Это было подобием правды, правдой без подробностей. Ответа не последовало — лишь шелест переносимого ветром песка и гудение кара. Брайан начал взбираться. Скала под ногами крошилась, и ему приходилось внимательно смотреть куда ставить ногу. В то же время он боролся с желанием посмотреть вперед и вверх, ожидая, что вот-вот оттуда что-нибудь упадет ему на голову. Но ничего не происходило.
Когда он достиг верха стены, пот ручьями лил по его телу, он тяжело дышал. Все еще никого не было видно. он стоял на стене, окружающей здание. стена не окружала какой-то внутренний двор, она была внешней стеной строения. От нее начиналась куполообразная крыша. Через неравные промежутки были видны черные отверстия, ведущие вниз. Когда Брайан посмотрел туда, он ничего не увидел. Бросив последний взгляд на кар, который со стены был похож на жука, Брайан пригнулся и направился в ближайшую дверь. По-прежнему никого не было видно. Помещение, в которую он попал, напоминало комнату из видений сумасшедшего: оно было в высоту больше, чем в ширину, неправильной формы, более похожее на коридор, чем на комнату. Пол его наклонялся в одну сторону, там начинался спуск со стены. А в другом конце было видно темное отверстие. Свет пробивался сквозь щели в толстой стене. Все было сделано из той же прочной скалы. Брайан миновал отверстие. Пройдя несколько полутемных коридоров и поворотов, он увидел впереди более сильный свет и направился туда. В многочисленных комнатах, которые он миновал, была пища, металлические изделия, даже предметы обычного дисанского обихода. Не было лишь людей. Свет впереди становился все сильнее и сильнее. Последний коридор продолжал расширяться, пока не привел его в большое центральное помещение.
Это было сердце чужого строения. Все комнаты, коридоры, помещения существовали лишь как подступы к этому гигантскому залу. Его стены были грубо обработаны, зал был круглый и сужался вверху. Это был усеченный конус, но без потолка: горячий синий диск неба бросал свет на ползала.
На полу стояла группа людей. Они смотрели на него. Краем глаза и уголком сознания он отметил, что в комнате были бочки, ящики и какие-то механизмы, передатчики, различные тюки и связки, которые на первый взгляд не имели никакого смысла. Но разглядывать их не было времени. Все его внимание сконцентрировалось на закутанных в плащи людях.
Он нашел врага. Все, что с ним происходило на Дисе до сих пор, было подготовкой к этому моменту. Нападение, бегство, жар от солнца и песка — все это закалило и подготовило его, но само по себе это ничего не значило. Главное начиналось лишь теперь.
Но всего этого в сознании не было. Рефлексы бойца согнули его плечи, сдвинули вперед руки, пока он медленно шел, готовый в любой момент отпрыгнуть в произвольном направлении. Однако в этом пока не было необходимости.
Пока опасность не была физической. Попытавшись проникнуть в сознание этих людей, он остановился пораженный. Что это? Никто из них не двинулся, не произнес ни звука. Откуда он знает, что это люди? Они так закутаны, что видны лишь глаза. Но он чувствовал их мозг, несмотря на плотную одежду и молчание, он знал, что в нем. Их глаза были лишены выражения и неподвижны, они были похожи на глаза змей, караулящих жертву. С тем же отсутствием выражения и сострадания они смотрели бы на жизнь, рвущееся тело, смерть.
Все это он ощутил в один миг, вслух же не было сказано ни слова.
За время одного шага он понял, перед кем стоит. В этом не было сомнения. От группы исходила ледяная неэмоциональная волна.
Брайан попытался использовать вчувствование. Он попытался понять их интересы, желания, страхи, ту волну малых чувств, которая сопровождает все мысли и действия. Вчувствователь всегда ощущает этот постоянный фон человека, независимо от того, хочет он этого или нет. Это похоже на то, что видит человек, глядя на раскрытые перед ним книги. Он видит буквы, слова, абзацы, даже не собираясь вдаваться в их значение. Но что может видеть человек, если у книг чистые страницы? Книги есть, но в них нет слов. Он переворачивает одну страницу за другой в тщетных поисках хоть одной единственной запятой. Но ее нет.
Точно также чисты были магты, без каких-либо чувств. Была лишь базисная волна нервных импульсов — автоматическое приспособление нервов, сосудов и мускулов, которые сохраняют органы живыми. И ничего больше.
Брайан попытался ухватить хоть какое-то чувство, но хватать было нечего. Либо эти люди были полностью лишены чувств, либо были способны их экранировать. Очень мало времени потребовалось для того, чтобы придти к такому выводу. Группа людей все еще продолжала глядеть на него неподвижно и молча. Они ждали, но их ожидание было полностью лишено даже намека на интерес. Он пришел к ним, и они молчали, ожидая, когда он объявит им причину. Любые слова с их стороны были лишними, поэтому они просто ждали.
Ответственность была на нем.
— Я пришел поговорить с Лиг-магтом. Кто он? — Брайану не понравился слабый звук собственного голоса в огромном зале.
Один из людей сделал слабое движение, привлекая к себе внимание.
Остальные остались неподвижны, молча ожидая дальнейших событий.
— У меня есть для вас важное сообщение, — Брайан медленно произносил слова в молчании зала и пустоте своих мыслей. Сейчас надо действовать безошибочно, но как узнать, что может быть ошибкой? — Я из Основания Культурных Взаимоотношений, о котором вы, несомненно, знаете. Я говорил с людьми Ниджорда. У них для вас сообщение.
Молчание продолжалось. Брайан не хотел продолжать монолог. Для дальнейших действий ему нужны были факты. Молчание этих людей ничего ему не давало. Напряжение нарастало. Наконец Лиг-магт выговорил:
— Ниджорцы сдаются.
Это было невероятно чуждое предположение. Брайан никогда не сознавал, как много в речи значат эмоции. Если такое предложение человек произносит с чувством, с положительной эмоцией, возможно, с энтузиазмом, оно означало бы: «Успех! Враг сдается!». Но этого не было. С восходящей интонацией в конце это был бы вопрос: «Они сдаются?». Но это не было и вопросом.
Предложение, в целом не содержало ничего, кроме составляющих его слов. Было лишь одно сообщение, которое они были готовы получить от ниджорцев. Брайан произнесет это сообщение, и если оно окажется не тем, что их интересовало, он им больше не нужен. Это был жизненно важный факт. Если он их не интересует, значит он не представляет для них никакой ценности. Поскольку он пришел от врага, то он и сам является их врагом.
Поэтому он будет убит. Поскольку это было для него важно, Брайан медлил с ответом, обдумывая эту мысль дальше. Она была логична, и теперь все зависело от его логики. Он должен был говорить с роботами или чуждыми созданиями — все человеческие ответы были получены.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
