А как мы все упивались особыми отношениями президента Ельцина с алкоголем! Как мы то смеялись, то возмущались, то брезгливо морщились! Сегодня я бы уже так не наморщился. Некоторые драматические решения тех звонких лет трудновато было бы принять на совершенно трезвую голову. А принимать (во всех смыслах) – требовала острая необходимость.
Довольно легко кричать «банду Путина под суд!», почти наверняка зная, что тебя не сожгут из огнемета и не скормят злобным собакам. Совсем другое дело – пережить на самом ответственном посту, например, «Норд-Ост» и Беслан. Не покинув в решающее время должность, как это сделал в прошедшем феврале украинский Виктор Янукович.
Эпоха постмодерна породила представление о том, что политическим лидером может стать любой. Главное – каким-то образом влезть в общенациональный телевизор и, по возможности, не вылезать оттуда никогда, пока тебя с ним не разлучит политическая смерть. Ну, или, на худой конец, завести мощный блог и раскрутить его до пары миллионов посещений в день.
Я же как политический консультант на пенсии считал бы, что все претенденты на большую политику, движимые скороспелыми публичными амбициями, должны в обязательном порядке проходить психологическое лицензирование. Дипломированный психолог по итогам специального обследования должен дать ответы на два вопроса:
А) Способен ли претендент на политическое поприще постоянно и помногу, комфортно и беспечно, не испытывая угрызений совести и нарастающего страшного стресса, лгать – без чего публичная политика до недавних пор не существовала?
Б) Готов ли он, если понадобится, легко отдавать смертельные приказы, без чего тоже нередко не обходится современная власть?
В этом смысле демократическая политика, кстати, сущностно отличается от автократии. При демократии ответственность за тяжелые и тяжкие решения перераспределена между многими легитимными институтами. И потому психологический груз, выпадающий на долю всякого начальника, куда меньше. Автократ, живущий по принципу «что хочу, то и ворочу», гораздо больше подвержен риску сойти с ума, чем обычный демократический лидер.
Пребывая на обитом пороге кризиса постмодерна, мы должны многое передумать и пересмотреть. Прежде всего – пересмотреть в зеркало. Действительность оказывается куда богаче наших желаний.
Если еще вчера мы не знали, что управлять собственным письменным столом куда проще, чем государством, то сегодня-завтра нам придется это понять. Чем скорее, тем потому что – как говорил один известный в России и уже, увы, покойный политический консультант.
2014 г.
Прóклятая Украина
Отчаяние Виктора Януковича
Всякая Россия в своем историческом развитии достигает точки, когда ей становится интересна только Украина. А Украина, кажется, сегодня живет и борется уже и для того, чтобы мы устыдились скудости и бессмысленности нашей политической псевдожизни.
Нынче я вновь слышу хмурые голоса, напоминающие, сколько крови и слез приносят революции, любые революции. Как эти проклятые революции ввергают свои страны в хаос. Как они пожирают своих детей, а наипаче – отцов. И если бы революции, как понедельники, взять и отменить… Зачем они, спрашивается, и кому вообще нужны?!
Мне представляется, здесь мы имеем дело с не совсем правильной постановкой ключевого вопроса.
Как говорила моя школьная учительница биологии Таисия Максимовна Никольская, «научный, дарвиновский вопрос – не зачем, для какой цели, а почему, по какой причине?». Сегодня я не могу назвать себя последовательным дарвинистом, особенно с учетом растущего (с возрастом) тяготения к креационизму, т. е. точке зрения, что всё живое сотворил Господь Бог, причем в кратчайшие сроки. Но в том, что касается анализа революций, я бы с Таисией Максимовной согласился.
Известный современный мыслитель Нассим Талеб (американец ливанского происхождения), прославившийся книгами «Черный лебедь» и «Антихрупкость», правильно заметил: проблема Израиля не в том, что рухнул лояльный ему египетский режим Хосни Мубарака, а том, что премудрые евреи не смогли верно оценить вероятность такого падения и потому не подготовились.
То же касается и сегодняшней Украины. Можно сколько угодно рассуждать, что насилие порождает насилие, и выход ситуации из-под контроля не выгоден никому, вообще никому. И это правда. Но важнее понять, почему случилось то, что сейчас происходит, и почему оно должно было случиться.
