Юджинии стоило больших усилий подавить закипавший в душе гнев.
– Да, милый. Поступай как знаешь, – пробормотала она.
Наступила тишина. Юджиния не смотрела на мужа, но почувствовала, как он поднялся с кровати и подошел к ней.
– Твои волосы еще не высохли? Ложись-ка спать. Уже поздно. – В голосе его появилась легкая хрипотца. Он словно бы хотел соблазнить Юджинию. Он прекрасно знал, что вышел победителем, и теперь в довершение всего хотел заняться с ней любовью, чтобы ознаменовать победу.
Вот подлец! Нужно было бы послать его куда подальше! Юджиния вздохнула. Жаль, что добродетельной креольской жене полагается во всем ублажать супруга. А Юджиния всегда отличалась добродетельностью. Вообще-то ей даже нравилось быть в близких отношениях с мужем. Она гордилась тем, что он в отличие от многих других мужей не завел себе любовницу.
Но сегодня она почему-то не чувствовала никакой радости, когда муж подвел ее к кровати. Хотя внешне Юджиния выглядела покорно, душа ее была объята бунтом. Когда Огаст снял с нее ночную рубашку и принялся ласкать ее груди, ей пришлось сделать над собой большой усилие, чтобы не отпрянуть от него: настолько велико было охватившее ее омерзение. Юджиния боялась, что никогда уже не найдет удовольствия в супружеских ласках.
В это время Камилла стояла под дверью комнаты дяди и тети. Несмотря на то, что кровать скрипела все громче, она не могла заставить себя сдвинуться с места. Камилла не хотела подслушивать их разговор, но все получилось как-то случайно. Она пошла на кухню принести Дезире молока и, проходя мимо их комнаты, услышала имя Октавии Мишель. Камилла так и замерла на месте. К сожалению, она услышала больше, чем хотела.
Наконец Камилла нашла в себе силы отойти от двери и медленно направилась в их с Дезире комнату. Она ничуть не удивилась, узнав, какой бесчувственный тиран этот месье Мишель. Знай Камилла с самого начала всю его подноготную, она бы еще усерднее боролась за счастье Дезире. Ее также нисколько не удивило, что дядя Огаст по-прежнему хочет выдать дочь за этого мерзавца. По его мнению, семья нуждается в деньгах. А женские чувства дядя Огаст всегда считал глупостью.
Больше всего Камиллу удивила бесчувственность дяди по отношению к ней самой. Она знала, что дядя Огаст всегда считал ее лишней в семье. Он был уверен, что от племянницы одни только неприятности. Но Камилла и подумать не могла, что ему в голову может прийти такая ужасная мысль: отправить ее в женский монастырь.
Да это просто смешно! Ну какой монастырь захочет принять дочь пирата? Но с другой стороны, монашки гордятся своим милосердием: ведь они очень часто дают шанс девушкам с сомнительной репутацией. Камилла, конечно, не потерпит, чтобы с ней обращались, как с заблудшей овечкой. А если дядя и дальше будет грозиться отослать ее в монастырь, она уйдет от него жить к дяде Жаку. Уж он-то ни за что не захочет сделать Камиллу монахиней.
Неужели дядя Огаст на такое способен? Одна эта мысль причиняла Камилле боль. И все из-за того, что ее заметил какой-то любопытный! Интересно, как? И где? Ведь она была так осторожна! Слава Богу, что тетя Юджиния стала ее выгораживать. Даже солгала ради нее. Камилла не могла понять, почему тетя это сделала, но испытывала к ней огромную благодарность.
Жаль, что у тети Юджинии не получилось отговорить дядю Огаста от предстоящего брака дочери с месье Мишелем. Если бы тетя была сильнее духом, Камилла, быть может, решилась бы рассказать ей о беременности Дезире и таким образом обрела бы помощницу в поисках возлюбленного своей кузины. Но теперь она ничего не могла ей сказать: скрип койки красноречивее всяких слов дал понять, что тетя Юджиния во всем покорилась мужу и оставила надежду его переубедить.
Пребывая в задумчивости, Камилла даже не заметила, как дошла до своей спальни. Мужчины всегда командуют, а женщины подчиняются. Неужели в этом и заключается смысл брака? Если так, то не нужно ей такого счастья!
К тому же шанса выйти замуж ей уже не представится. Дядя Огаст верно оценил ее возможности. А тетя Юджиния пророчила ей в мужья майора Вудворда. Значит, она тоже считает, что другого мужа Камилле не найти. Скорее всего, циничный дядя Огаст прав насчет майора Вудворда. Майор никогда на ней не женится. Он слишком занят набиванием карманов доходами от нелегального бизнеса дяди Жака.
Камилла презрительно фыркнула и взялась за ручку двери в спальню. Что это ей вообще пришло в голову? Она никогда не выйдет за того, кто, не колеблясь, способен продать родину. Конечно, майор был довольно привлекательным мужчиной в своем роде. К тому же от одного прикосновения этого изменника у Камиллы кровь закипала в жилах. Взять хотя бы тот момент, когда он поцеловал ей руку.
Но она-то знала, как это – влюбиться в преступника. Камилла очень любила папу, но где-то в глубине души не могла его не осуждать. Она понимала, что, если бы он не стал пиратом, он и мама наверняка были бы теперь живы. Ее кузина всегда считала пиратство чем-то очень романтичным и даже немного завидовала Камилле в том, что она дочь пирата, но Камилла знала цену этой романтике. Пиратство – опасное, противозаконное ремесло, и все, кто связан с этим занятием, не ведают покоя.
Она, конечно, должна поддерживать связь с майором Вудвордом, но только ради интересов дела. Может, они вообще больше не встретятся, просто будут обмениваться записками. Как только он разыщет возлюбленного Дезире и призовет его к ответственности, Камиллу больше ничто не будет связывать с майором. Для них обоих лучше всего будет как можно скорее прервать свои чисто деловые отношения. При этой мысли Камилла словно бы испытала легкое разочарование. Почему, интересно?
Так, размышляя о майоре Вудворде, она и вошла в спальню. Заметив на себе выжидательный взгляд Дезире, Камилла вспомнила про молоко, за которым отправилась.
– Извини, Дезире, я что-то отвлеклась, – пробормотала она. – Я сейчас.
Выйдя из спальни, Камилла бегом бросилась к лестнице. На этот раз она постаралась миновать дверь спальни дяди и тети как можно скорее. Кузина не выходила у нее из головы. Как же ей теперь быть с Дезире? Если бы Камилла была уверена в том, что кузина передумает, узнав о судьбе Октавии Мишель, она тут же бы ей все рассказала. Но скорее всего это не сработает. Камилла все никак не могла забыть слез Дезире, когда та сказала, что, когда свяжутся с ее любимым, будет уже слишком поздно. Хотя ее любимый ближе, чем думает Дезире, слова майора Вудворда насчет неверности мужчин заронили в душу Камиллы зерно сомнения. Лучше сначала узнать, согласен ли солдат жениться, а уж потом сообщить ему о беременности Дезире.
