Читаем без скачивания Письмо Россетти - Кристи Филипс

Гвен немедленно начала оправдываться.

– Он просто хотел показать мне свои татуировки, вот и все.

– Слышать об этом не желаю!… Вот что, Гвендолин, так дальше дело не пойдет. Скоро мы приземляемся в Милане. И я собираюсь позвонить твоему отцу прямо из аэропорта и сказать, что отвезу тебя в Ниццу. Или предложить, чтобы он сам приехал за тобой в Милан. Ясно одно: дальше путешествовать вместе мы не будем.

Гвен вдруг впала в задумчивость – такого прежде Клер за ней не замечала. А потом выдвинула контраргумент:

– Но ведь тогда ваша Венеция накрылась. Он оплачивает путешествие лишь при условии, что мы летим туда вдвоем.

Девчонка права, подумала Клер. Гнев спутал все карты, заставил забыть о том, чем она обязана отцу этой чертовки. Так что о передаче ее отцу речи быть не может. Ладно, дорога до Венеции проплачена полностью, но что касается гостиницы, питания, прочих расходов…

– Без меня не видать вам Венеции, – торжествующе захихикала Гвен, и Клер уловила запах ее дыхания.

– Ты что, пила?…

– Подумаешь! Хлебнула малость рома, запила колой. Тоже мне делов-то!

– О боже! – простонала Клер.

“Тоже мне делов!” Нет, теперь она точно знает, что перво-наперво сделает, вернувшись домой. Убьет Мередит, вот что. И не будет при этом испытывать ни малейшего раскаяния!

Гвен между тем раскрыла плеер Клер.

– Пользуетесь устаревшей техникой, – с презрением заметила она. – Стало быть, такую музыку слушают всякие там училки истории? – Она перебирала пластиковые диски, – Вивальди, Бах, Вивальди, Бах, Моцарт, Вивальди, Бах. Глубокая древность, как я и думала. О нет, вы только посмотрите! Надо же, “Битлз”! Впрочем, тоже старье порядочное. Все эти ребята давно вышли из моды, – с ухмылкой заметила она. – А половина из них просто перемерли!

– Не смешно, – сказала Клер и выхватила из ее рук плеер.

Очередь к стойке паспортного контроля в венецианском аэропорту Марко Поло растянулась на всю длину зала. Клер, за которой устало тащилась Гвен, пристроилась в самом хвосте. Впереди – на огромном, как им казалось, расстоянии, заполненном двумя сотнями пассажиров, – виднелись шесть будок из плексигласа. Но лишь в двух из них сидели чиновники. Сидели под ярчайшим светом ламп, такой бывает лишь при допросах, и мрачно покачивали головами, тщательно изучая каждый паспорт.

– Почему не задействовали больше людей, не понимаю, – сказала Клер, обернувшись к Гвен. – Самый разгар сезона в одном из самых посещаемых туристами городов мира.

– Угу, – буркнула в ответ Гвен и громко икнула.

Клер нетерпеливо всматривалась вперед. По прибытии в аэропорт Милана Гвен стало плохо, сказалась “малость рома”. Целый час проторчали они в туалете, где Гвен рвало не переставая, и опоздали на свой рейс в Венецию. Следующего пришлось ждать еще целый час. Клер взглянула на часы. Если удастся пройти эту очередь за полчаса, у нее еще есть шанс попасть в Библиотеку Марчиана до закрытия.

Прошло десять минут, а они не продвинулись и на фут. То же самое, должно быть, творилось и на острове Эллис [9], когда его заполняли сотни прибывших в Америку иммигрантов. Нет, в библиотеку ей сегодня не попасть, это ясно. Весь день насмарку.

Неожиданно из очереди, где томились Клер и Гвен, вышли два человека и встали в другую, гораздо более короткую, перед будкой паспортного контроля с отметкой “ЕС”. Если у них европейские паспорта, подумала Клер, к чему было торчать в этом бесконечном хвосте?

Возможно, они знали нечто такое, что ей было неведомо. Возможно, “неевропейским” гражданам все же разрешается проходить там паспортный контроль, когда образовалась слишком длинная очередь. А почему бы, собственно, и нет? Почему чиновник в будке “ЕС” должен томиться от безделья, когда его коллеги просто зашиваются? Возможно, имеет смысл выложить перед ним американский паспорт, и если он сочтет, что вы добропорядочные граждане, тут же шлепнет в него визу и сделает ручкой на прощание.

– Давай бери свой рюкзак, Гвен, – скомандовала Клер.

Она подняла свой рюкзак, перекинула через плечо.

– Чего? – сонно осведомилась девица.

Она все еще пребывала в ступоре, даже завтрак из гамбургера и кофе не вывел ее из этого состояния.

– Бери рюкзак. Мы переходим в другую очередь.

