– Голубки не могут держаться, им нечем, – машинально заметила Сима, посчитавшая своим долгом заступиться за Беллу Адамовну. Подлец Вова запросто мог довести уважаемую, но одинокую женщину до такого позора. Это им с Жанной еще есть на что надеяться, а такие, как юрисконсульт, уже не выбирают, это их выбирают. Да и то – редко.
– Наверное, не надо никому говорить, что видела, – предложила Серафима. – Не наше дело.
– Да все и так знают, – пожала плечами Жанна, не уточняя, откуда у общественности компромат.
Погоревав о позоре Беллы Адамовны и высидев полчаса на общем торжестве, не отличавшемся ничем от празднования Нового года, 2 Февраля или чьего-то дня рождения, поскольку народ ел, пил и веселился, забыв про повод, Серафима незаметно сбежала. Ее ждали Антон, настоящий праздник, любовь, счастье и прочие светлые вещи, которые, даже потемнев по прошествии лет, не забываются. Главное то, что происходит в данный момент времени, потому что завтра будет завтра. Как любила говорить Зойка: «Живи сегодня, а то завтра кирпич на голову может упасть», и в ее словах была доля правды и многовекового опыта, накопленного человечеством. Далеко не все осмотрительные и просчитывающие каждый шаг индивидуумы успевают этот просчитанный и выверенный шаг сделать.
Окончательно решив не бояться будущего и не проецировать на свой жизненный путь негатив, Сима выпорхнула к любимому и повисла у него на шее:
– Гуляем!
– Гуляем, – согласился Антон и повез ее домой.
Действительно, гулять можно и за кухонным столом. Все дело в правильном настрое. А у Серафимы в этот вечер настрой был правильным.
Именно благодаря своему настрою она и сумела обрадоваться весьма и весьма оригинальному подарку. Перед сном Антон презентовал ей ключи от своей квартиры, прицепив к ним брелок в виде сердечка.
– Вот за это я тебя и люблю, – непонятно прокомментировал он счастливую Серафимину улыбку. – Как хорошо, что мы нашли друг друга.
С этими словами он повернулся к Симе спиной и через минуту уже заснул крепким сном человека с чистой совестью. А Серафима еще долго ворочалась, пытаясь осмыслить его последнюю фразу и понять, можно ли говорить кому-нибудь, что ей подарили запасной комплект ключей. Или это стыдно?
Додумавшись до того, что близким подругам можно, а вот бабушке не стоит, она заснула.
–Жмот, – возмущенно поморщилась Зоя. Подруги сидели в кафе торгового комплекса и обсуждали прошедший праздник. – Был у меня такой романтик. Прикиньте, девчата: мой день рождения, я его покормила, выпили, жду подарка. Мой говорит: пошли, мол, на балкон. Ну – выходим. Я аж замерла: не иначе, думаю, он скрытый миллионер, который бюджетником прикидывался. Сейчас как выйдем, а под окнами – «Лексус». Ну или «жигуль» на крайний случай.
– Это ты книжки неправильные читаешь, – прервала чугуновские откровения Инга. – Вредные и несовременные, которые формируют хапужническое и иждивенческое отношение к мужчине. Если замуж, то за олигарха, если любить, то Бандераса с его красотой и гонорарами, чтобы все вокруг от зависти полопались.
– Кто бы говорил, – ехидно покачала белесой химией Зойка. – Сама-то, небось, не жэковского сантехника и не работягу какого-нибудь ожидаешь. Тебе тоже принца подавай.
– Мне нужен принц не в материальном, а в моральном смысле, – поджала губы Инга. – Тебе не понять.
– Куда уж нам, – сморщилась Чугунова. – Ты остынь: принцев по-любому сейчас нет ни в каких смыслах. Так вот. Выходим, значит, на балкон, и, как думаете, чего там?
– В свете темы жмотства рискну предположить, что он тебе под балконом посадил дерево, а после презентации собирался заняться рождением сына, – не осталась в долгу Инга.
– Хуже, – ничуть не обиделась Зойка и радостно гоготнула. – Даже дерева не посадил, мушкетер убогий. Луну он мне подарил. Махнул лапкой своей худосочной, челку, моим феном уложенную, сдул, зубами поблестел и говорит: дарю, мол, тебе, любимая, самое дорогое – луну и звезды. Пусть твоя жизнь будет как это восхитительное ночное светило. Вот так и вышло: жизнь у меня такая, что выть на нее хочется, как на эту луну.
– Да уж, – неопределенно промямлила Серафима. Сравнивать ключи от квартиры с луной было сложно.
– Именно, – уставилась на нее Зойка. – Что предпримешь? Надо его сразу на место ставить, как паркет, а то потом рассохнется – молотком не загонишь.
– А мне кажется, что в этом подарке был скрытый подтекст. Чтобы понять его, надо по-настоящему любить и понимать своего мужчину, – мечтательно засопела Инга.
Эта версия Серафиме была ближе. Чугуновой было проще: критика мужчины в отставке никаких моральных затрат не требует, а вот как искать дефекты в действующем кавалере, тем более когда он на самом деле дорог, а не схвачен дамой рефлекторно, как варан хватает пролетающую мимо муху?
– Я так подумала, – торопливо начала оправдывать свою терпимость Сима. – Он доверяет мне ключи от своего дома, то есть предлагает стать там хозяйкой. Это очень важно. А сердечко символизирует его любовь. Он отдает в мои руки свое сердце и заботу о семейном очаге.
– Такое чувство, что это вы читаете Барбару Картленд, а не я, – фыркнула Чугунова. – Представляю, как бы удивился твой плейбой, услыхав такую трактовку своих намерений. Предлагаю продолжить: а если мужик не использует контрацептивы, то это вовсе не означает, что ему плевать на партнершу или что он элементарно не подумал, а символизирует его стремление к продолжению рода и зачатию общего ребенка. Но тут сложнее. Если ключи можно потом отобрать, оставив тебе сердечко, или замки поменять, то на ребенка придется платить алименты. У вас с этим как?
– Нормально, – буркнула Серафима. Антон как раз в этом вопросе был удивительно предусмотрительным. Хотя что плохого в том, что твой мужчина взвешивает и продумывает свои решения?
– Ладно, радуйся, что хотя бы ключи подарил, – Зойка вдруг сочувственно покосилась на Ингу. – Инессе нашей и того не перепало.
– А мне и не надо, – вспыхнула та. – То есть надо, но я подожду.
– Подожди, – понимающе закивала Чугунова. – Тем более что никто и не торопит. Ладно, сменим тему на приятное. А мне Ванечка такой праздник устроил – с ума сойти. Стриптиз, ужин и велотренажер. Я давно хотела. Он все по телефону заказал, на улицу-то пока нельзя, проблемы у него.
– Стриптизершу он тоже по телефону заказал? – ядовито ухмыльнулась Инга. – Как романтично.
– Одиночество и зависть портят лучших из нас, – трагическим тоном резюмировала Зоя. – На стриптизерше сэкономили. Сам изобразил.
– Ой, да было бы чему завидовать, – Инга шмыгнула и отвернулась.
