Пусть теперь все будут думать обо мне как о карьеристке, которая не чурается никаких методов, даже самых грязных. О Владе их мнение тоже изменится и не в лучшую сторону. Увидят, что за его амбициями не стоит ничего, кроме кучи денег и жажды молодой побрякушки.
Это я о себе, если что.
Влад уже хотел что-то сказать, очевидно, собираясь послать меня нафиг отсюда, но я его опередила:
— Я почти закончила проект, думаю, что тебе будет полезно добавить к своей информации что-то новенькое. Не буду больше вам мешать.
Положила файлы с чертежами и документами на стол и вышла из аудитории, тихо закрыв за собой дверь. Руки тряслись, сердце бешено колотилось, но это было ничто по сравнению с тем, что теперь придется испытать Владу. Скоро он узнает, что на самом деле даже сделал мне одолжение.
Какого это — стоять перед уважаемыми людьми и смотреть им в глаза? Надеюсь, что достаточно больно. Хочу, чтобы его тоже обожгло. Он перешел черту, и лучше бы Владу поскорее начинать переходить к активным действиям, или это сделаю я.
Зашла в свой кабинет и села на стул, застыв в ожидании. Знала, что совсем скоро он придет сюда за ответами, пытаясь понять, какого черта я творю.
Меня все меньше беспокоила всеобщая ненависть. Женщины в любом случае лишь сильнее начнут меня презирать, в то время как на самом деле они будут изнывать от зависти. Перевернут мою биографию с ног на голову, будут искать недостатки и тщетно пытаться понять, почему Влад выбрал меня, а не их.
В том и проблема. Никто из нас это не выбирал. Судьба самостоятельно подтасовала карты.
Я всегда хранила пачку сигарет в рабочем столе. Ожидание изводило до невероятного состояния, и я подкурила одну сигарету, чтобы немного успокоиться. До сих пор не отошла от того, что сделала, и с нетерпением смотрела в окно. Влад не заставил себя долго ждать. Ворвался в кабинет и резко захлопнул дверь. Подлетел ко мне и схватил за руку так больно, что от неожиданности я обронила сигарету на пол:
— Какого черта это было?
Я посмотрела на него с деланным беспокойством и спросила:
— А что такое? В этом ведь не было ничего необычного, верно? Все и так думают, что я с тобой сплю, а ты за это продвигаешь мою карьеру. Зачем скрывать наши истинные чувства?
Прикоснулась ладонью к его щеке и усмехнулась, когда Влад меня одернул и отстранился. Он подошел к столу и смел все вещи на пол. Оглушительный звук расколовшейся чашки мог привлечь чужое внимание, но мы оба понимали, что сейчас никто не посмеет сюда зайти, даже если тут произойдет настоящее убийство.
— Ты вообще думаешь, что делаешь? Я одобрил твой проект и представлял его возможным инвесторам, а ты ворвалась и устроила идиотскую сцену, рассчитывая на что, а? Ада, на что?
— Влад, почему ты злишься? — я подошла к нему и попыталась обнять, но мужчина отпихнул меня в сторону и ударил кулаком об стену, выпуская пар и сгорая от желания убить меня на месте, — я — всего лишь слабая женщина, которая не может больше скрывать свою любовь к тебе.
— Прекрати нести этот бред! Хватит, Ада!
Я усмехнулась и стерла натянутую улыбку с лица. Самой было противно говорить сладковатым голосом, но результат того стоил. Мы оба — взрослые люди, а играли как маленькие дети. Поступали глупо и необдуманно, раня лишь друг друга.
— Хорошо. Я прекращу, но что дальше? В конце концов, наверное, я должна поблагодарить тебя за повышение. Так и быть, уговорил, пока останусь работать здесь.
— Ты совсем ничего не боишься, да?
Он подошел ко мне, уперся ладонями в плечи и заставил облокотиться о стол. Приблизил свое лицо максимально близко и выдохнул практически в губы:
— Я могу прямо сейчас уничтожить твою жизнь. Сделать ее невыносимой. Рассказать всем о том, что ты гораздо хуже, чем они думают. Какого будет работать в компании, когда все узнают твой секрет? Когда они будут видеть в тебе лишь шлюху?
— Ты не сделаешь этого.
— И почему же?
