– Мы с Тейрамом попробуем пристроить листья древогрыза, – сообщил Вилт друзьям за ужином. – Если не спешить, можно получить за них неплохие деньги, скажем, двадцать золотых.
– Ты в своем уме?! – вскинулся ларморец. – Я не дал бы и золотого за них!
– Вот поэтому я отдам их не тебе, – спокойно ответил лекарь, наливая пиво в глиняную кружку. – Это столица, при желании ее можно загнать и за пятьдесят, но тогда ждать придется год или два. А за двадцать золотых я недолго буду искать, луну или две. Мы же никуда не спешим. Придется только ее немного разбавить. Интересно, кто составляет лечебники?! Что ни рецепт, так возьмите горсть этого и две горсти того. Люди жадничают на оплату лекарей, а потом травятся этими горстями. Ничего, я позабочусь об их здоровье заранее, хе-хе.
– Смотри, не переусердствуй, – предупредил Мерги.
– Я не дурак. Кстати, через две луны начнутся Великие скачки Линмары, как вы думаете, стоит нам поставить на Ветерка? Лошадка неплохая, если даже Керсал принял ее без зуба!
– Десяток золотых поставить можно, – милостиво разрешил Хемилон.
– Лекарь заразил тебя любовью к скачкам! – засмеялся Тейрам.
Астролог слегка смутился:
– Ипподром дает прекрасную возможность отложить на время книгу и пойти на трибуны. Как можно писать книги о событиях минувших дней, не зная пристрастия людей дня сегодняшнего? В башне отшельника можно писать трактаты лишь о свойствах чисел и фигур.
– Значит, если мы проиграем десять золотых, то ты все равно обогатишься? – подковырнул друга Мерги.
– Конечно! Но знания, отягощенные золотом, все же лучше одних знаний.
– Ладно, поговорим о скачках позже, – Мерги с сомнением взглянул на Вилта, – не хотелось бы опять проиграться.
– Я могу ошибаться, но не Керсал и его конюх! – недовольно ответил лекарь, которому было неприятно вспоминать свой конфуз в Лантаре.
– Весомый аргумент, но не будем спешить, – согласился сапожник. – За две луны Ураган может не только улучшить скорость, но и сломать ногу на тренировке.
Тейрам с Хемилоном поспешно сотворили отвращающий несчастья знак.
– Не приведи боги! – возопил коротышка. – Киргал, клянусь двадцатую часть выигрыша отдать тебе! – Вилт воздел руки к потрескавшемуся потолку.
– Давайте лучше погуляем, – предложил Мерги, видя, как близко к сердцу воспринимают окружающие его мысли.
Пройдоха приотстал с Тейрамом и сообщил напарнику новую идею. Тейрам застыл на миг от удивления, открыл рот, чтобы возразить, но тут же громко рассмеялся, принимая задумку друга.
Утром, как только рынок заполнился многочисленными покупателями, ворами, бездельниками и мошенниками по обе стороны прилавков, Вилт с Тейрамом, потратив больше часа на подготовку к приему зрителей, приподняли клапан палатки. Лекарь кивнул нанятой детворе и через минуту во всех концах торжища слышались звонкие выкрики:
– Спешите увидеть голову настоящего оборотня!
– Поверженное ларморское чудовище! Впервые в столице за двести лет!
– Изувеченный храбрец показывает ужасающий трофей!
– Мертвый оборотень в двадцати шагах от вас!
Вскоре Крон и Диртиус, перегородив проход, пропускали по трое любопытных в палатку, приговаривая:
– Всего половина бератула за просмотр невиданного зрелища. Проходите, уважаемые.
Войдя в палатку, зрители замирали у невысокого столика при виде оскаленной головы, лежавшей на серебряном урманском подносе, охая и ругаясь от удивления и приятного страха.
Слева от трофея на лежанке постанывал обмотанный с ног до головы Тейрам, поблескивая на посетителей лишь карими глазами. Коротышка заливался соловьем, повествуя о неравной схватке двух десятков наемников с ларморским оборотнем.
– Посмотрите на моего брата, он за несколько минут лишился всех товарищей и навсегда потерял возможность говорить. Да и ходит он теперь не дальше нужника. Все сбережения я потратил на лечение его ужасных ран от когтей чудовища, если бы не повязка, вы узрели бы его волосы, которые в одночасье стали седыми!
Люди жадно смотрели на изувеченного, сочувственно цокая языками и вновь возвращались к голове. Человеческие глаза на морде притягивали всех. Некоторые оставляли Тейраму монеты на выпивку. В эти моменты красный как рак пращник радовался, что никто не видит его лица. На выходе из палатки пройдоха протягивал руку за серебром.
Несколько раз в день Вилту предлагали немалые деньги за серьгу с уха, или хотя бы несколько волосков с головы. Лекарь решительно отказывался от подобных предложений, внимательно следя, чтобы никто близко не подходил к драгоценному экспонату.
Цена за просмотр была великовата, но Вилт с самого начала решил сделать ставку не на толпы голодранцев, с которыми непременно возникли бы всяческие проблемы, а на зажиточную часть окрестных кварталов. В итоге друзья за пол-луны заработали больше тридцати золотых. Оборотной стороной успеха стали требования охранников о повышении платы в полтора раза.
– Три бератула в день за то, чтобы стоять столбом, да в конце дня дотащить тебя до соседней харчевни, – бурчал коротышка Тейраму после окончания долгого торга. – Почти золотой за три дня!
– Попробуй откажись от охраны и не оберешься проблем, – возразил наемник.
– Знаю, – недовольно ответил лекарь. Плохое настроение покинуло Вилта, как только его руки нащупали в поясном кошеле дневную выручку.
Мерги в первый же день отметил довольное выражение глаз непоседливого лекаря, но решил не спрашивать об успехах, чтобы не спугнуть удачу. Если бог торговли и путешествий Рипуз благоволит пройдохе, а Киргал не мешает, и слава богам. Через пол-луны сапожник краем уха услышал болтовню двух мальчишек, жалевших, что у них нет денег, чтобы увидеть голову ларморского оборотня на рынке у фонтана императора Дормида. Мерги понадобилось несколько ударов сердца, чтобы вспомнить обстоятельства появления у лекаря листьев древогрыза и связать их с услышанным.
– Хитрецы! – прошептал Мерги. Он быстро заскочил за ларморцем и они, сгорая от любопытства, пошли смотреть, как работают их друзья. Фонтан нашелся быстро и скоро бывший боевой хитрец и астролог, отстояв очередь, изумленные друзья увидели голову ночного убийцы и перевязанного Тейрама, а потом встретились взглядом с Вилтом. Тот быстро пришел в себя от неожиданной встречи и как не бывало, принялся говорить заученную речь, обращаясь в основном к дородному турганскому купцу в расшитом золотыми нитями плаще.
– Бедняга, держи золотой, мой зять часто ездит по тому пути в Лантар, – Мерги с сочувствием достал из кошеля золотой и вручил его ошарашенному пращнику.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
