Ванес отрицательно потряс головой.
— Все знают, что он носит под одеждой кольчугу. Ты же слышал, что он — вражеский посол.
В последнюю секунду перед началом боя Марк думал только об одном: любопытно, много ли выпил Авшар. А потом не осталось времени и для этих мыслей. Было только кольцо внимательных глаз и в середине этого круга — он с каздом. Когда Авшар бросился вперед, трибун забыл и о зрителях.
Для человека столь высокого роста посол был дьявольски быстр и ловок.
Марк отразил его первый удар щитом и чуть не поскользнулся, так силен был удар. Молясь только о том, чтобы не сломать руку, державшую щит, он ответил ударом прямо в невидимое лицо Авшара. Казд отскочил назад и затем снова напал, ударив сбоку. Казалось, у Авшара было столько же рук, сколько у паука, и каждая держала по мечу. В течение нескольких секунд Марк получил две царапины (одну на правой руке, другую, к счастью, неглубокую, на груди). Щит его был измят и начал ломаться. Авшар наносил тяжелые удары с методичностью кузнеца, стучащего по наковальне. Подавив отчаяние, Марк перешел в атаку. Авшар принял удар на щит. Щит не треснул, как надеялся римлянин, но от неожиданности Авшар отступил на два шага. Он одобрительно махнул мечом.
— У тебя неплохое оружие, мошенник, но найдутся защитные чары и от такого меча.
И все же теперь он дрался более осторожно. Как только тяжелая битва выветрила остатки хмеля из головы Скавра, римлянин стал чувствовать себя уверенней. Он бросился в атаку, его клинок сверкал то высоко, то низко, а Авшар медленно и неохотно, но отступал. И вдруг молчавший до той поры казд стал тихо, нараспев произносить странные слова. Он напевал на непонятном языке, резком, суровом, ледяном, и это было хуже, чем его мертвенный смех.
Огонь факелов стал тускнеть и почти померк в паутине темноты, которая разливалась перед глазами Марка. Но по всей длине меча римлянина на символах друидов появились горящие огоньки, и их золотое сияние разбило чары. Скавр едва успел отразить удар, направленный в лицо. Все это заняло не больше нескольких секунд. Он услышал женский голос и решил, что кричит Хелвис:
— Без чародейства!
— Вот еще! Для такого червя этого и не нужно! — зарычал Авшар, но бормотать заклинания перестал.
Теперь пришел черед трибуна. Один из его ударов раскрошил щит Авшара.
Одежда посла Казда покрылась красными пятнами, на этот раз не от вина.
Взвыв от дикой ярости, Авшар снова атаковал, желая подавить противника своей силой. Выстоять против него было равноценно тому, что выдержать ураган бешеной стали, но в своем гневе Авшар стал неосторожен, и Марк тут же воспользовался этим. Он сделал ложный выпад в лицо Авшара, а затем так же быстро направил удар в живот врага. Казд поспешно опустил меч, чтобы отбить этот удар, не догадавшись, что и он, в свою очередь, был отвлекающим маневром. Меч римлянина, как молния, скользнул к виску врага.
Хотя слабый отражающий выпад не остановил меча Марка, Скавр слегка повернул кисть руки. Поэтому его клинок, вместо того чтобы ударить Авшара острием, попал ему по виску плашмя. Казд покачнулся, как подрубленное дерево, затем упал на спину и выронил меч. Скавр шагнул было к поврежденному врагу, но передумал и покачал головой.
— Убивать побежденного противника — работа для мясника, — сказал он. — Это он поссорился со мной, а не я с ним.
Марк медленно вложил меч в ножны. Он почти не слышал тех возбужденных поздравлений, что сыпались на него со всех сторон. Гай Филипп, как всегда, был верен своей практичности.
— Этот негодяй — последний подонок, — сказал он об Авшаре, который стоял у стены, опираясь на плечо своего слуги, — ты должен был прикончить его, когда у тебя была такая возможность.
Хелвис горячо сжала руку Марка (это было даже лучше, чем слова) и быстро поцеловала его, а Хемонд хлопнул его по спине и громко прокричал в ухо победителю свои пьяные поздравления. Тасо Ванес, который был рад увидеть Авшара побежденным, подошел к Скавру, чтобы предупредить его о последствиях такой победы.
— Я полагаю, — проворчал маленький человечек из Катриша, — что ты уже решил, будто можешь в одиночку завоевать Машиз и что все девушки Видессоса упадут после этого в твои объятия — Мысли Марка на мгновение обратились к Хелвис, но Ванес продолжал:
— Не обольщайся! Несколько лет назад Авшар возглавлял банду каздов, которая бесчинствовала вдоль западных границ Видессоса, и один князь по имени Марзофлос здорово потрепал его отряд. На следующий год, весной, гигантская змея, каких никогда не видали в тех краях, одним глотком сожрала Марзофлоса.
— Какая чушь, — нервно сказал Марк.
— Возможно и так, но у казда длинные руки. В общем, будь осторожен. Умный всегда расслышит хороший совет.
И он быстро удалился, как бы опровергая любую мысль о том, что между этим чужестранцем, дерзко схватившимся с Авшаром, и ним может быть что-то общее.
Глава 4
Когда Адиатун прибежал за щитом Марка, он, должно быть, разбудил в казарме всех легионеров. Ярко пылали факелы, никто не спал — все сидели и переговаривались. Вернувшись, Марк обнаружил их в полном вооружении, готовыми в случае гибели командира отомстить за него.
— Вы не слишком-то доверяете опытности своего трибуна, — сказал он, пытаясь скрыть радость.
Легионеры громко крикнули «ура! «и начали расспрашивать о подробностях поединка. Он рассказал все, как мог, попутно снимая с себя доспехи.
Глаза его слипались от усталости, и в конце концов он не смог уже говорить. Гай Филипп подошел к легионерам.
— На сегодня хватит. Остальное вы услышите утром. Рано утром! — грозно добавил он. — Последние дни у вас не было нарядов. Понятно: мы здесь устраивались… Но не надейтесь, что это войдет в правило.
Как и предвидел центурион, речь его прерывалась вздохами слушателей, но он сумел избавить Скавра от дальнейших расспросов. Факелы погасли один за другим. Трибун забрался под толстое шерстяное одеяло и был так счастлив возможности заснуть, как никогда прежде.
Казалось, прошло всего несколько минут с того момента, как он лег в постель, а розовый свет восхода уже струился в окна. Все еще сонными глазами он увидел Виридовикса, который гневно нависал над ним.
— Черт бы тебя побрал, бесчувственный негодяй, не имеющий сердца! — воскликнул галл.
Марк приподнялся, опираясь на локоть.
— Тебе-то я чем не угодил? — хрипло спросил он.
— Чем не угодил? Ты что, совсем свихнулся? Самый лучший поединок с той поры, как мы очутились здесь, и я не был при этом событии! Почему ты не послал за мной, чтобы я смог увидеть бой своими глазами? Почему мне пришлось довольствоваться пересказами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
