Читаем без скачивания Дай лапу, друг медведь ! - Анатолий Петухов

Макар тихо бродил по южному склону рёлки, но никаких следов пребывания здесь медведей не находил. Неужели ни один медведь не позарился на такое удобное место? Да такого быть не может! И вдруг... Старик замер. Он увидел надломленную еловую лапку. Елочка была молодая, в человеческий рост, лапки у нее густые и тоненькие, и вот конец одной такой лапочки был надломлен и свешивался вниз.

"Закус!" - мгновенно определил старый охотник и еще пристальней оглядел елочку. Скоро он заметил, что еще две лапки укорочены, будто кто ножницами их остриг. Несколько лапок было скушено и на соседнем деревце. Сомнений не осталось: здесь совсем недавно побывал медведь. Но если даже тут и нет берлоги - мало ли, хотел зверь приготовить себе убежище, да передумал, - все равно он лежит на островине, потому что везде кругом сыро и другого подходящего для устройства берлоги места поблизости нет.

Чтобы не бродить по рёлке, Макар осторожно спустился к болоту и дальше пошел сухой кромочкой. Он заметил еще несколько елочек с надломленными и откушенными сучками, а у одной даже была сломана вершинка. Этот слом белел свежо и сочно - видно, что недавний... А там что? Старик вгляделся в ствол молодой высокой елки. Задиры? Конечно! Кора дерева с высоты двух с лишним метров и до самой земли была располосована звериными когтями и висела измочаленными лохмотьями. Обнаженная древесина даже не успела пожелтеть.

Двигаться дальше было рискованно: зверь мог заслышать или причуять человека и покинуть свое зимнее жилище. Макар осторожно повернул обратно. Где именно лежит медведь, значения не имело. Важно, что он на этой рёлке, которую мало-мальски толковая собачонка обыщет за четверть часа. Одно плохо: доставать отсюда медведя несподручно, даже на лошади не подъехать и километра два придется выносить на себе. Но это уже забота охотников: надо им берложную шкуру - вынесут...

В тот же день дед Макар послал в город короткое письмо, которое состояло всего из двух строчек, написанных крупным стариковским почерком:

Приезжайте по снегу в хороший мороз. Берлога будет.

К сему - Макар Ив. Евстюхин.

28

После того как Федор Трофимович Сизов рассчитался с Гвоздевыми за Валеркину куртку, Андрюшка и Борька между собой ни разу не говорили о случившемся. Борька молчал, потому что по-прежнему считал бессмысленным оправдываться, Андрюшка же просто не хотел лишний раз доставлять другу неприятность. И хотя они оба молчали, но в душе оба томились ожиданием неизбежного наказания, которое должен понести Борька.

"Дело Сизова" вынесли на педсовет, который обсуждал итоги первой четверти.

Валерка вел себя на педсовете более чем скромно. Он признался, что поступил очень нехорошо, окатив Борьку грязью, и даже извинился перед Сизовым. А Борька - Борька молчал. Он стоял, кусая нижнюю губу, смотрел в пол, и учителя не могли добиться от него ни единого слова.

- Мы не понимаем твоего молчания, - как всегда, спокойно говорила Нонна Федоровна. - Или ты не уверен в себе и потому не можешь дать нам обещание, что впредь не будешь допускать ничего подобного, или считаешь себя правым перед Гвоздевым?

Борька молчал.

Ирина Васильевна, классный руководитель пятого "Б", попыталась подойти к Борьке с другой стороны.

- После случая с курткой ты вел себя примерно, - сказала она мягко, почти ласково, - с учебой у тебя тоже все в порядке - первую четверть кончаешь без двоек. Значит, есть у тебя и сила воли, и держать себя в руках ты можешь. Так почему же сейчас не хватает у тебя мужества на простое извинение? Гвоздев перед тобой извинился, а почему ты не хочешь просить у него извинения? Ведь ты же обидел его больше, чем он тебя.

Борька молчал.

- Или ты считаешь, что раз за куртку Гвоздевым уплачено, значит, и инцидент исчерпан? - спросил историк.

Но Борька даже не поднял головы.

- Жаль, - сказала Нонна Федоровна. - Твое молчание тебе же вредит. Не услышав чистосердечного раскаяния, мы не можем считать, что ты полностью осознал всю тяжесть своего проступка. Придется тебя наказать более жестко, чем мы думали. - Она помолчала и уже иным, бесстрастным и твердым голосом произнесла: - Я предлагаю за первую четверть Борису Сизову поставить оценку по поведению "неудовлетворительно"; Валерию Гвоздеву - объявить выговор.

...Из учительской, где заседал педсовет, они вышли вместе. В коридоре у окна стоял Андрюшка и смотрел на улицу, где крупными хлопьями падал снег. Он обернулся на стук двери, встретился взглядом с Борькой, спросил:

- Ну, чего?

Борька часто-часто заморгал глазами, склонил голову и заплакал.

