Читаем без скачивания Кому выгодны мировые войны? - Юрий Мухин

(Вообще-то, Троцкому можно было и сообщить, сколько евреев устроилось в ЧК и в Красную Армию благодаря его протекции, а не своей способности там служить. Это ведь вопрос интересный, как интересен и вопрос, сколько евреев устроилось в НКВД благодаря протекции возглавлявшего Народный комиссариат внутренних дел еврея Г. Ягоды, сколько евреев заняли в Красной Армии командные должности благодаря протекции главного комиссара РККА еврея Я. Гамарника, а не своим способностям командовать войсками? Строго говоря, в те годы в СССР могло быть и по-другому. Скажем, должность Гамарника занял еврей Л. Мехлис, и начал выметать из армии всю дрянь, пролезшую на командные и политические должности, при этом выяснилось, что среди выгнанных процент евреев выше, чем вообще их процент в командно-политических кадрах Рабоче-Крестьянской Красной Армии. И на вопрос по этому поводу Мехлис ответил, что он не еврей, а коммунист…)

Но вернемся к сионистам. То, что в Палестине в 1914 г. было 1200 евреев — работников сельского хозяйства, не должно нас сильно обманывать, поскольку «колонисты из первой алии превратились в плантаторов и среди жителей этих колоний арабов было больше, чем евреев. По свидетельствам современников, каждый еврейский фермер… обеспечивал работой 3–4 арабские семьи» [13]. «Обеспечивал» — это громко сказано, поскольку «арабы работали по 10–12 часов в день и получали за это 15 пиастров; евреи же добились восьмичасового рабочего дня и еженедельной платы в 30 пиастров… [14] К 1910 г. колонисты владели плантациями, на которых трудились в основном арабские наемные рабочие. Своих детей колонисты посылали учиться во Францию, и многие из них… больше не возвращались в Палестину» [15].

Несмотря на то что об еврейских «крестьян» разбили себе лбы и царское правительство, и сионисты, романтики-большевики с энтузиазмом тратили деньги, наступая на те же грабли. Снова взялись за создание еврейских крестьянских хозяйств и снова на лучших землях — на юге Украины и на севере Крыма. Поскольку в это время украинских крестьян из-за перенаселения вывозили в Сибирь, то эти мероприятия у украинцев любви к евреям и большевикам никак не добавили [16]. Более того, в противовес Палестине у большевиков возникла идея создать и еврейское государство — еврейскую республику на Дальнем Востоке. Предполагалось к 1937 г. довести там численность еврейского населения до 150 тыс. человек. Своих 3 млн. евреев для этой цели не хватало, поэтому начали импортировать евреев из Польши и Румынии [17]. Не будем рассматривать этапы, а просто констатируем, чем это закончилось.

Для занятия сельским хозяйством в Крыму подъемные деньги получили 47 740 человек, к 1939 г. в деревнях оставалось 18 065 евреев [18]. Численность Еврейской автономной области на Дальнем Востоке к этому году достигла 108 938 человек, из них 17 695 евреев, из которых на селе жило 4404 человека [19]. Евреи в своей массе ясно давали понять, что работать на полях их ни царизм, ни капитализм, ни сионизм, ни социализм не заставят!!!

Но все же именно в СССР идеи свободного труда в справедливом государстве, в котором высшим почетом и уважением пользуются рабочие и крестьяне, дали максимальный эффект. И пусть не в еврейских колхозах, пусть и не на еврейских предприятиях, но в сельском хозяйстве и промышленности СССР начало работать такое количество рабочих и крестьян — евреев, которое и не снилось сионистам за сто лет их пропагандистской работы: перед Второй мировой войной из примерно трех миллионов общей численности, около 900 тысяч евреев (вместе с семьями) были заводскими рабочими и 300 тысяч — крестьянами.

Да, сегодня в Израиле есть и евреи-крестьяне. Вот, к примеру, израильский журнал «Алеф» за август 2001 г. дает статистику еврейских крестьян из общей численности еврейского населения Израиля в шесть миллионов человек: «За прошедший год население кибуцев сократилось на 4 тысячи. В 1999 г. в них проживали 62 тысячи человек, а в 2000-м — 58. Кроме того, 3100 человек взяли отпуск из кибуцев и большинство из них, скорее всего, обратно не вернутся» . И я, безусловно, верю, что в этих кибуцах (сельхозпредприятиях, организованных на принципах коммуны) завхозы, завсклады, секретари, учетчики и контролеры — все евреи. А кто по национальности те, кто реально работает на полях и фермах? 

