- Знаю,- с иронией сказал я.- Так вот, вставай и уби райся, пока не получил.
- Но почему?
- Ну... Это тебе в наказание, чтоб больше никогда товарищам не изменял. Беги! - закричал я.
Он повернулся и, мне показалось, заплакал.
Я собрал инструменты, взял металлический тазик, еще раз заглянул в яму, мысленно твердо решив, что никаких раскопок, больше производить не буду и все клады мира, вместе взятые, больше никогда не .будут волновать меня.
Я посмотрел вслед Рыжему Давиду. Он бежал к реке.
Странно, но мне было совсем не весело...
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Встреча у Натанаела. Следы библиотеки древних рукописей. Примирение.
Тиграну вовсе не надоели ни пираты, ни раскопки, ни... жизнь.
В двери появился дед Гласевос. Краем серого передника он не торопясь вытер вымазанные в глине руки и спросил:
- Ты тоже пришел?
Я кивнул головой.
- Да... Одним словом, не даете человеку работать. Что это за тазик?
Я неопределенно пожал плечами.
- Тысячелетний? - усмехнулся дед Гласевос. - Откуда достал?
У меня дух захватило.
- Тысячелетний? Дедушка Гласевос, а откуда это видно?
Дед пальцем стукнул по краю тазика, потом ногтем поскреб, снова стукнул и сказал:
- Медь. Входи. Чего стоишь?
- Там ведь кто-то еще есть? - поколебался я.- Может, в другой раз приду...
- Ничего, ничего... Все равно человеку уже помешали. Да он и не сердится. Приехал в деревню, говорит, чтобы спокойно работать. Но какая уж тут работа!
Дед Гласевос пропустил меня вперед. Мы очутились в полутемном длинном коридоре.
- Я, видишь, тоже при деле! - объяснил он.-Вот только глина кончается. Через пару дней пойду в овраг за глиной. Не поможешь?
- Помогу, дед Гласевос,- пообещал я.
Он всегда просил кого-нибудь из мальчиков помочь ему, когда ходил за глиной.
- Договорились. Ну, входи.-Он кивлул на другую дверь, в конце коридора.- А я займусь своими делами.
Дед вышел на балкон, а я, стоя у дверей, прислушался: из-за двери доносились глухие голоса. Интересно, кто это прлшел к Нату? Может, пираты? Мне вдруг захотелось взять свой тазик и убежать. Потом я подумал, что напрасно волнуюсь, несколько раз щелкнул зажигалкой и коленом слегка толкнул дверь. Створка с мягким скрипом повернулась на петлях. Я прищурился - лучи солнца залили коридор.
- Ого! - воскликнул. Нат.- Это Тигран, а ты говорила, что он пропал? Здравствуй, Тигран.
- Здравствуйте,- сказал я, обращаясь не только к Нату, но и к сидящим за круглым столом Сероб и Нвард.
Леопардо Серобо издал какой-то звук, напоминающий вздох, и косо посмотрел на меня. А Нвард словно бы так увлеклась какой-то огромной книгой, лежавшей перед ней на столе, что даже не обернулась, когда я вошел в комнату.
- Садись, Тигран,- пригласил Нат.- Что это у тебя?
- Тазик! -не выдержал я.-Медный тысячелетний тазик! Дед Гласевос так утверждает. Тысячелетний медный тазик. Вчера на раскопках нашел.
Нвард не утерпела и посмотрела на меня. Взгляды наши на мгновение встретились, я даже не успел улыбнуться, она отвернулась и продолжала разглядывать книгу. Если бы она хоть на секунду позже отвела взгляд, я бы обязательно ей улыбнулся и мы бы помирились. Откровенно говоря, я сам толком не понимал, мы поссорились или нет? Просто я обиделся, увидев ее с пиратами, а потом еще обиделся, когда вдруг выяснилось, что она все, даже прозвища, которые я им дал, сообщила моим противникам...