- Мне выговор, а ему "неуд" по поведению за четверть, - сказал Валерка.

Но Андрюшка будто не слышал его. Он потряс Борьку за плечо, сказал:

- Ты погоди реветь! Расскажи, чего там говорили?

Но Борька уткнулся лбом в холодное стекло окна и не в состоянии был произнести ни слова; слезы неудержимо катились по его щекам в падали на подоконник.

Валерка постоял в нерешительности за спиной Андрюшки и, чувствуя себя лишним, пошел к выходу.

- Я не понимаю, чего ты плачешь? - говорил Андрюшка. - Подумаешь, "неуд"! Во второй четверти исправишь, и все дело.

- Обидно!.. - чуть слышно выдавил Борька.

- Конечно, обидно, - согласился Андрюшка. - Тебя еще и ругали?

Борька отрицательно потряс головой.

- Тогда и совсем нечего реветь. Вообще, пора забыть про эту несчастную куртку. Хватит! Лучше посмотри, что на улице делается.

Борька приподнял голову и только теперь увидел, что за окном густо валит снег и что земля уже вся побелела.

- Снег... - тихо и удивленно сказал он. - Надо же!..

- Вот именно. А ты ревешь, как девчонка. Даже мне за тебя стыдно.

Борька тотчас стер с лица слезы рукавом и сказал:

- Больше не буду.

- Вот и порядок. Ты хоть помнишь, что завтра нас на каникулы распустят?

- Помню, как же!

- Ну вот. В лес пойдем. Знаешь, как интересно в лесу, когда первый снег!..

- Давай за рябиной еще раз сходим?

- Сходим и за рябиной. Если птицы еще не всю ее расклевали.

29

Капризна осенняя погода. Обильный снегопад сменился на другой день теплым южным ветром. Пушистый снег отсырел, с крыш потекло, пошел мелкий, моросящий дождь.

Сырая, промозглая погода с сильными ветрами, наносящими то снег, то дождь, держалась несколько дней. На Октябрьские праздники снегу в полях почти не осталось, дороги раскисли. Без нужды на улицу не хотелось показывать носа. Но разве усидишь дома даже и в такую непогодь, если каникулы? И Андрюшка с Борькой все-таки сходили в лес.

В лесу оказалось неприютно и пусто. Глухо шумели, раскачиваясь, ели и сосны, в голых ветвях осин и берез свистел ветер, жухлые травы и кусты набрякли от влаги. Все живое куда-то попряталось.

Как и предполагал Андрюшка, ягод на рябинах не оказалось, лишь кое-где в переплетении темных от сырости веток сиротливо краснели отдельные ягодки. Так ни с чем и возвратились ребята в деревню.

Потом внезапно похолодало, ветер повернул с севера. Лед на речке, не успевший еще растаять, вновь окреп, лужи промерзли. По-настоящему хорошим выдался лишь последний день коротких осенних каникул. Утром, выглянув в окно, Андрюшка даже зажмурил глаза - так ярко сияло на чистом небе еще невысокое солнце. На молоденьких деревцах, высаженных в палисаднике, золотистым куржаком искрился иней. Термометр за окном показывал минус двенадцать.

Наскоро позавтракав и насыпав птицам корму, Андрюшка поднялся на чердак, достал ящик с зимними удочками и стал осматривать и проверять свои снасти.

- Не на рыбалку ли собираешься? - спросила бабка.

- Попробуем с Борькой, может, и половим чего... Вон как хорошо приморозило!

- Приморозило-то добро. - Старуха вздохнула. - На наше бы озеро вам сходить!

- Куда уж на озеро - в такую даль!.. - с легкой грустью отозвался Андрюшка, живо вспомнив, как по перволёдью ловил на блесну окуней и щук на Веселом Хуторе.

Предложение сходить на рыбалку Борька встретил восторженно.

- Колотушкой будем? - Он видел, как по первому льду глушат мелкую рыбешку колотушками и палками.

- Разве это рыбалка - колотушкой? - усмехнулся Андрюшка. - Удочками надо! - Он открыл ящик и вынул две короткие, не более полуметра длиной, удочки. - Вот этими. На блесны.

Борька взял одну удочку, повертел ее в руках и недоверчиво сказал:

- Не знаю... Не видал, чтобы здесь на такие ловили.

- Не видал, а теперь сам попробуешь. Собирайся! Ящика у тебя нет, так можно ведро взять: на нем и сидеть ловко, и рыбу положить можно. Пешня у меня есть - легонькая! А больше ничего и не надо.

Через час они были у Ведьмина камня. По-летнему бурлила и плескалась вода в пороге, а омут был покрыт шероховатым льдом, белесым от смерзшегося снега. Андрюшка, коротко размахнувшись, вонзил пешню в лед у самого берега. Брызнули и со звоном разлетелись в разные стороны осколки льда. Вода показалась только после четвертого удара.