Читаем без скачивания Полюбить таким... - Ирина Надеждина

– Как ты?

– Нормально, – она улыбнулась. – Уже нормально.

– Аннушка, я никогда не спрашивал, сколько лет тебе было, когда ты впервые мужика попробовала? – он внимательно посмотрел на Аню. – Если не хочешь, не говори.

– Мне было, как и тебе – пятнадцать. И это было, как у тебя, в пионерском лагере. Он был у нас вожатым и очень мне нравился: такой как ты – высокий, плечи широкие, подтянутый, мышцы накачанные… Ему было двадцать.

– Где он теперь? – Олег закурил.

– Разбился на мотоцикле в тот день, когда мы подали заявление. Умер через неделю.

– Его звали Олег? – поинтересовался он.

– Как ты догадался? – удивилась Аня.

– Да большим мыслителем быть не нужно. Ты теперь ищешь похожих на него и, чтобы звали Олегами.

– Нет. Это только с тобой. У меня потом были несколько парней, но так, несерьезно. Я тебя, когда в лагере увидела, чуть голову не потеряла. И Танюху уговорила. А когда мы оказались с тобой в постели, я поняла, что ты совсем другой.

– Какой? Хуже? Лучше?

– Ты – лучше. Ты нежнее и сильнее. Если бы ты был старше… – она с сожалением вздохнула. – Я уже говорила, что ты и выглядишь старше, и ведешь себя не так, как мальчики твоего возраста, но формально… Ты будешь меня помнить?

– Буду! Всегда буду! – Олег поцеловал её.

В июне Аня сдала госэкзамены и уехала. Накануне она и Олег прощались всю ночь. Утром она плакала, прижимаясь к его груди. Олегу тоже было грустно. Он привязался к ней, привык…

Олег сдал выпускные экзамены, получил золотую медаль и поступил в мединститут.

Глава 10

Поначалу Олег учился в институте, как и в школе, легко. Даже, пожалуй, слишком легко. К концу первого семестра он стал задумываться над тем, что большинство преподавателей и соучеников смотрят на него, как на сына Разданова. Это обязывало ко многому. Отец был далеко не последним человеком, у него был огромный авторитет. Большим уважением, не смотря на то, что ей ещё не было сорока, пользовалась и мама. Терять высокий уровень было некак. Олег должен был быть достойным сыном своих родителей. Пока ему это удавалось. И всё же хотелось, пусть не сейчас, пусть через несколько лет, стать, в крайнем случае, Раздановым-младшим, а не сыном Разданова. Олег не завидовал известности и уровню своих родителей. Просто в нем стало просыпаться здоровое честолюбие. Он хотел быть самим собой. Для начала Олег решил, что не станет, как отец, хирургом, или, как мама, кардиологом. Он не мог понять, кем же всё-таки хочет быть, но до специализации время ещё оставалось. Пока он пыхтел, как паровоз, пытаясь выучить материал лучше всех. Ему это удавалось. По результатам первого семестра Олег считался самым сильным студентом на всём курсе. За бесконечной зубрежкой он даже о девчонках на время забыл.

Зато этого нельзя было сказать об Артёме. Не смотря на то, что ему уже исполнилось восемнадцать, он продолжал жить в доме дяди. Вести он продолжал себя так же. С учебой у него были бесконечные проблемы и вечная куча «хвостов». Олег видел, что родители на грани того, чтобы выставить Артёма вон. Он так же продолжал ссориться с Оксаной. Теперь она нежно, с улыбкой полной яда, бросала фразу: «Артём с лаптём». Артём начинал выходить из себя. Кончалось обычно тем, что Олег останавливал его, прижимая к стене, а иногда, встряхивая, и обещал повторить то, что было два года назад. На некоторое время это помогало. Потом приходилось проводить разъяснительную беседу с Оксаной, уговаривая её «не связываться с этим дерьмом». В отличие от брата, убедить Оксану в чем-либо, что отличалось от её мнения, было практически невозможно. Олегу удавалось это с такой же частотой, как и выпадение снега летом. Родителям, при том, что Оксана их обожала до умопомрачения, этого вообще не удавалось. Кстати, это было единственным, что расстраивало их дочери. В остальном – она была золотым ребенком.