Но почему Нвард пригрозила им? До сих пор я не понимал... А жаль, раскопки я проводил без нее. Хотя тазик, конечно, вовсе не украшение армянской княгини или царицы, но как хорошо было бы,, если б эту тысячелетнюю реликвию мы нашли вместе с Нвард!..
Натанаел тем временем внимательно разглядывал тазик.
Вначале и он, как дед Гласевос, постучал по нему пальцем, поскреб ногтем плесень на поверхности, перевернул тазик, осмотрел его снизу, потом протер мокрой тряпочкой, потом сухой, и, когда дно заблестело, как золото, Нат улыбнулся.
- Где ты нашел это чудо? - спросил он. Я почувствовал что-то неладное...
- Не доходя до монастыря есть холм... Вчера я целый день там копал...
- Это не тысячелетняя чаша,-сказал Нат.-Ей даже ста лет не исполнилось. Сероб, ну-ка дай мне лупу...- Нат поднес лупу в черной оправе к тазику.- Вот и дата. Этому тазику всего двадцать восемь лет!
Я потер лоб кулаком. Нвард отложила книгу и подошла к нам.
- Ну и что же? Совсем не обязательно, чтобы это была вещь тысячелетней давности! - сказала она.
- Нет! Конечно же нет,-согласился Нат.-Важно то, о чем расскажет нам это открытие. Именно важностью этих сведений и оценится чаша, найденная Тиграном. Надеюсь, ты будешь продолжать раскопки, Тигран?
Я пожал плечами: мол, пока не знаю. Но в глубине души проклинал и себя, и злополучный холм, и этот тазик, и вообще археологию. Двадцативосьмилетний тазик... Кто знает, каким образом он там оказался? Чей это тазик? И какой от него вообще толк?
- Ты что, разочаровался? - удивленно спросил Нат.
- В чем? - спросил я.-В тазике?
- В раскопках!
- Почему он должен разочароваться? - Вместо меня ответила Нвард. - Ну и что же, что Тигран пока только один тазик нашел! Археологи иногда целый год раскапывают и ничего не находят. Верно ведь, Тигран?
- Ага,- кивнул я головой.
- Твоя ошибка в том, что ты раскапывал случайный холм,-сказал Натанаел.-Археолог прежде всего должен хорошо знать историю. А бесцельные раскопки, - Нат улыбнулся, - это еще не археология. Кстати, можно быть археологом и не производить никаких раскопок. Как, скажем, Монтелиос. В истории нет свидетельства, производил ли он раскопки. Но каждый археолог прекрасно знает его замечательные труды об эпохе неолита, о бронзовом и железном веках.
- А Шлиман? - сказал я.
- Шлиман просто любил археологию. Он не был специалистом. И потому при раскопках допускал непоправимые ошибки.
- Значит, мне пока и не думать о раскопках?
- Нет, почему же? Думай. Но прежде всего надо учиться,- сказал Нат.- Ты вот взял да холм раскопал, и пока безрезультатно. А л, к примеру, тем временем за эти дни, сидя дома, установил, что здесь поблизости есть богатая библиотека древних рукописей.
Нат взял один из найденных дм листков и протянул мне:
- Пожалуйста! Вот, здесь все написано.
Я долго разглядывал лист, внимательно всматривался в миниатюры. Край листка был опален. Потом листок, наверное, побывал в воде, потому что все на нем было смытым, линялым. На полях бурыми чернилами было что-то приписано очень неразборчиво.
- А вот здесь какая-то приписка или подпись? - сказал я.
- Это вот, бурыми чернилами? Это поздняя приписка. Ей сто лет.
- О библиотеке.
- Нет, о библиотеке упомянуто в основном тексте, - сказал Нат.- Эти строчки абсолютно не относятся к тексту. Наверное, переписчик устал за работой и в минуту отдыха машинально написал о том, что его угнетало. Тут написано примерно так: "... и от бедствий спас эти журналы и спрятал. Дай боже нам терпения и стойкости... для". Понял? Это на древнеармянском языке написано...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
