— Не волнуйся. Это не отнимет у тебя много сил.
Да ну? — подумал Джесси. — Если ты так думаешь, то ты, видимо, действительно девственница.
— Я выбрала тебя не только потому, что у тебя есть опыт. Ты просто нравишься мне. Я очень рада, что за последние две недели мы стали друзьями. Друзья всегда помогают друг другу, не так ли? Так помоги мне, Джесси, прошу тебя.
— Ты говоришь, мы стали друзьями? — Джесси серьезно посмотрел на нее.
— Мне хотелось бы, чтобы это было так.
— А если бы я действительно был твоим другом, что еще ты хотела бы от меня? — резко спросил Джесси.
Лорин задумалась.
— Верности, понимания, готовности помочь, — ответила она наконец.
Крепко обняв Лорин, Джесси прижал ее к груди и, уткнувшись лицом в ее волосы, медленно опустился на кровать. Эта женщина стоит того, чтобы мужчины боролись за нее и делали все, чтобы завоевать ее любовь. Но разве он достоин ее? Кто он вообще такой? Сын фермера, предки которого годами трудились на земле.
Лорин положила руку ему на грудь и, почувствовав, как бьется его сердце, закрыла глаза. Она чувствовала какое-то успокоение, никогда не приходившее к ней с того времени, когда умерли ее родители. Когда-то отец точно так же сажал ее себе на колени, и она засыпала, прижавшись к его груди.
Лорин зевнула и крепче прижалась к Джесси, засунув руку за ворот его рубашки и чувствуя под своими пальцами жесткие волосы на его груди. Через несколько секунд она уже крепко спала, и Джесси чувствовал ее ровное дыхание.
Он взял ее за руку. Эта маленькая, незаметная и в то же время оказавшаяся удивительно сексуальной женщина привела его в полное замешательство. Лорин совершила то, что не удалось до нее никакой другой женщине, — проникнув за маску ловеласа и сердцееда, она вызвала у него ответное чувство.
Лорин внезапно задвигалась в постели. Ее рука, которую Джесси все еще держал, напряглась, а согнутые в коленях ноги стали медленно подниматься вверх. Отпустив руку, Джесси склонился и заглянул ей в лицо. Он чувствовал, что готов защищать ее от любого — лишь бы она была счастлива.
Лорин успокоилась, ее дыхание вновь стало ровным. Джесси успокоиться было труднее. Ему стоило больших усилий справиться с вожделением, которое снова и снова вызывало у него прикосновение к ней, и он стал смотреть на стены комнаты, завешанные книжными полками, картинами и фотографиями.
Лорин спала, сидя на коленях у отца и уткнувшись головой ему в грудь. Она была скорее в полудреме, так как слышала, как в углу комнаты работает телевизор, чувствовала, как отец обнимает ее. Рука отца легла ей на шею, и Лорин зашевелилась.
— Очень сильно, папа, — пробормотала она в полусне, — очень сильно. Мне больно.
Внезапно рука отца стала словно из железа. Широко раскрыв глаза, Лорин взглянула ему в лицо и чуть не закричала от ужаса. Лицо отца закрывала черная лыжная маска. Увидев, что она испугана, незнакомец улыбнулся под маской и железной хваткой сжал ее горло. Глаза Лорин чуть не вылезли из орбит, сердце тревожно билось, но она попыталась сопротивляться.
— Ты не мой отец, — сказала она. — Кто ты?
— Ты знаешь меня, — шепотом ответил незнакомец. — И ты знаешь, кто я. — Он засмеялся.
Лорин сжала кулак и с размаху ударила его в грудь. Слова незнакомца в очередной раз повергли ее в ужас. Он не ее отец, но она его знает. Это кто-то, с кем она встречалась раньше, кто-то, кто наводит на нее панический страх.
— Лорин! Лорин!
Лорин открыла глаза. Она лежала рядом с Джесси, вцепившись ногтями в его грудь.
— О, извините, — сказала она, вытаскивая руку у него из-под рубашки. Я думала… то есть мне приснилось…
Так, значит, это был всего лишь ночной кошмар, сон, навеянный нападением незнакомца, с облегчением подумала она. Все было спокойно, а рядом с ней лежал человек, грудь которого она во сне царапала ногтями, как дикая кошка.
— Кроме пары царапин тебе не за что извиняться, — с усмешкой осветил Джесси. — Думаю, что это не смертельно. Что ты делаешь? — спросил он, увидев, что Лорин, наклонившись над ним, расстегивает рубашку.
— Мне хочется посмотреть, что я наделала и насколько это серьезно.
Расстегнув рубашку, Лорин взглянула. Четыре кровавые черты проходили по левой стороне груди, расширяясь книзу.
— О! — сказала она, закусывая губу от стыда. — Прошу вас, извините меня. — Прильнув губами к его груди, Лорин стала покрывать ее поцелуями. Джесси чувствовал ее горячее дыхание и вздрагивал при каждом поцелуе. Губы Лорин оставили его грудь и стали спускаться ниже, на живот. Джесси поднял руку, чтобы отстранить, но лишь еще крепче прижал ее к себе.
— О, Лорин, — почти простонал он. — Ты сама не понимаешь, что ты делаешь.
Лорин подняла голову. Во взгляде ее карих глаз было что-то такое, чему он не мог сопротивляться. Обняв Лорин обеими руками, Джесси прижал ее к себе. Царапины были забыты. Глаза Джесси блестели от изумления и страсти, и он, крепко прижав ее к себе, тихо сказал одно лишь слово: «Лорин».
Их губы сошлись в поцелуе, и они погрузились в море страсти. Пальцы Лорин сжимали его мускулистые плечи, руки Джесси гладили ее груди и щеки. Страсть захлестнула их, и они забыли обо всем, кроме друг друга. Лорин никогда не думала, что руки Джесси могут быть столь нежны, а губы — столь горячими. Вскрикивая от наслаждения, она закрыла глаза, ожидая, когда наступит волшебный заключительный момент.
Джесси тоже чуть не стонал от удовольствия и покрывал ее лицо поцелуями. Впервые в жизни он стремился получить от женщины нечто большее, чем сексуальное удовлетворение.
Она предложила ему заняться с ней любовью, и он только выполняет ее просьбу, думал Джесси. Таких минут в ее жизни больше не будет. Она была права, когда говорила, что первый раз совершенно не такой, как все остальные. Просто он никогда раньше не спал с девственницами. Его губы, целовавшие ее щеки, дошли до уха и остановились на мочке. Лорин вздрогнула. Осторожно, чтобы не напугать ее, Джесси прильнул губами к ее рту и снова принялся гладить ее руками. Никогда он не заботился так о своем партнере. Каждый вздох, каждое движение Лорин вызывали у него все новые порывы желания.
Лорин прерывисто дышала. Ее руки возбужденно гладили и ласкали его тело. Она хотела его так сильно, что перед вожделением отступили и чувство самосохранения, и разум.
— Ты уверена, что хочешь именно этого? — спросил Джесси, почти прикоснувшись губами к ее уху.
Ответ потребовал от Лорин больших усилий.
— Да, — прошептала она, преодолевая себя. — Да.
— Еще не поздно передумать и остановиться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