Влад засунул пальцы под бретельки костюма, и от его морозных рук я почувствовала жуткий холод. Он окатывал им меня полностью, вновь и вновь бросал в лед, а потом поджигал, наслаждаясь страданиями на моем лице.
Я остановила его ладонь и прошептала:
— Потому что тогда тебе придется меня уволить. Никто не поймет, за каким чертом ты держишь в качестве своего сотрудника шлюху. И, что самое важное, все осудят в первую очередь тебя. Насколько низко ты должен пасть, чтобы обращаться за услугами потаскухи? Все настолько плохо, Влад? Без денег женщины тебя не хотят?
Он вздрогнул и отшатнулся, будто получил пощечину. Сжигал меня стальным взглядом, проникая глубоко под кожу, и тщетно думал, что мне противопоставить.
Да, милый. Раз ты захотел, чтобы все узнали о нашей связи, которой на самом деле нет, то тебе придется быть более осторожным в своих действиях.
Мужчина отвернулся и процедил:
— Ты отвратительна, Ада.
— Именно ты начал играть грязно. Это — ничто по сравнению с тем, во что ты превращаешь мою жизнь.
— Подожди. Скоро ты поймешь, что ПОКА я еще ничего не сделал.
Он громко хлопнул дверью и оставил меня в одиночестве. Я вздохнула, села за стол и попыталась сосредоточиться. Его слова не выходили из головы. Меня раздирало от противоречивых эмоций. Никогда еще мне так не хотелось сблизиться с ним и в то же время вырвать с корнем наше прошлое. Оно всегда будет нас разделять. Не знаю, что задумал Влад, но вряд ли это приведет нас к хорошему финалу, потому что, если он подойдет достаточно близко, то узнает то, что я скрываю много лет. То, что пытаюсь забинтовать, вкалываю обезболивающее в сердце, но все равно постоянно тону от той ошибки, которую совершила.
И, если однажды это произойдет, моя «карьера» шлюхи покажется Владу просто вишенкой на торте. Потому что среди сладких кремов и промазанных горько-клюквенным джемом коржей он обнаружит тонну конфетного дерьма, прекрасно сдобренного моей ложью.
Я спустилась вниз и попросила у девушки с ресепшена телефон. Связалась с Розой, собираясь рассказать ей обо всем, что произошло, но, как оказалось, женщина уже была вкурсе. К счастью, тот охранник все же услышал меня и вызвал скорую, Дмитрию вовремя оказали помощь и сейчас он находился под наблюдением в больнице. Роза несколько раз повторила мне, что тяжелый разговор с Владом однажды, так или иначе, состоится, и, если он услышит правду от чужого человека, будет только хуже. Я была искренне благодарна ей за поддержку, ведь в то время только она помогла мне и приняла мое решение как свое, хотя изначально не одобряла его.
Потерянный телефон и сумку уже отвезли ко мне домой, поэтому хотя бы от одной проблемы получилось избавиться. Я попросила женщину извиниться за меня перед Дмитрием, потому что полагала, что лучше мне лишний раз с ним не встречаться — теперь я воспринимала угрозы Влада всерьез и не хотела, чтобы другие люди пострадали.
Вечером того же дня я вернулась домой, перекусила, взяла вещи, нанесла немного косметики на лицо и поехала в бордель. Роза попросила срочно приехать и сказала, что это не телефонный разговор. Влад, к счастью, на какое-то время обо мне забыл и не настаивал, чтобы я возвращалась вместе с ним в тот дом. Видимо, после моего спектакля ему нужно было уладить свои проблемы, и он прекрасно знал, что мое присутствие может только помешать.
Я по привычке зашла через черный вход и сразу направилась к Розе в кабинет. Женщина изучала какие-то бумаги и тут же убрала их, стоило мне открыть дверь.
Я села рядом с ней и спросила:
— Что-то случилось? На тебе лица нет.
Роза и правда выглядела крайне уставшей. Огромные синяки залегли под глазами, щеки впали, а руки подрагивали до такой степени, что это было заметно невооруженным взглядом.
— Я помню, что обещала тебе отменить другие встречи, но появилось предложение, от которого, как мне кажется, ты не сможешь отказаться.
Я убрала волосы за спину, скрестила руки на груди и спросила, чувствуя какой-то подвох:
