Я говорила размерено, не торопясь, стараясь заполучить доверие Николь, расположить её к себе.
- Мне было девятнадцать, когда я пришла в их семью работать няней, - неожиданно произнесла Николь, и я увидела в её глазах то, что напугало меня – смирение. - Меня наняли практически сразу после рождения Вики, ведь у Жалкин не было времени, чтобы следить за ребёнком, ей надо было возвращаться в свою индустрию красоты. А Ричард начал сразу проявлять ко мне знаки внимания. Я не обращала на него внимания, он ведь мой работодатель, но он был таким милым… я влюбилась в него. Ричард дизайнер интерьеров, он постоянно проводил время со мной и Вики дома, мы вместе ходили гулять, вместе обедали, вместе... а Жаклин практически никогда не бывало дома.
Николь отвела взгляд, посмотрев куда-то в окно, и это дало мне возможность сделать ещё один маленький шаг в её сторону. Ещё два таких шага, и я смогу быстро и безвредно перехватить нож.
- В какой-то момент мне даже начало казаться, что мы настоящая семья, - продолжила Николь, возвращая взгляд на моё лицо. – Я подарила Ричарду свою девственность. Он обещал, что разведётся с Жаклин, что добьётся опеки над Вики, что мы действительно станем одной семьёй… вот только что время, а он почему-то всё медлил. А сегодня я увидела его на кухне с Жалкин, они думали, что я уже ушла домой. И он так обнимал её. Я всё поняла. Что он просто использовал меня, игрался. Он даже не собирался разводиться с ней. И я так разозлилась!
Последнюю фразу Николь прокричала, из-за чего я вздрогнула. Не хватало, чтобы она разбудила ребёнка. Тогда начнётся паника, и я потеряю контроль над ситуацией.
Но Николь, словно ничего не замечая, подсмотрела на нож в руке, и заливисто рассмеялась. Это дало мне возможность сделать ещё один шаг. Оставался всего один шаг, и тогда всё будет хорошо. Я даже поверила в это. В то, что у меня действительно получится хотя бы что-то сделать хорошо.
- И тогда я что-то схватила со стола, - с улыбкой продолжила девушка, вновь возвращая на меня безумный взгляд. Надо действовать быстрее, иначе она может навредить себе. – Даже не помню, что это было. И ударила его по голове! А потом ещё раз! И он упал, а на полу тут же появилась кровь, Жаклин закричала, а я поняла, что убила его. Я схватила нож и бросилась в комнату к Вики, не знаю зачем… но это казалось мне так правильно!
Николь сглотнула, и я полностью сосредоточилась на ноже, который она держала в руках, потому что история как раз подошла к своей кульминации, и я не могла предугадать, что она сделает дальше. Я могла прыгнуть на неё прямо сейчас, но тогда рисковала навредить и себе, и ей. Вернее, я не волновалась, что могу навредить себе. Просто знала, что не прощу себе, если кто-то опять пострадает по моей вине. Так было с Китти, так было с Артуром… больше никаких жертв.
- И я действительно думаю, что это было правильно! – закричала Николь и из её рта вырвался истерический смешок. – Он должен поплатиться за это!
Николь взмахнула рукой с ножом, делая вид, что рубит кого-то.
А я поняла, что совершила роковую ошибку.
Не надо было выпускать из вида девочку.
Нож с лёгкостью вошёл в её бок, как раз в тот момент, когда она встала на кровати и потянулась к Николь… чтобы обнять её.
- НЕТ! – закричала я, бросаясь к Николь как раз в тот момент, когда та отшатнулась от упавшей на кровать, словно тряпичная кукла, Вики.
Скрутить ошарашенную девушку, уложить её лицом вниз и надеть на руки наручники совершенно не составило труда. Гораздо тяжелее было найти в себе силы сделать шаг в сторону Вики, которая, хватая ртом воздух и плача, лежала на кровати.
- Вызовите скорую! – приказала я врывающимся в помещение офицерам, одновременно с этим прижимая дрожащие руки по обе стороны от ножа, стараясь замедлить кровотечение. Я посмотрела ей в лицо и попыталась выдавить из себя улыбку. – Не бойся. Всё будет хорошо.
Ничего не будет хорошо.
Иногда даже взрослые не выживали с такими ножевыми ранениями. Что можно говорить о трёхлетнем ребёнке?
- Мне страшно, - тихо прошептала Вики, глядя мне прямо в глаза.
- Только не закрывай глаза, хорошо? – попросила я, осознавая, что меня начинает трясти.
- Почему? – ещё более тихо спросила девочка, а я постаралась не поджать под себя губы, чтобы подбородок перестал трястись. – Вики… хорошая…
Все мои руки уже были в крови, она стекала по моим пальцам и впитывалась в нежно-розовое одеяльце, делая его багрово-красного цвета.
Я услышала крики парамедиков, а в следующую секунду ко мне подбежало несколько человек. Люди что-то кричали, меня отстранили от ребёнка, её быстро погрузили на носилки, стараясь как можно меньше беспокоить, и быстро вывезли из комнаты, в то время как Артур, наоборот, влетел внутрь.
- Эмили! – закричал он, подбегая ко мне и подхватывая меня как раз в тот момент, когда я начала оседать на пол, глядя на свои окровавленные руки.
- Я не спасла её… - прошептала я, глядя, как кровь с пальцем медленно капает на пол. – Это из-за меня… это я…
Артур довольно грубо встряхнул меня за плечи, а затем взял моё лицо в свои руки.
- Она ещё может выжить, - заверил меня он, заглядывая в мои глаза, но я отвела взгляд, посмотрев на его сжатые в тонкую полоску губы. Он тоже знал это. Знал, что выжить с таким ранением в таком возрасте практически невозможно.
Я замотала головой, и мой подбородок вновь затрясся.
- Я не смогла, - пробормотала я, и мои глаза заволокла пелена слёз. – Я отвлеклась, сосредоточилась на ноже… она… она спала… я не видела…
Я дотронулась руками до лба, закопалась пальцами в волосы, чувствуя, как всё ещё тёплая кровь остаётся на моём лице. Я дрожала всем телом, но слёзы так и не начали стекать по моему лицу, хотя полностью застилали мои глаза. Окровавленное детское одеяльце лежало на кровати.
С ней всё могло быть хорошо, но я слишком поверила в свой успех. Повела себя, как новичок. И из-за меня погиб человек. Опять.
Смерть всегда будет преследовать меня.
Кажется, она старательно обходит меня, заставляет страдать, а в обмен на мою жизнь забирает чужие, ни в чём не повинные души.
- Идём отсюда, - позвал меня Артур, приобнимая меня за плечи, и я позволила увести себя из этой комнаты.
Он чуть отстранился от меня, когда мы вышли в коридор, где было много полицейских, но я чувствовала, как наши плечи во время ходьбы иногда соприкасались. И я была благодарна ему за это.
- Это ты во всём виновата! – закричала мать Вики, налетая меня, не успела я сделать и пяти шагов. Я ожидала, что она набросится на меня с ударами, но она остановилась в нескольких шагах от меня. – Ты виновата!
И я не могла её винить. Потому что это действительно было так.
- Мне так жаль, - прошептала я, закусывая щёку изнутри. – Простите… я… я правда пыталась… я не хотела.
Подбородок вновь предательски задрожал, но я не могла перестать смотреть на изуродованное гримасой боли лицо женщины. Это было действительно страшно, за день потерять всю свою семью. А если врачи ошиблись, и её муж тоже не выживет?
- Да лучше бы ты сдохла! – закричала Жалкин (по крайней мере, так называла её Николь) мне в лицо, и несколько капелек слюны из её рта попали мне на лицо. – Что мне теперь делать?
- Она выживет, - холодно обратился к ней Артур, хотя, я уверена, он старался убедить в этом и меня, а затем вышел чуть вперёд, слегка загораживая меня плечом, и всё в его позе источало опасность. – И прежде чем набрасываться на детектива с такими словами, надо вспомнить, что рядом есть ещё один детектив, который может арестовать вас за эти слова и выдвинуть обвинение. На досуге почитайте, какое наказание может за этим последовать, даже если вы говорили на эмоциях. Она пыталась сделать хотя бы что-то, в то время как вы не приложили никакого усилия, чтобы помочь дочери. А теперь извините. Всего хорошего.
Он слабо дотронулся до моей спины, давая понять, чтобы я пошла дальше. И я повиновалась.