На зимних каникулах Олег отвел душу за полгода. Подобралась неплохая компания, повеселились от души. Кроме всего Олег стал встречаться с однокурсницей. Её звали Оля. Появление у брата новой «дамы сердца» вызвало бурю негодования у Оксаны. Она ему почти истерику закатила. Пришлось Олегу её уверять, что с Олей ничего серьезного, совсем, как с Аней, что он встречаюсь с ней, чтобы была компания погулять и в кино сходить. На самом деле, они не только ходили гулять и смотреть кино. Целоваться они начали в первый же вечер, в постель попали на третий день. Глядя на поведение Оли, Олег был уверен, что кое-какой опыт в плотских утехах у неё есть. Каково же было его удивление, когда она оказалась невинной девочкой. Это был почти шок. От шока они оба избавились довольно быстро – через пару недель, благодаря стараниям Олега, Оля вытворяла в постели такие номера! Да и он был не хуже. Теперь, когда начался второй семестр, Олег сидели на лекциях с ней рядом, провожал её домой после занятий, за неделю они выбирали хоть пару вечеров, чтобы куда-нибудь сходить. Оля Олега устраивала. Учебе развлечения не мешали.

Как бы Олег не любил «секс, которого у нас не было», следов после себя в виде беременности, он не оставлял. Артём довстречался с Алиной до того, что она забеременела. Выплыло всё очень неприглядным образом: приехала мать Алины и устроила скандал. Родители были в легком шоке – они ведь ничего не знали. Артём отрицал и пытался защитить свою шкуру, как мог. С горем пополам, родителям удалось всё это замять, а Алине устроить аборт и компенсировать моральный ущерб. Снова у отца была долгая разъяснительная беседа с Артёмом на подчеркнуто вежливых тонах.

Весной Артём вылетел из института за академическую неуспеваемость. Его призвали в Армию. По началу у родителей было состояние, как тогда, когда они узнали о беременности Алины, но потом, осознав, что не увидят «любимого» племянничка довольно долго, они начали потихоньку радоваться. Тем более попал служить Артём на флот, да ещё и на Дальний Восток. И снова Олег думал, как же нужно было достать родителей, чтобы они дошли до этой радости. А уж как радовались он и Оксана, словами не опишешь! Артём присылал редкие письма. Ни родителей, ни Олега с Оксаной это не огорчало.

После первого курса положено было месяц отработать в студенческом отряде. В этом году студентов-медиков, в том числе, группу, в которой учился Олег, отправили под Волгоград. Наипривлекательнейшее их ожидало занятие – сбор помидоров. Олегу казалось, что эти помидоры он до конца своих дней не забудет. Полгода помидоры точно ещё снились. В степи, в двух часах езды от Волгограда, находились несколько студенческих лагерей. В одном были медики, рядом студенты из Ленинграда, из политехнического института, почти одинаковая смесь из мальчиков и девочек. В следующих двух была сборная солянка из Белоруссии и Сибири – будущие педагоги, пищевики и легкая промышленность. В общем, женское царство. Лагеря сами по себе были неплохо оборудованы, но в остальном… Веселеньким дельцем было жариться в поле по шесть часов в сорока с лишним градусную жару, когда на небе ни облачка, а вокруг одни помидоры и полуприжаренные студенты и преподаватели. В первые дни было не просто тяжело. По возвращении с поля уже ни есть, ни развлекаться не хотелось. Маниакальной идеей была вода и кровать. Плюс, ещё сгоревшие на солнце тела: ни лечь на спину, ни повернуться. Потом они немного привыкли, солнечные ожоги стали отходить. К концу первой недели по вечерам начали устраиваться танцы, викторины, какие-то конкурсы, наноситься визиты в соседние лагеря. Кстати, всё это было очень хорошо организовано. Жизнь потихоньку пришла к норме. Ленинградцам и сибирякам было хуже – они так и продолжали страдать от жары. Через две недели все студенты были похожи на детей братской Кубы или ещё чего-нибудь южно-американского, с той разницей, что не все были черноволосыми. Олег вообще выгорел до пшеничного цвета. Девочкам такие загорелые мальчики с выгоревшими волосами нравились. Ещё больше нравились соседним девочкам. Вот только с местом проблемы возникали. Кустиков в поле не было, а в комнатах сидеть и хором, хотя бы целоваться, не говоря уже о чем-то большем, было просто пошло. А жара, возраст и такое изобилие девчонок давили. Вот и решали свои интимные вопросы кто как. В комнате, где жил Олег, расписали часть ночи по часам, в соседней комнате по вечерам тянули жребий. Правда, были любители уйти подальше в поле. Может, это и было романтично, но Олег на такое способен не был. В поле были помидоры.