до н. э., а промышленное изготовление очков началось в Венеции, Флоренции, затем в Нидерландах и Германии где-то с 1280 года. Однако, до изобретения микроскопа ещё далеко, более 100 лет. А значит, далеко до понятия настоящего смысла гигиены.
Глава 6. Вспомнить всё!
…Но в виски, как в барабаны,
Бьётся память, рвётся в бой.
Владимир Высоцкий.
Земли, принадлежащие Тевтонскому ордену, замок Мариенбург, 25.07.1410 года. Утро.
Выспался я великолепно! Вчера, обессилев, я, похоже, потерял сознание, и меня отнесли на охапку соломы. Но, проснулся я бодрым, активным, полным сил. Вот только… как бы пустым внутренне. Ужасное чувство! Энергии через край, хочется куда-то бежать, что-то делать, не то ломать, не то строить, не то чего-то добиваться… а неизвестно, чего именно! Нет цели, я не помню про неё. И от этого вся сила словно улетучивается в пустоту. Знаете, ощущение такое, что я бы горы своротил, да вокруг одна равнина…
И всё же я бодренько привскочил со своей охапки соломы… и встретился взглядом с девушкой. О! А я её знаю! В смысле, видел вчера. Это она поддерживала меня за плечи, когда я пытался разведать окружающий мир. И если напрячься, я даже вспомню, как её зовут. Кажется… м-м-м… кажется что-то на «Ка»… Да! Точно! Кат-рина!
— Гыр-гыр-гыр! — сказала девушка.
Ну, может и не совсем так. Но что-то похожее, немного гортанное, отрывистое и командное. Похожее на приказ. И как прикажете отвечать? На всякий случай я улыбнулся.
— Гыр-гыр! — улыбнулась в ответ девушка. Ну, вот и поговорили…
— А-а-а!!! О-о-о-о!!! — завопил кто-то неподалёку, — Ы-ы-ы-ы!!!
Оу? Похоже… знаете, на что это похоже? Это похоже на вопли, когда кого-то скармливают львам или крокодилам! Странно, откуда я это знаю? Но, откуда-то знаю! И мне, конечно, захотелось посмотреть на это любопытное зрелище, но девушка поморщилась и махнула мне рукой в другую сторону. Мол, наш путь не туда. Жаль! Вот, искренне жаль! Тем более, что с той стороны присоединился ещё голос. Не менее истошный. А потом ещё один, совсем юный. Тот был пронзительный, аж уши закладывало. Бедняга чуть не визжал. Ну, очень, очень любопытно! И, что интересно, вопли не стихали довольно долго. Просто, неприлично долго. Обычно лев или крокодил успевают растерзать жертву очень быстро. Да, зрелище назидательное, впечатляет, но быстро кончается. А тут вопили долго и протяжно. На пределе сил. И всё, почему-то, не умирали. Лю-бо-пыт-но!!!
Девушка оглянулась на звуки и сделала странное движение рукой: открытой ладонью коснулась сперва своего лба, потом живота, затем правого плеча, а затем левого[1]. И лицо её при этом стало строгим, и каким-то сострадательным одновременно. Ей явно было не всё равно, что там кто-то кричит. У неё там родственников, что ли, крокодилам скормили? А что тогда означает жест? Лю-бо-пыт-но!!!
* * *
Мы успели перекинуться парой фраз с доктором фон Штюке, когда все вместе, и крестоносцы и наша группа сестёр милосердия, после утрени, шли в лазарет. Доктор отозвал меня чуточку в сторону и сказал:
— Я размышлял о вчерашнем. По поводу языка, на котором заговорил Андреас. И вот, что я по этому поводу думаю. Удар бедняге пришёлся в область затылка. Быть может, он потерял кусочек памяти. Но, зато, возможно, он ярко вспомнил свою бытность в Палестине? Оттого и разговаривает на том наречии? Бедный страдалец воображает, что он всё ещё там, в далёких землях мавров? Кто знает, кто знает… Удары в голову вообще не предсказуемы по последствиям. Неподвластны современной медицине. Я мог бы рассказать много интересного, что наблюдал собственными глазами. И про то, как полные сил здоровяки впадают в детство и забывают собственные дела и поступки больше чем за половину прожитой жизни, и про удивительное раздвоение личности, когда по чётным числам пациент ощущает себя одним человеком, а по нечётным — совершенно другим, и про многое-многое иное, любопытное и пугающее, но некогда, мы почти пришли.
Я прошу тебя, Катерина, заняться конкретно этим больным. Ты знаешь, почему. Походи с ним, погуляй, поговори… Быть может, память вернётся к бедолаге? От вида привычной обстановки, от звука родной речи? Ты поняла меня? А в операционной сегодня мне будет помогать сестра Агнесса.
Понятно, что я согласилась. Куда мне деваться? Ой, ладно, не буду обманывать, это грех, мне и самой страх как захотелось посмотреть излечение ангела. Может, это и в самом деле крестоносец, потерявший память. Всё равно интересно! И в сто, в тысячу раз интереснее, если это и в самом деле ангел! Вот представьте, что у вас есть знакомый ангел! Представьте, что он вам может порассказать о том, что делается на небесах! Представили? Тогда вы поймёте моё состояние!
А что излечение пройдёт успешно, я не сомневалась. Вы же помните — я не сама по себе, я орудие в руках Провидения! И я пошла к ангелу.
Ангел беззаботно дрых на соломенной подстилке. Как можно?! Он же утреннюю службу пропустил! Но тут ангел открыл глаза, взглянул на меня и беззаботно улыбнулся. Так открыто, что я непроизвольно улыбнулась в ответ.
— Доброе утро! — сказала я.
Ангел не ответил, только улыбнулся ещё шире. И тут раздался первый крик боли. Кто-то из хирургов в операционной начал свою работу. А потом присоединился ещё один вопль. И ещё один. Я благочестиво перекрестилась; пусть Господь даст пациентам душевных сил! Пусть даст им здоровья! Ангел встрепенулся и вопросительно посмотрел в ту сторону. Мне показалось, что он хотел посмотреть, что творится в операционной. А может… а может, он хотел явить чудо?! Излечить страждущих? Но сам он туда не пошёл, а мне доктор ничего подобного не разрешал. Он сказал, чтобы мы погуляли по двору. И я приглашающе махнула Андреасу рукой, пошли, мол. Тот ещё раз покосился на дверь операционной, но послушно пошёл за мной.
Сперва я отвела его вглубь коридора. Вы же помните, что там такое? Вот я его туда и отвела. Прикрыла за ним дверь и прислушалась. И услышала, как зажурчало. Андреас быстро разобрался в назначении комнаты. А я приуныла. А потому что теплилась ещё надежда, что это ангел! Вот, до этой самой минуты. Нет, ну, вдруг?! А теперь всё ясно.
Ну, как «почему»? Потому что ангелы бесполы! Чем они, по вашему, журчать будут?
Нет, я читала в умных книгах, что раньше ангелы были мужского пола. И даже, входили… хм!.. входили к земным женщинам. Очень охотно. Отчего — увы! — рождались великаны-нефилимы, наполнившие землю насилием[2]. И Господь