Нынче ходит много разговоров о некоем геополитическом конфликте, в который ввязался президент Украины Виктор Янукович. Дескать, он решил кинуть Европу и пойти под покровительство путинской России. Вот здесь, собственно, и начался скандал. Наверное, подпитываемый теми странами и силами, которые такой геополитический выбор Януковича не разделяют.
А по-моему, всё это пустое. Виктор Федорович не оперирует геополитическими категориями. Он, мне кажется, не знает значения слова «геополитика», ибо не открывал словарь на букву «г», чтоб не поначитаться лишнего.
А чтобы понять, как и чем движим человек и лидер, спровоцировавший нынешний политический кризис в Киеве, – все тот же Янукович, – надо вспомнить, откуда этот лидер есть-пошел, где, как и когда он научился думать. И принимать решения.
Виктор Федорович – человек непростой судьбы. Его мать умерла, когда ему было всего два года. Уже (или, если угодно, еще) в 17 лет Янукович впервые был осужден на 3 года лишения свободы – за участие в грабеже в составе некой преступной группировки «Пивновка». В 20 лет, в 1970-м, сел повторно, теперь на 2 года – за побои. Впоследствии судимости с него сняли, причем по ходатайству дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта Георгия Берегового. Будущего президента Украины и космонавта связывал родной город Януковича – Енакиево, где Береговой провел часть детства-юности.
Но как бы ни выглядела формальная сторона дела, все эти драматические перипетии не могли не оставить отчетливого следа в душе В. Ф. Может быть, именно ранняя тюрьма породила в нем глубинный, нутряной страх, который и сегодня, во многом, движет им при принятии важных и важнейших решений.
После уголовной молодости Янукович взялся за ум и сравнительно быстро сделал солидную карьеру. В 1997-м он становится губернатором Донецкой области, одного из главных промышленных и одновременно криминализированных регионов Украины. По отзывам большинства свидетелей и украинских экспертов, на этой должности он хорошо проявил себя как модератор региональной элиты. Правда, это слишком по-умному сказано, а если проще – В. Ф. был разводящим между разными кланами и группами влияния, делившими Донецкую область, которые в то время учились воевать и договариваться без помощи огнестрельного оружия.
В 2002-м он становится премьер-министром с прицелом на президентский пост. Есть много версий, почему Леонид Кучма сделал ставку именно на Януковича. Одна из них гласит, что назначение В. Ф. должно было сорвать наметившийся тогда альянс между «донецкими» (в частности, в лице олигарха Рината Ахметова) и вроде-как-оппозиционным кандидатом в президенты Виктором Ющенко. Другая – нисколько не противоречащая первой, – что все равно В. Ф. никто всерьез не принимал. Он призван был стать не полноценным, а церемониальным президентом в парламентской республике с премьер-министром Кучмой.
Стратеги Банковой улицы (где находится в Киеве администрация президента), видимо, посчитали, что для выполнения роли номинального правителя человек с двумя судимостями подойдет идеально. И с тех пор многие, прежде всего – собственные соратники традиционно склонны были считать Януковича глупее, бездарнее и слабее, чем он есть на самом деле.
После Оранжевой революции 2004 года его почти вовсе списали в утиль. Откуда он восстал, чтобы привести «Партию регионов» к победе на парламентских выборах в 2006-м. Но и тогда близкие партнеры В. Ф. побежали договариваться с «оранжевыми», чтобы создать коалиционное правительство без Януковича-премьера. В результате они получили-таки именно Януковича-премьера. Правда, продержался он недолго – до декабря 2007-го. И потом, в 2009-м, ему предложили 10-летний пакт о разделе страны и власти с Юлией Тимошенко. Пакт предполагал, что В. Ф. становится… правильно, номинальным президентом без полномочий. А «оранжевая принцесса» – конечно, полноценным премьер-министром с реальной властью. Янукович до последнего делал вид, что предложение принимает. Но в решающий день-момент сходил в церковь и вышел оттуда просветленный: сделки не будет, я пойду на общенародные выборы и стану президентом по-настоящему.
Так и произошло. В 2010-м. А украинские элиты недооценили, какой запас ненависти к себе они создали в Януковиче за все минувшие годы. И как он должен был отыграться, как ярко показать, что это он будет распоряжаться судьбами всех – не наоборот!
