Шевелятся тонкие губы, и демон начинает петь.
Безумный вальс стали,Кровавых брызг веера.Чужую жизнь выпью до днаГлазных озер.И снова новый партнер.Шаг, еще одно па,Продолжаем боя бал,Оттенки алого цветаУкрашают этот зал.Оркестром металла звон,Крики и стоны – хор.Я их вечный танцор,А смерть – наш дирижер.
Бледная кожа певца приобретает более живой цвет, блеск из-под ресниц становится более явным, словно он сейчас там, танцует с мечом в руках, выпивая жизни противников до дна, гася свет в их глазах.
Багровые цветы распускаютсяНа каменных стенах.Скульптурами замираютПартнеров тела.И снова шаг, снова па,Бал идет своим чередом,Закуской тутСоленый привкус на губах.И пот вместо вина.Оркестром металла звон,Крики и стоны – хор.Я их вечный танцор,А смерть – наш дирижер.
Лирис мигает. Даже завороженный сверх меры мелодией и каким-то низким, мистическим голосом имперца, он остается воином, чьи инстинкты работают на основе вбитых войной рефлексах. Поэтому он видит, как что-то движется под мундиром демона, словно там, под одеждой, по коже кто-то плавно перетекает, двигается по плечам и левой руке, удерживающей аккорды. Он снова моргает, но ничего не меняется, однако кринит уверен, что ему не казалось: что-то двигалось под одеждой Повелителя Иллюзий, вызванное песней.
Ты танцуй вместе со мной,Пой мне песню любви,И я поведу в нашем вальсе,По влажной темноте ковровВыписывая поворот.Последний шаг, последнее па.Я б выпил еще этого вина,Добавил бы багровый букет,Но партнеров больше нет.Закончился бал.Где оркестром металла звон,Крики и стоны – хор.Я их вечный танцор,А смерть – наш дирижер.
В последний раз пальцы пробегаются по струнам, и Лирис тихо выдыхает. Оказывается, во время песни он совершенно забыл, как дышать…
– Как странно… Это и есть поэзия Империи?
– Ну, поэзия она разная, – спокойно отозвался Повелитель Иллюзий. – Однако она мне нравится больше, чем ваши символические серенады, которые вы выли под моими окнами.
Волк нахмурился, но не успел ничего сказать. Лорд Янус поднялся на ноги, отставляя гитару. Теперь он смотрел сверху вниз на Волка.
– Лирис из клана Волка, я так понял, ты очень хочешь сломать меня?
Тот медленно поднялся на ноги, оказываясь на одном уровне с собеседником:
– Было такое желание, – проговорил он. – Оно текло по моим жилам, и я не видел причин противостоять ему.
– А сейчас?
– Я хочу услышать больше песен Империи, – тихо, но необычайно честно признался Лирис, причем, скорее всего больше себе, чем контролирующему от Империи.
Янус медленно кивнул и чуть прохладно, в своей привычной манере, сообщил:
– Ненавижу вас, кринитов, но у тебя есть определенный потенциал. Мне не хотелось бы убивать тебя так же, как Ворона.
Волк вскинул бровь:
– Кто такой Ворон?
– Мальчик, который был моим первым проводником в вашей Империи. У него тоже был огромный потенциал, – спокойно отозвался демон. – И, может даже, я не тронул бы его, а забрал себе, как намеревался изначально, однако в итоге он оказался в жерновах большой партии между Темной Империей и Изначальными – разменной пешкой…
– Я не мальчик, – холодно предупредил Лирис. – И не пешка.
Индиговые глаза посветлели до яркой насмешливой синевы:
– А вот тут ты ошибаешься, Лирис из клана Волка. В тот момент, когда ты вошел в игру Диаманта и явился под мои окна с серенадой, ты стал пешкой. Однако, – он позволил сардонической улыбке скользнуть по губам. – Иногда пешки добираются до конца поля и становятся ферзями. Правда, очень и очень редко.
Он поднял голову к темному небу.
– Сегодня был долгий день, Лирис из клана Волка. Пожалуй, мне лучше пойти отдохнуть. Приятно было с вами пообщаться.
Лирис второй раз за этот день смотрел, как уходит от него имперец. И понимал, что то, о чем он пел под окнами Повелителя Иллюзий может стать недостижимой мечтой… Чтобы получить этого демона, нужно стать ферзем, как минимум… Что ж, достойная цель для Повелителя, пусть и небольшого, но клана.
Взгляд золотых глаз упал на оставленную прислоненной к фонтану гитару.
– Поэзия… – шевельнулись губы кринита. Он сел на остывающий камень и взял гитару в руки.
Взял первый аккорд.
Безумный вальс стали,Кровавых брызг веера.
4
Суран смотрел на Расию задумчивым взглядом алых глаз.
– Ты уверен?
Тот только кивнул, кутаясь в шелк, словно ему было зябко.
Император вздохнул и запустил в свои белые волосы растопыренную пятерню:
– Плохо. Очень плохо. Это означает, что у нас не просто внутренний заговор. А долгая подрывная деятельность со стороны.
– Нити очень тонкие, мой Господин, – тихо заметил бес. – Если бы я пришел к девочке чуть позже, то мог ничего не заметить.
– Но ты пришел вовремя, – Император поднялся на ноги и подошел к разведчику. – Ты понимаешь, что это значит?
– Да, – опустил тот ресницы. – Я считаю, что стоит рискнуть. Если вы перестанете обращать внимание на девушку, они могут подумать, что вы что-то заподозрили. Но и часто вызывать её не рекомендую.
– Воздействие можно будет нейтрализовать?
– На неё? – Расия поднял глаза, и где-то в их глубине мелькнула легкая растерянность, словно он не ожидал такой заботы о чужом инструменте. – Нет. Её слишком долго использовали.
– Сира была рождена в гареме и тут же воспитывалась, – задумчиво произнес Император. – Ты проверил всех, кто постоянно контактирует с ней?
– Еще не всех. Приходится быть осторожным, – отозвался разведчик. – Да и не все сразу идут на контакт, та репутация, которую я себе создал, не всегда идет на пользу. Есть те, кто считает себя либо верным, либо брезгливым… Но, знаете, в случае с Сирой меня смущает пара моментов…
– Да?
– Не уверен, это скорее предчувствие и наитие. Для того, чтобы сказать что-то определенное, я должен подружиться ней, а не просто соблазнить… у девочки явно есть тайна.
Император кивнул:
– Ты знаешь, что у тебя расширенный допуск. Делай, что считаешь нужным, но помни, что я хотел бы вернуть тебя владельцу в целости и сохранности.
Бес легко улыбнулся:
– Мне приятна ваша забота, Ваше Величество.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