Они прошли по залу почти до самого конца. Клер уже видела офицера паспортного контроля, сидевшего в заветной будке. Молодой, симпатичный, лицо вроде бы добродушное. Он определенно не станет возражать, чтобы они прошли здесь. И еще очередь к нему двигалась шустро, в отличие от той, первой. Напряжение, в котором пребывала Клер, немного спало.

Тут Гвен заметила знак над будкой.

– Что это означает, “ЕС”?

– Европейский Союз.

– А что это?

– Это группа европейских государств, которые объединились и умножили тем самым свое экономическое и политическое могущество. Ну, примерно то же самое произошло, когда в одно государство объединились тринадцать американских штатов. И эти тринадцать колоний стали Соединенными Штатами Америки. Теперь у стран Европейского Союза общая валюта и, ну, все прочее… – Клер не стала распространяться на тему, что входит в это “прочее”, поскольку сама толком не знала. – К примеру, отдельный паспортный контроль, как здесь.

– И в этот союз входят все европейские страны?

– Большинство. – Клер мысленно представила себе карту Европы и начала перечислять слева направо: – Англия, Швеция, Нидерланды, Дания, Бельгия, Франция, Германия, Австрия, Швейцария, Италия, Испания и Португалия.

– Вы еще забыли Финляндию, Люксембург и Грецию, – раздался у нее за спиной мужской голос.

Клер обернулась. Владелец голоса с безупречным английским произношением смотрел на них с холодной отстраненностью, присущей разве что какому-нибудь ученому, разглядывающему в микроскоп насекомое.

– И еще вы не упомянули целых десять стран, которые вошли в союз сравнительно недавно. В том числе Польшу, Словакию и Чешскую Республику.

Точно лекцию читает, подумала Клер и никак не могла понять, следует ей обидеться или нет. Она присмотрелась к незнакомцу, пытаясь отыскать какой-то ключ в его внешности. Внешность показалась столь же странной, что и манера вести разговор. Судя по всему, этот тип самонадеянно старался компенсировать довольно жалкий внешний вид богатым внутренним содержанием. Коричневые брюки, зеленая шерстяная спортивная куртка и светло-голубая рубашка-батник выглядели изрядно поношенными, помятыми, словно он спал прямо в одежде. К тому же и сочетание цветов не выдерживало никакой критики, точно он был дальтоником. В левой руке он держал рыжий кожаный портфель, в правой был зажат черный зонт. А, теперь она поняла, это и есть самое странное в нем. Погода в Венеции была теплая, солнечная, градусов восемнадцать выше нуля, а оделся он так, словно собирался выйти на лондонские улицы, затянутые туманом.

А вот лицо в целом приятное, хотя и красивым тоже не назовешь. У него были длинные темные вьющиеся волосы, которые, судя по всему, он никогда не расчесывал, мало того, ленился лишний раз взглянуть в зеркало, потому как пряди слева выбились из прически и нелепо торчали над воротником. И еще он давно не брился: на впалых щеках и над верхней губой виднелась синеватая щетина.

– Что ж, – заметила Клер тоном человека, которого резко осадили или принизили в глазах других, – вы поистине кладезь ценнейшей информации.

– Благодарю, – ответил незнакомец. – К тому же я совершенно точно знаю, что Америка не входит в Европейский Союз. По вашему акценту я определил, что вы американка, а потому позвольте заметить, что встали вы совсем не в ту очередь. Вам следует стоять вон там.

С этими словами он указал зонтом на длинный хвост, что змеился через весь зал.

На секунду Клер даже утратила дар речи от возмущения.

– Но там же человек двести, если не больше! – воскликнула она.

– Это как минимум.

– И вы все равно считаете, что нам следует перейти туда?

– Но ведь мы уже установили, что вы не являетесь гражданкой Европейского Союза.

– Но здесь, – и Клер указала на знак, – вовсе не сказано, что дорога негражданам ЕС заказана.

– И вы расценили это как приглашение?

– Почему бы нет?

– Тут, к вашему сведению, у нас не Америка.

– Что именно вы имеете в виду?

– Да то, что вы, американцы, почему-то вообразили, что весь мир принадлежит только вам. А знак этот означает, что в данную очередь имеют право становиться исключительно граждане ЕС, а все остальные, в том числе и вы, должны стоять вон там. – И он снова указал зонтом на длинный хвост.

– Простите, вы что, сотрудник таможни? Или же каким-то образом связаны с полицейским аппаратом итальянского государства?

– Нет.

– Тогда почему лезете не в свое дело?

– Потому что европейские государства потратили миллиарды долларов на то, чтобы нам было легче пересекать границы стран, входящих в союз, – это помимо всего “прочего”, как вы изволили выразиться. И если каждый, кому только взбредет в голову, будет лезть через наши пограничные посты, тогда не было смысла затевать все это с самого начала.