номер телефона, побежал к проезжавшему мимо автобусу.
МозалевКогда меня привели в чувство, то я лежал на бетонном полу, почти не помня сколько времени, я там провел. Жар, тошнота, рвотные лужи, которые меня окружали, все говорило если не о серьезном заболевании, то точно о почти таком же отравлении, но бесцеремонного охранника, это похоже совсем не беспокоило и вместо того чтобы помочь, он лишь перевернул меня на левый бок, после чего стал размазывать остатки моей еды, грязной тряпкой.
Наверно я так и умру. Хотя в принципе, что еще было ожидать от этой военной базы и не попавших под гребенку общего разоружения солдат. Что они меня помоют и очистят? Или дадут премию. Я устало повернул голову и стал рассматриваю ходившую туда-сюда тряпку. Нет. Ничего этого наверно не будет. Я просто умру в этой дыре, так никем и найденный. Разве что Олю жаль, она наверняка до последнего будет убиваться, пытаясь разыскать меня.
Но всё же. Я не жалею. Ведь сама идея поиска истока борщевика, никак не хочет казаться обыденной, постоянно напоминая мне что это дорога к чему—то действительно важному, где важность открытия расценивается уже не просто местным, а именно мировым уровнем, важности.
Да и сны. Теперь они совсем цветные. Радужные, можно сказать. В них снова нахожусь на этой мексиканской базе и снова иду по следу огромной корпорации, выращивающей агрессивные растения. Смешно конечно, но что поделать, видно это последствия моего пищевого отравления. Тут тряпка коснулась моего лица. Этот запах. Раньше я бы сказал, что уже никогда его на забуду. Но сейчас. Мне всё равно, я просто переворачиваюсь на спину и гляжу в потолок. Кажется, тут я и умру.
– Как же воняет, будь ты проклят, сволочь – говорит охранник в очередной раз загоняя тряпку в жестяное ведро.А знаете, я даже рад, этой его эмоции, хоть как—то нагадил. Не всегда же им меня, побеждать, вот и я ответил террором, правда пищевым. Но всё же. Всё равно в этой схватке я победитель. Пусть и вонючий.
Потом я уловил запах спирта и словно в галлюцинации увидел склонившегося надо мной человека в белом халате, плавно водившем лучом света по моим глазам. Задумчивое лицо, цоканье языком, совсем как у терапевта в моей поликлинике, да и результат наверно тот же или правильней сказать отношение.
Я послушно, открываю рот, и пытаюсь помочь этому человеку. Точнее, он сам открыл мне рот и сам себе помог. Я лишь не сопротивляюсь, да и не могу, наверное. Мне очень плохо. Или хорошо. Я не знаю, я совсем запутался, все смешалось в этом бесперебойном потоке образов, и лишь мой сон, выходит всё время в самом выигрышном цветном варианте. Я закрываю глаза. Я просто обязан его досмотреть.
Вышкин
Рассматривая биографию Лиха, Вышкин все не мог понять, что именно напрягает его в этом человеке. Всё вроде чинно, примерный ученик в школе, неплохо показал себя в Пермском университете, получил даже несколько наград. Правда брак распался, но кто сейчас без этого? Майор перевернул страницу. Ничего явно выходящего за рамки в личном деле не было.
Вышкин поднял трубку и набрал Ларисе Ивановне Петровой. Она была из третьего отдела и у них были приятельские, если так можно сказать отношения. Трубка привычно пропустила первый гудок и со вторым раздался тихий голос.
– Петрова.
– Добрый день Ларис, слушай мне тут одного человечка пробить надо.
– Это в который раз?
– Хватит, ты же знаешь, что для дела. Лих Фамилия, номер скинул.
– Как обычно за последние три дня?
– Нет, в этот раз маршруты за три месяца, хочу более подробно знать, где он бывал.
– В час не уложусь, у меня пока своих дело по горло. Кстати где обещанные конфеты?
– Все будет. Просто не хочу попасться на взятке.
– Или харасменте.
– Тоже верно, видишь, ты сама все прекрасно понимаешь, Ларис.
– Я-то да. Это всё?
– Да. Остальное как обычно сам.
– Ясно Федор Евгеньевич, ждите результат.
– Обнимаю.
Майор положил трубку. Все же легкие служебные романы никогда не проходят бесследно, подобно осколкам картечи оседая в сердцах, темпераментных дам. Но и плюсы в этом тоже были, так чтобы получить карту перемещения, нужен был официальный запрос, а тут на и все данные через час.
Вышкин снова вернулся к личному делу. После учебы в университете, Лих осел в издательском доме «Инертный гражданин» где и проработал без малого двадцать с небольшим лет. Как правило, публикуя в основном небольшие затейливые сюжеты про провинциальную глубинку.
Вот что можно выжать из такой подборки? Ничего. Лишь то что Лих вполне влился в общество и вел довольно серую жизнь, пока наконец не встретился с Мозалевым и от него не заразился «Борщевичной идеей». В конечном счете, это даже наверно не столь и важно. Главное, что кроме каких—то додумок, Лих не обладал фактически ничем. Кроме безмерной фантазии и некоторого упорства.
Вышкин задумчиво отложил данные журналиста. По сути он понимал, что ему надо ехать в эту редакцию чтобы хоть как—то дополнить свое представление об этом человеке, но вот только когда. Симиренко ведь неожиданно дал заднюю, и уже не признавал данных при задержании откровений.
Разве что отдать его Петровичу. Вышкин поднял глаза и посмотрел на сидевшего неподалёку Нодального. Вариант конечно жесткий, но что делать, если тебе надо срочно отлучиться, а дело делать надо. Не может же он снова явиться к Ольге с пустыми руками.
– Петрович, подменишь сегодня меня? Только если можно полегче, нам с этим парнем еще работать.
– Сделаем, хотя это «полегче». Ты меня знаешь, я работают на результат.
– Ты меня понял. Не хочу потом у Кубышкина пол дырявить.
– Видимых побоев не будет, если это тебя успокоит.
– Только внутренняя боль?
– Именно – криво улыбнулся Петрович – огромная, внутренняя боль.
– Это приемлемо. Все. Двинул я. Не хватало еще на глаза полковнику сейчас попасться. Тогда точно не уйти.
– Береги себя – капитан протянул руку – как смогу так подстрахую.
Вышкин натянув пальто, быстро пошел вниз. Если Петрович сделает все правильно, то его пропажу даже наверно и не заметят. Позволив потратить еще один вечер, на его небольшое семейное дело.***
Издательство «Инертный гражданин» находилось в небольшой мануфактуре, у метро Тульская, занимая второй этаж, переделанного под лофт, краснокирпичного здания.
Показав удостоверение. Вышкин не без удовольствия отметил четкий, грамотный подход дизайна. Когда вместо всякой лепнины, просто убирают всё лишнее оставляя лишь основную кирпичную кладку и стекло, идеально сочетающуюся с ней.
– Где здесь «Инертный гражданин»? –спросил он у крепкого, нерасторопного охранника, смерившего его удостоверение своим нахмуренным взглядом.
– Не знаю, но здесь точно нет – неохотно буркнул тот.
– Предлагаете поискать самому? – полюбопытствовал Вышкин.
– Как хотите. Но у нас такой компании нет.
Вышкин с секунду поколебался, потом всё же решил оставить чоповца в покое.
