дождя, потому что у тебя жуткая привычка оставлять их открытыми, за то, что расставляла книги в твоей библиотеке по цветам, чтобы солнце не попортило корешки, за то, что забирала твою почту и раскладывала по датам. Я приносила ее из ящика и раскладывала на столе, чтобы тебе было удобнее. Ты же не думал, что все это делает почтальон?
– А еще, – продолжала я, тоже скрещивая руки. – Я хочу, чтобы ты поблагодарил меня – много раз – за то, что я всегда возобновляла твой запас кока-колы. Тебе не приходилось докупать ее месяцами. Месяцами. А ты к тому же покупаешь особые банки. Знаешь, как их трудно найти?
Он смотрел на меня, не говоря ни слова.
– А еще можешь сказать мне спасибо за то, что я заканчивала твои кроссворды, но если ты хочешь воздержаться от этого конкретного «спасибо», то я это переживу.
Он продолжал смотреть на меня, прищурив глаза.
– И раз уж мы заговорили про кроссворды, а у тебя явные затруднения в этом плане, – добавила я. – Слово из семи букв. Обычно используется для выражения благодарности.
Он опустил руки, выражение его лица постепенно смягчалось, а на губах появилась тень улыбки.
– При всем уважении, Джейк, – я снова покосилась на дверь. – Ты должен сказать мне «спасибо». Иначе я буду стоять тут, пока его не услышу.
Он тихо рассмеялся, взял штопор и неспешно откупорил бутылку. Налил бокал и протянул мне. Наливая вина себе, он не сводил с меня глаз, продолжая улыбаться.
Я осушила бокал одним нервным глотком, и он снова наполнил его. А потом снова.
– Просто, чтобы ты знал, – сказала я, чувствуя себя бодрее после третьего бокала, – несколько бокалов вина не равны благодарности.
– Поверь, – он пригубил свой бокал, – мы перейдем к этому. – Забрав у меня бокал, он поставил его в раковину. Затем схватил меня за руку и потащил за собой.
– Для ясности, – сказал он, указывая на белые рамки на стене. – Это Дубай, Филиппины, Москва и, как ни странно, нижний правый действительно Токио.
Он скорчил гримасу и протащил меня через всю гостиную в библиотеку. Там, отпустив мою руку, он поглядел на книжные шкафы, а потом снова на меня.
– Спасибо за вдумчивость, с которой ты меня обворовывала, – он взял с кресла журнал с кроссвордами и кинул в мусор. – И за то, что решала мои кроссворды, хотя я тебя не просил. Прямо не могу поверить, что столько времени выживал без твоей помощи.
– Благодарность обычно выражают без такой злости.
– Ее обычно выражают и без секса, – он прижал меня спиной к шкафу и накрыл мой рот своим, отчего я забыла все, что собиралась сказать.
Его язык скользнул между моих губ, захватывая полный контроль над происходящим, и все вокруг меня внезапно утратило ясность. Глядя мне в глаза, он прикусил мою нижнюю губу.
– Ты чертов воришка и лжец, Джиллиан, – прошептал он мне в губы, просовывая руку мне между ног и стаскивая с меня трусики. – Чертов воришка и лжец.
Я попыталась ответить, но не смогла. Он снова прижал меня к шкафу, отчего книги на верхних полках закачались и упали на пол, и снова повторил свои слова.
– Ты приводила кого-то в мою чертову квартиру? – он стянул с меня верх платья и расстегнул застежку лифчика.
– Нет. – Я смотрела, как он стаскивает платье через голову и швыряет на пол.
– Почему я тебе не верю?
– Это правда. Я никого больше сюда не приводила, – простонала я, пока он целовал меня снова, на этот раз еще крепче, и не отпускал до тех пор, пока я почти не задохнулась.
Он отступил на шаг, оглядел меня снизу доверху и расстегнул брюки.
– Повернись и возьмись за шкаф.
Я не шевельнулась. Меня буквально заворожило то, как он расстегнул штаны и обнажил свой член. Еле сдержав вскрик при виде его размеров, я смотрела, как Джейк вынимает из кармана презерватив и надевает его.
– Джиллиан, – взгляд его встретился с моим, он подошел ближе и развернул меня кругом. – Возьмись за шкаф, – прошептал он мне в ухо. – Сейчас же.
Я вцепилась в стенку шкафа, а Джейк прижался губами к моей спине, взял меня за бедра и раздвинул мои ноги пошире. Хлопнув меня по заднице, он прижался членом к расщелине и безо всякого предупреждения вошел в меня на всю глубину, отчего я вскрикнула.
Я еще крепче ухватилась за шкаф, крича от того, что наслаждение хлынуло по моим венам. Я пыталась пошевелиться, как-то приспособиться к его размерам, но он сжал мои бедра и начал двигаться у меня внутри.
Меня никогда так не трахали, и я никогда бы даже не подумала, как это может быть здо́рово.
– О… О боже… – застонала я, закрыв глаза, когда он провел рукой по моему животу к груди и резко ущипнул за соски.
– Ты такая тугая, – выдохнул он мне в спину. – Такая чертовски тугая… – Его член скользил во мне, нажимая точки, про которые я даже не подозревала, и когда я застонала снова, он снял мою руку со стенки шкафа.
– Потрогай свой клитор, – укусил он меня за ухо, взял мою руку и подвел ее вниз.
Я дотронулась до клитора пальцем, ощутив, какой он набухший и чувствительный, и замерла. Словно рассердившись, что я не слушаю приказов, Джейк нажал туда собственным пальцем – и от его круговых движений я испытала подлинные муки.
Дыхание замерло у меня в горле, ноги подкосились, движения в самой моей сокровенной глубине стали невыносимыми. Я завизжала, чувствуя приближение оргазма, а Джейк внезапно вышел из меня и потянул меня вниз, на пол.
Ощущая голой спиной жесткий ворс ковра, я почувствовала, как он снова вошел в меня, и обхватила его ногами вокруг тела. Наша близость в такой позиции была чрезмерной, ошеломляющей.
