Читаем без скачивания Отмеченные богами (СИ) - Анна Завгородняя

Иногда мне казалось, что я слышу голоса. То Гуда что-то говорила мне, то голос Эйрика доносился, словно издалека. Наконец, спустя какое-то время, я начала различать слова. С радостью узнала голос Алкея.

— Как она? — второй голос принадлежал Гуде.

— Уже лучше, — ответил лекарь, — Когда я увидел её первый раз с этой огромной раной на спине, я думал, что она не проживет даже до рассвета, — продолжал старик. — Я даже удивлен. Рана была смертельная даже для сильного мужчины, а для такой малышки и подавно, но она выжила!

— Хвала Богам! — произнесла Гуда.

Я вновь почувствовала, что уплываю. Голоса стихли. Когда очнулась вновь, то наконец-то смогла открыть глаза. В комнате было темно, но все равно глазам стало больно. Они заслезились и по щеке стекла горячая слеза. Тут же рядом оказался Эйрик и взял меня за руку.

— Привет, — просто сказал он.

Я попыталась улыбнуться, но судя по тому, как изогнулись мои губы, должен был получиться страшный оскал, но никак не очаровательная улыбка.

— Алкей! — позвал Эйрик. Через мгновение хлопнула дверь, и возле меня оказался старик.

— Ну, наконец-то очнулась, — сказал он весело, — А то я уже начал переживать! Говорить можешь?

Я сделала безуспешную попытку.

— Ладно, скоро опять начнешь болтать без умолку, — отмахнулся Алкей, — Главное, что наконец-то пришла в себя. Целых две недели без сознания пролежала. Стала ещё худее, чем была. Гуда пыталась тебя поить то молоком, то куриным бульоном, но у неё это плохо получалось.

Я ужаснулась. Две недели! Я думала, два дня, никак не больше.

— Ничего, откормим, — сказал Эйрик. Он выглядел таким счастливым, когда смотрел на меня, но мне сейчас это было безразлично. Я не чувствовала своего тела и это пугало меня. Словно угадав мои мысли, старик-лекарь сказал:

— Не переживай. Все ощущения скоро вернутся. Ты на удивление быстро поправляешься. Удар Рунглафа должен был убить тебя. Я до сих пор не понимаю, как ты выжила.

Я сама не знала, как это произошло.

— Скоро придет Гуда, она покормит тебя и расскажет все последние новости, — Эйрик ласково погладил меня по голове. — А я пойду, порадую Дагона. Он сильно переживал за тебя.

Эйрик бережно коснулся губами моих волос и вышел.

Алкей закатил на моей спине рубашку и, достав какую-то мазь, начал аккуратно втирать её в рану.

— Ну, вот, даже шрама почти не будет видно, — сказал он довольно. — Теперь я переверну тебя на спину.

Едва он успел это сделать, как в комнату влетела Гуда. В её руках дымился горшочек с чем-то источающим такой аромат, что мой пустой желудок мгновенно заурчал, требуя еду. Гуда, рыдая, бросилась ко мне. Когда её радость немного приутихла, она села на край кровати и стала кормить меня с ложечки, попутно рассказывая последние новости, вперемешку с радостными вскриками о том, что я наконец-то пришла в себя, цела и почти здорова.

— Мы отложили свадьбу до твоего выздоровления! — сказала мне подруга, — Урбан шлет тебе пожелания крепкого здоровья и своё восхищение твоей храбростью.

У меня получилось усмехнуться.

— Хочешь, расскажу, чем все тогда закончилось? — спросила девушка, когда все её новости о ремонте домов, починке крыш и прочей ерунды, подошли к концу.

Я согласно кивнула. Гуда, не переставая меня кормить сытным бульоном, начала рассказ.

— Я отошла от тебя, надеясь найти брата, и упустила тот момент, когда вождь-оборотень схватил тебя. Но когда я подбежала, то увидела, как Ругнлаф рубанул тебя в спину своим мечом и как ты упала. Дагон тогда словно озверел. Он набросился на оборотня и тот едва успевал отражать его удары. Брат загнал его к краю пропасти, прогнав по всему поселению, и там отсек Рунглафу голову. Люди оборотня были перебиты нашими воинами, не многим удалось уйти. В это время Эйрик помчался в деревню, там после бойни, устроенной оборотнем и его шайкой было много раненых, Алкей остался жив, он помогал знахарке с ранеными, но узнав, что тебя едва не убили, приехал сюда вместе с братом. Когда он тебя увидел, то покачал головой и сказал, что ты не выживешь. Тогда Дагон схватил его за грудки, встряхнул и сказал, что если он не спасет тебя, то ему не сносить головы. Но все равно, все очень удивились тому, что ты не умерла, а вот я верила, что все будет хорошо! Кстати, лошадку Рунглафа поймали и теперь держат на цепи в сарае. Такая злобная тварь!

Я кивнула, соглашаясь.

— Ты так долго была без сознания. Мы поочередно сидели у твоей постели, даже когда Алкей сказал, что кризис миновал, — закончила Гуда. — Ну, теперь все будет хорошо.

Я покачала головой, давая понять, что больше не хочу есть. Желудок на удивление быстро заполнился, и сразу захотелось спать. Я закрыла глаза и тут же уснула, почувствовав, засыпая, как Гуда закутывает меня, как ребенка в одеяло.

ГЛАВА 9

Прошло еще три недели, прежде чем я начала приходить в норму. Наконец-то я могла нормально говорить и передвигаться без посторонней помощи. Гуда кормила меня, словно на убой и я быстро восстановила свой прежний вес. Едва я оправилась, как была назначена дата свадьбы и теперь моя подруга, пребывала в постоянном прекрасном расположении духа. Она заставила меня помогать ей в приготовлении приданного и пошиве свадебного платья. Гуда стала на редкость болтлива и просто излучала счастье. Но при всем при этом она не забывала каждое утро тренироваться и грозилась, что как только мои силы восстановятся, снова примется за мое обучение, хотя, я знала, что после свадьбы Гуда уедет к Урбану, и тогда мне придется искать себе нового учителя.

Каждый день, я гуляла по двору, иногда ходила в наше с Гудой тайное место, чтобы просто посидеть там и под шум прибоя подумать без посторонних. В последнее время, Эйрик очень часто стал намекать, что после свадьбы Гуды намеревается играть нашу с ним, я пыталась отшутиться, что ещё не здорова, но он даже слушать меня не хотел. Я разрывалась на части, мой ум говорил мне, что глупо упускать такого жениха, а сердце упорно не хотело принимать Эйрика.

В один из дней, прогуливаясь по двору перед домом, я увидела сарай, в котором держали страшного коня Рунглафа — оборотня. Моё извечное любопытство повлекло меня войти внутрь. Там я увидела это существо. Страшнее его, наверное, не было твари. Я смогла рассмотреть маленькие злобные глазки и острые клыки в перетянутой веревкой пасти. Увидев меня, зверь издал леденящие душу звуки и захрипел, пытаясь вырваться. Но цепи надежно удерживали его на месте.

— Вот уродец, — сказала я.