдруг его окликнул вкрадчивый мужской голос.
— Ищете драгоценности? Мой друг на днях открыл ювелирную лавку.
Говорящий был хорошо одетым молодым мужчиной с пронизывающим взглядом карих глаз и бледными губами.
— Уверяю, когда о нем узнают, он станет одним из самых знаменитых ювелиров в Праге, — продолжил незнакомец. — У приятеля настоящий талант. Сегодня он показал мне ожерелье из топазов, которое только что закончил. Это самое великолепное изделие, которое мне когда-либо доводилось видеть! Сама французская королева была бы счастлива его носить.
— Вы сказали — из топазов? — в волнении переспросил Вацлав, не веря своей удаче. — Могу ли я увидеть его сегодня?
Мужчина замешкался, красноречиво взглянув на темнеющее небо. За спиной Вацлава из лавки вышел торговец, загрохотал ключами. Заметив недавнего покупателя, окликнул:
— Господин, вы не надумали? О цене договоримся, я хорошо уступлю.
Вацлав в сомнениях обернулся. Неизвестно еще, что там за топазы, может, стоит все-таки купить сапфиры? Иначе торговец уйдет, и Эвелина останется без подарка.
— Хорошо, — решился незнакомец. — Идемте. Я провожу вас.
Не раздумывая ни мгновения, Вацлав зашагал за ним. Ювелир за его спиной недовольно заворчал и загремел замком, запирая лавку.
— Надумаете — приходите, — донеслось вслед Вацлаву. — Я здесь с самого рассвета.
Незнакомец свернул в переулок, и Вацлав ускорил шаг, чтобы не потерять его из виду. Маршрут, по которому его вел мужчина, был ему незнаком и тянулся по безлюдным улочкам вдоль неосвещенных домов. Казалось, весь квартал вокруг вымер. Это было удивительно для Вацлава, который знал ночную Прагу по шумному центру, где с наступлением темноты жизнь только начиналась. Наконец незнакомец остановился у двери дома, на стене которого не было ни единой вывески, зазывавшей народ в ювелирную мастерскую. Но удивляться было некогда: на стук дверь открылась, и Вацлав шагнул следом за мужчиной.
Тут же его обступили пятеро крепких молодчиков, оттеснив от двери и не дав возможности сбежать. Вацлав мысленно выругался. Как он мог совсем утратить бдительность и угодить в такую ловушку? Польстившись на топазовое ожерелье, он забыл об элементарной осторожности. Мужчина, который привел его сюда, простой наводчик: увидел, как хорошо одетый покупатель выходит из ювелирной лавки с пустыми руками, и смекнул, что у того с собой деньги. А дальше только оставалось заманить его в безлюдное место и обобрать до нитки. Как бандит только так угадал с топазовым ожерельем? Словно мысли его прочитал! Не заговори он про топазы, Вацлав бы ни за что не пошел за ним.
— Ты превосходно справился, Франтишек, — похвалил того, кто привел сюда Вацлава, молодой мужчина с породистым лицом и колючим взглядом, очевидно бывший здесь главарем.
Вацлав оглядел нападавших, приготовившись драться, и с удивлением отметил, что те непохожи на обычных головорезов. Мужчины были дорого одеты, их костюмы были явно сшиты у искусного портного, а не сняты с чужого плеча. Их бледные лица с утонченными чертами выдавали в них аристократию. Простолюдинов среди них не было. Но в то же время ни один из них не был ему знаком, что было удивительно, учитывая его обширные знакомства в высших кругах Праги.
— Что вам нужно? — Вацлав скривил рот. — Деньги?
Их опасно блестевшие глаза и решительно сжатые рты не оставляли шансов на мирное разрешение ситуации.
— Деньги? — Главарь громко рассмеялся, как будто бы услышал один из тех скабрезных анекдотов, которые Вацлав прежде был мастак рассказывать.
Вацлав похолодел при мысли о том, что это может быть кто-то из тех, кого он еще до свадьбы обыграл за карточным столом. И хотя долгов за ним не водилось, недовольных проигрышем нашлось бы немало. Что, если теперь с ним решили поквитаться? Только почему так долго выжидали?
— Я больше не играю, — предупредил он. — Я завязал.
— Молодец, — издевательски кивнул главный, — это верное решение. — И кивнул двум парням, которые стояли по бокам от Вацлава. — Держите его.
— Какого черта! — Вацлав собирался смести двух парней, которые не выглядели физически крепкими. Уж он-то на своем веку в стольких драках поучаствовал, что с парочкой юнцов как-нибудь справится и не даст выкручивать себе руки. Однако противники показали невиданную силу и скрутили Вацлава так, что он не мог и пошевельнуться. На юных безбородых лицах яростью сверкнули глаза прожженных бандитов, побывавших в сотнях передряг. Вацлав потрясенно замер. Такие глаза он видел только у старых морских волков и отпетых картежников. Все они были уже в возрасте, и по сути — испорченными жизнью седыми стариками, в затылок которых давно дышала смерть.
Тем временем в руках главного появился аптечный пузырек мутного бесцветного стекла и стилет, об остроте которого Вацлаву не пришлось долго гадать. Потому что главный взрезал себе указательный палец, даже не поморщившись, и выжал несколько капель крови из ранки в пузырек. Затем он передал пузырек со стилетом Франтишеку. Все повторилось.