Израиль — Москва?

Несколько лет назад мне дали почитать книгу Вадима Томашпольского «Наоборот и другие возмутительные писания». Книга издана «бешеным тиражом» — 150 экземпляров, характерным для «культурного Израиля» и нынешней России. Посему я перепечатал ее с сокращением в «Дуэли». Томашпольский не журналист-профессионал (хотя как профессионал превосходит стада журналистов), в СССР он был организатором производства, и хорошим организатором, поэтому, поработав на производствах в Израиле, вполне компетентно описал то, что там происходит. Вот что он увидел.

«Некоторое время назад мне довелось рвать жилы в одном отдельно стоящем цехе, расположенном минутах в пятнадцати езды от основного завода, завода-гиганта. На гиганте пахало около сотни трудящихся. Там же базировался административно-надзирательский костяк, то есть прорва огромных, больших, средних и малых начальников». У этого «завода-гиганта» «снабжение идеальное, кадры надрючены до совершенства, технология отлажена еще в период между турецким и английским игом и с тех пор не менялась, продукцию хватают даже в Монголии вследствие ее редкостно низкой цены, а низкая цена вытекает сами понимаете из чего…». Набравшись опыта, он так суммировал свои наблюдения.

«Ко многим определениям, данным Израилю пишущим и непишущим людом, я бы добавил и такое: это СТРАНА ПРОВЕРЯЛЬЩИКОВ. Ани эвдок (я проверю)! — это почти стопроцентно ожидаемая и сбывающаяся реакция нормального израильтянина на любое предложение, сообщение, а уж тем более — просьбу. Что же касается так называемой производственной сферы, то здесь контроль есть основное и единственное содержание труда непроизводственного персонала.

Чем, например, можно объяснить тот поразительный факт, что израильские предприниматели явно во вред своему карману держат такую армию капо (так называли вербуемых из самих заключенных надзирателей в немецких концлагерях. — Ю.М. ) , которая сопоставима, а иногда и превышает по численности количество подлежащих надзору з/к (заключенных. — Ю.М. ) . Во вред собственному карману — это в Израиле не шутка, это явление абсолютно невероятное. Но — очевидное. При том, что истинным солнцем страны является не жгучее небесное светило, а — ШЕКЕЛЬ.

По-моему, объяснить это можно только таким качеством, как тотальная недоверчивость. Если все врут всем, врут привычно и беззастенчиво, врут по большому и по маленькому, если ложью пропитаны все сферы жизни, от быта до политики, если, наконец, вранье есть норма, а правда — редкая диковина, экзотика , то оружие одно: не верить. Никому и никогда. Не верить и проверять. Но и проверяльщиков надо проверять. И проверяльщиков проверяльщиков».

Томашпольский дает и еще одно очень ценное наблюдение и даже иллюстрирует его таблицей сравнения с СССР. В СССР различного рода «сидельщики» в конторах — чиновники — не пользовались большим уважением и их должности не считались престижными, а в Израиле этих должностей жаждут, на них устраиваются «по блату», их обладателям дружно завидуют. Общественное мнение жаждет именно такой работы. Пример вожделенной израильского общества должности Томашпольский, может и с излишней злобой, описывает.

«Этому Шмулику чуть больше двадцати. До багрута (аттестат зрелости) он не дотянул вследствие необузданной тяги к познанию женской анатомии. Имея суперблат, Шмулик мог бы вообще не посещать школу и переходить из класса в класс «за так». Но он как раз посещал, вот в чем дело. А, посещая, — задирал юбки учительницам. Или пробовал сдернуть с них штаны. Что же до учителей мужского пола, то с них он ничего не сдергивал, а просто говорил им всем, что они хара (говно). Ясно, что даже суперблат не удержал Шмулика в седле до 12-го класса.

Сегодня юноша занимает пост начальника отдела эстетики в нашем поселковом совете. У него есть все, о чем можно мечтать: семь штук в месяц, квиют (постоянство, т. е. статус работника, которого очень трудно уволить), бесплатный телефон дома и в тачке, сама тачка, а точнее, две, своя и казенная, и к обеим казенный бензин.

Рабочий день Шмулика длится тридцать — сорок минут. За это время он объезжает обе улицы поселка и отмечает, где и что появилось «ло эстети». Ну, к примеру, в прошлом месяце Шмулик письменно обязал всех и каждого изготовить и прицепить к дому номера. При неисполнении в срок — штраф 500 шекелей, приписал Шмулик, а вернее, не сам Шмулик, писать-то он не мастак, а одна из его заместительниц, татуированная Сара.