- Вот и всё, - прошептал Андрей и его руки легли на мои обнажённые плечи. Тут-то мне стало совсем плохо, перед глазами запрыгали искры, а внутри всё стянулось в тугой узел.
- Так мы идём купаться? - звонкий голос Аннет снаружи разрушил всё. Я тут же судорожно вдохнула, Андрей отстранился и стал выбираться из палатки. Ну а я поплотнее укутавшись в полотенце, вышла в тёплую ночь. Со стороны реки уже слышался плеск и смех. На Аннет купальника я не заметила, только лишь пару верёвочек и несколько треугольников чёрного цвета. Мда...
Ну а Табелев тем временем побрёл в одиночестве к реке, предварительно стянув штаны, демонстрируя свои ярко-зелёные плавки со смешным лягушонком на филейной части.
- Хорош, - промурлыкала себе под нос Аннет, глядя в удаляющуюся загорелую спину Андрея. Я не могла не согласиться.
- Самый лучший, - опрометчиво бросила я, но, кажется, Шмельная не слышала. Она только лишь рванула вслед за объектом своего обожания.
Купание пошло моему настроению на пользу. Во-первых, я, честное пионерское, случайно подпортила Аннет шевелюру. Оказывается она всё-таки не идеальная и с мокрой головой похожа на крысу, как и все девушки. Во-вторых, плавать я умела прекрасно. В отличие от той же Аннет, и мы с Андреем сделали пару заплывов наперегонки. Купаться ночью оказалось просто потрясающе, и даже назойливые комары, которых, к слову, было не так много (готова поклясться, благодаря близкому нахождению Аньки), не особо мешали процессу.
Часа через два все стали подтягиваться к костру, и я последовала их примеру, вооружившись фотоаппаратом. Пламя давало прекрасный свет и фотографии получились такими завораживающими и мистическими из-за языков пламени и теней, отбрасываемых на лица. Принялись знакомиться, рассказывать о себе, не обошлось и без страшных историй, во время которых Аннет томно прижималась к Андрею. Мне оставалось лишь, стиснув зубы, думать о том, что, может быть, она даже сделает его счастливым.
Максим Сергеевич, наш проводник и знакомый Аннет, принялся делать гоголь-моголь и никто не отказывался от горячительного напитка.
- Пойду аппарат отнесу, - прошептала я на ухо Андрею, - А то ты же знаешь, я пить не умею, - я похлопала его по плечу и пошла в сторону наших палаток, расположенных в укромном уголке в небольшом углублении густых кустов. Было немного жутковато, но я вернулась очень быстро.
***
Аннет ждала этого целый вечер. План, как избавиться от Ритки в этом походе созрел неожиданно, но благо всё необходимое было у девушки с собой. Шмельная всего лишь планировала подмешать в напиток или в еду Риты снотворное, чтобы потом она спокойно могла поразвлечься с Андреем. Вообще-то развлекаться планировалось в ветхом домике, который она уже подготовила, но увы, пришлось отказаться от этого плана и ориентироваться на месте...
И вот, наконец, Добровольская пошла отнести свой драгоценный фотоаппарат, и пока Андрей отвлёкся, Аннет быстро насыпала в гоголь-моголь Добровольской лошадиную дозу снотворного, способного вырубить девушку на всю ночь.
Шмельная почти не скрывала злорадства и откровенно улыбалась своему ненаглядному Андрею. Вот только она не замечала, что парень весь день прибывает в какой-то прострации. А всё потому, что его отношения с Ритой в одночасье изменились. И всего-то из-за пары инцидентов...Вспоминать то, что чуть не произошло в мастерской неделю назад Табелеву не хотелось. Он не хотел разбирать то, что чувствовал в тот момент. Из этого всё равно ничего не выйдет. В конце концов, это просто тяжёлый период в их отношениях...Они всего-навсего бояться потерять друг друга из-за разительных перемен в жизни Маргариты. Но так ли это на самом деле?
Мысли Андрея и Аннет разрушило возвращение Риты. Табелев тут же протянул Добровольской первый попавшийся стакан гоголь-моголя, а второй вручил Шмельной. Молодые люди принялись пить напиток...
***
- Чего это с ней? - почти с участием спросила я, равнодушно тыкая носком кроссовка в неожиданно отрубавшуюся Аннет. Вот неженка, с непривычки свалило её этим совсем не крепким напитком. Вот я....я понимаю! Считай трезвая, только перед глазами какая-то пелена и хочется сделать всё то, о чём я обычно себе даже думать не позволяю.
- Вырубилась, устала, наверное, - улыбнулся Табелев. От алкоголя его щёки чуть порозовели, и он мне в тот момент показался самым прекрасными мужчиной на земле. Офигеть, нет, всё-таки он такой сексапильный!
- Надо её это...того! - я хотела показать жестом на палатку, но получилось больше похоже, что я призываю Табелева прикончить Шмельную. Он чуть задумался, а потом сказал:
- Нет...всё-таки в палатку, - и он подхватил Аннет своими сильнющими ручищами, а я, раскрыв рот, стала наблюдать за ним. Вот он легко донёс её до палатки, погрузил в спальный мешок, хорошенько укутал, а потом уже закрыл палатку.
- Ну ты рыцарь, - рассмеялась я, ага, свинтус в доспехах. Так, что-то я захмелела, надо трезветь. - А пошли купаться, а?
- А ты знаешь, что в состоянии алкогольного опьянения купаться нельзя? - нравоучительно заявил Табелев. Я оскорбилась.
- Сам ты в состоянии алкогольного опьянения, - процедила я, начиная стягивать с себя одежду, благо купальник я не сняла. - А я пошла купаться! - и быстро побежала, пока этот бугай не вздумал меня остановить. Я почти с нырка вошла в воду, и меня тут же пронзил холод, который тут же сменился невероятным ощущением свежести. Я хотела было закричать от счастья, но всё-таки народ спит, нужно соблюдать приличия.
Как и ожидалось, Табелев тут же присоединился ко мне и, обхватив мою голову, принялся демонстративно топить, правда я так и не окунулась в воду, принявшись активно отбиваться. В итоге минут через десять такого баловства, я почувствовала, что сильно выдохлась и замёрзла. Мы с Андреем выбрались на берег и улеглись прямо на траву и стали смотреть на звёзды.
- Как же красиво, - вздохнула я мечтательно, - Завидую тем, кто жил в древние времена...
- Если хочешь вшей и гнилые зубы, просто не мойся, - хихикнул Табелев. Я пнула его в бок.
- Никакой в тебе романтики, Андрюсик, - промурчала я, обхватывая его влажную руку, - Я им завидую, потому что они ещё не знали, что такое городской ритм жизни, когда ты не успеваешь ничего и в том числе жить. Я завидую их единению с природой. В каждой эпохе есть свои недостатки, в этой - одиночество. Когда вокруг тебя миллионы людей, которые так же одиноки, как и ты, - неожиданно от собственных слов мне стало так грустно. Табелев тут же перевалился на бок и стал внимательно всматриваться мне в глаза.
