это здание, и Джеймсон получил бы сразу значительную сумму денег, которую мог бы, например, потратить на ремонт номеров.
Молли сказала ему, что «Мунлайт ридж» нужны не только деньги, но и гости.
– Конечно, мои пивоварни не рестораны мирового уровня, но в них специально приезжают люди из других городов. Я не сомневаюсь, что часть новых постояльцев привлекла бы именно пивоварня. У всех разные цели. Одни люди приезжают сюда ради спа‑центра, другие – ради пеших прогулок и живописных видов.
Молли снова наморщила нос:
– Разве мы говорим не о двух разных сегментах рынка? Наш курорт обслуживает очень состоятельных людей, в то время как пивоварня предназначена для усредненного круга потребителей.
– Ты удивишься, узнав, кто посещает мои пивоварни. Недавно я нанял одну известную статистическую компанию для исследования потребителей. Так вот, половину моих клиентов составляют состоятельные молодые люди. Разве не эту категорию людей ты хочешь привлечь в «Мунлайт ридж»?
– Справедливый довод.
Мак снова обвел взором помещение:
– Мне нужен архитектор, который помог бы мне организовать пространство. Но прежде всего мне нужно поговорить с Джеймсоном. Если он одобрит мой план, я привезу сюда свою команду менеджеров для исследования рынка. В Эшвилле есть крафтовые пивоварни, но интуиция подсказывает мне, что моя не будет лишней. Если результаты исследования подтвердят мое предположение, я приглашу сюда Вонну. Она осмотрит здание и начнет работать над проектом.
– Она архитектор?
– Да. Она спроектировала большинство моих пивоварен.
– Почему ты не приглашаешь для этой цели Грея? Он ведь один из наиболее востребованных в стране архитекторов. У него множество наград.
Молли знала, что ступила на минное поле, но они больше не могли избегать этой темы. Воодушевление на лице Мака сменилось холодностью.
– Я стараюсь не смешивать работу и родственные связи.
Молли закатила глаза:
– Кто‑то, может, и поверил бы тебе, но только не я.
– Оставь эту тему, Молли, – пробурчал Мак.
– Почему вы трое до сих пор не разговариваете? – не унималась она. – Это нелепо, Мак!
– Давай продолжим обсуждать эту чертову конюшню!
– Почему ты не разговариваешь со своими братьями?
Он начал отходить от нее, но она схватила его за руку:
– Я доверилась тебе, Мак.
– Я с ними разговариваю.
Это была возмутительная ложь.
– Я имею в виду не ваши короткие телефонные разговоры о здоровье Джеймсона, и ты прекрасно это знаешь. Раньше вы трое были неразлейвода, а сейчас друг другу почти чужие.
– После того как я чуть их не убил, наши отношения уже не могли быть прежними, – произнес он с горечью и сожалением.
Неужели все эти пятнадцать лет он испытывал чувство вины?
– Мак, все знают, что это был несчастный случай.
Он встретился с ней взглядом, и она поняла, что чувство вины завладело всем его существом.
– Я один во всем виноват. Я отвлекся. Я был за рулем и направил грузовик в кювет.
– Мне говорили, что вы спорили. Что они тебя отвлекли, – возразила Молли.
Выражение его лица стало суровым, и она почувствовала, как он от нее отдаляется.
– Я старший.
– Ты старше своих братьев всего на несколько месяцев.
Мак проигнорировал ее замечание.
– Я отвечал за них, за их безопасность. Я потерял концентрацию, и Трейвис чуть не погиб. Я лишил себя права быть частью семьи и должен был отсюда уехать. Я потерял контроль и поклялся себе, что этого больше не повторится.
– Ты слишком строг к себе.
– Я это заслужил.
Услышав за его словами подтекст, Молли спросила:
– Что ты недоговариваешь?
– Оставь эту тему, Молли. – Повернувшись, Мак направился к двери, но она преградила ему путь, расставив руки в стороны.
Он бросил на нее снисходительный взгляд:
– Молли, я крупнее и сильнее тебя. Я мог бы тебя поднять и убрать со своего пути.
Молли опустила руки.
– Конечно, мог бы. – Она встретилась с ним взглядом и вздохнула, увидев боль в глубине его глаз. – Скажи мне правду, Мак.
– Моя мать умерла при родах.
Молли это знала. Мака до семи лет воспитывал отец. Однажды он отвез сына в школу и не забрал его. С того дня Мак больше его не видел.
– Я знаю, Мак, – мягко произнесла Молли.
– Но я никогда не говорил тебе, что она умерла по моей вине. Она была миниатюрной, а я – крупным. Она переносила меня, и доктору пришлось стимулировать роды. В заключении патологоанатома в качестве причины смерти указано кровотечение, спровоцированное тяжелыми родами.
– Оно верно. Ты ни в чем не виноват.
– Мой биологический отец так не считал. Он каждый день говорил мне, что я виноват в ее смерти, – прошептал Мак, сжал опущенные руки в кулаки.
Выругавшись себе под нос, Молли положила ладонь ему на грудь.
– Ты же понимаешь, что это чушь, Мак.
– Умом я это понимаю, но вещи, которые тебе говорят в детстве, остаются с тобой навсегда.
Мак запустил дрожащие пальцы себе в волосы.
– Он говорил мне, что умереть должен был я, а не она.
Наверняка он думал, что это он должен был пострадать в той аварии, а не Трейвис.
– Ты не виноват, Мак.
Он уставился на стену за ее плечом. Все его тело было напряжено.
– Когда Джеймсон меня усыновил, я боялся сделать что‑то не так, подвести его. Я был образцовым ребенком и ловил каждое слово Джеймсона. Я боялся дать ему повод для того, чтобы он вернул меня в приют.
Этих вещей Молли не знала. Похоже, они раньше были не настолько близки, как она думала.
– Когда в нашей семье появились Грей и Трейвис, я начал немного расслабляться, потому что они вели себя намного хуже, чем я, но Джеймсон даже ни разу не пригрозил им, что отправит их назад в приют.
Молли не представляла себе, каково жить с таким глубоким чувством вины. Если бы она встретила биологического отца Мака, она плюнула бы в лицо этому мерзавцу.
– Та авария просто напомнила мне, что для остальных будет лучше, если я буду держаться от них подальше.
Покачав головой, Молли схватилась рукой за его рубашку и посмотрела в его глаза:
– Хватит, Мак. Ты должен перестать так думать. Ты не виноват в том, что твоя мать умерла. Твой отец не имел никакого права тебя винить! Ее смерть была ужасной, но это не твоя вина!
Мак положил руки ей на талию. Он был уже не так напряжен или ей показалось?
– Что касается аварии, Мак, вы трое перед ней спорили. Я помню, какими горячими были ваши споры. Я много раз была их свидетелем. Вы все были очень упрямы, и каждый из
