Читаем без скачивания Подарок от нечистого сердца (сборник) - Светлана Алешина

– Да, действительно тайна. А может быть, он звонил кому-то по телефону или, наоборот, ему кто-то звонил? Не было разговоров с Тарасовом?

– Не-а. Да он вообще почти к телефону не подходил. Мы стараемся не занимать его по личным делам, нам же клиенты часто звонят. Нет, не разговаривал он ни с кем. Но как-то обмолвился, что через одного приятеля это дело выискал.

– Вот как? – оживилась Лариса. – И через какого же?

– А вот этого не знаю, больше он ничего не уточнял.

– Понятно, – кивнула Лариса. – Михаил, мне мама Олега говорила, что у него был приятель, Стас Дьяченко. Вы такого знаете?

– А-а-а, – протянул тот. – Знаю. Вернее, видел пару раз, он сюда заходил. Мерзкий тип.

– Почему?

– Халявщик типичный, – отрезал Прохоров. – Не уважаю таких. Ходил всегда лощеный, ручки ухоженные, как у бабы. И вечно без дела шатается. Олег с ним, кстати, и шалберничал. Этот Стас как заявится, так Олег с ним на полдня усвистит. Я раз посмотрел, другой, а потом сказал ему, чтобы больше этого лодыря тут не было. От работы только отвлекает. И разговаривает всегда так… Свысока. Последний раз он месяца полтора назад был и с тех пор не появлялся.

Лариса отметила это про себя и продолжила:

– А еще кого-то из друзей Олега вы знаете? Или из подруг?

– Из друзей не знаю. А подруги менялись у него часто, по его же словам. Да он насчет баб не сильно загонялся, больше по деньгам. Так что извините, никого назвать не могу.

– А ваш хозяин, он может что-то добавить к вашим словам?

– Данилыч? Ничего, – уверенно ответил Прохоров. – Он раз в день к нам сюда заезжает, у него другая работа есть. Так что он с Олегом практически не сталкивался.

– Понятно, значит, на него время тратить не стоит, – решила для себя Лариса. – Ну что же, Михаил, спасибо за то, что уделили мне время, я сейчас оставлю вас в покое – сказала она, увидев, что Прохоров посматривает на часы. – Только еще пара вопросов. Не знакомы ли вам фамилии Карелины и Макаровы?

– Нет, – покачал тот головой. – Хотя Макаровых, конечно, много на свете, но у меня таких знакомых нет.

– Они из Тарасова, – подсказала Лариса.

– Тогда тем более.

– И последний вопрос. Не знаете, где здесь поблизости адресный стол?

– Поблизости не знаю, знаю только, где в центре, – сказал Михаил.

– Тогда не нужно, я узнаю по справочному, – поблагодарила Лариса и попрощалась с Михаилом.

Выйдя из мастерской, она села в машину и, достав свой мобильник, позвонила в справочное, а потом поехала в адресный стол. Адрес Станислава Викторовича Дьяченко ей дали только один, и жил он именно в районе речного вокзала. Помня, что Дьяченко нигде не работает, Лариса рассчитывала застать его дома. Так оно и получилось: дверь ей открыл заспанный молодой человек в темно-бордовом махровом халате.

– Добрый день, – вежливо произнес он мягким, вкрадчивым голосом.

Молодой человек был высок, строен, с волнистыми каштановыми волосами. Лицо было безусловно привлекательным, таким, какое нравилось, наверное, абсолютному большинству женщин. Но Лариса не принадлежала в этом смысле к абсолютному большинству. На ее взгляд, парня отличала излишняя изнеженность и картинность. Четко очерченный чувственный рот, совсем немужественный подбородок и большие голубые глаза, скорее подходящие для девочки юного возраста. Тем не менее взгляд его совсем не был наивным: в нем явно скрывался циник и очень расчетливый тип. При всей своей изнеженности и выхоленности парень не производил впечатления инфантильного, неуверенного в себе и явно умел сводить с ума женщин.

– Вы ко мне? – тем временем осведомился он.

– К вам, если вы Стас, – сказала Лариса.

– Да, Стас, – кивнул он. – А… простите, как ваше имя?

– Лариса Викторовна. Я к вам прямо из Тарасова. Знаете такой город?

– Ну конечно, а как же, – глаза Стаса Дьяченко чуть сощурились. Он в течение буквально секунды пристально, даже оценивающе всматривался в Ларису, а потом вдруг, виновато улыбнувшись, спохватился: – Простите, ради бога, что держу вас в дверях, это просто от неожиданности. Проходите, Лариса Викторовна.

Он придержал дверь, пока Лариса вошла.

– Проходите, располагайтесь… Простите за беспорядок.

Особого беспорядка в комнате Лариса не обнаружила и списала слова Стаса на кокетство. Она села в кресло и уже приготовилась задавать вопросы, но тут Дьяченко сказал:

– Я сейчас поставлю чайник, а сам с вашего позволения приму душ. Это ненадолго, уверяю вас. Я, знаете ли, вздремнул посреди дня. Почитайте пока журналы…

Он придвинул Ларисе стопку журналов, большая часть из которых относилась к так называемой «желтой прессе» и не вызвала у Ларисы интереса. Управился Стас минут за десять и появился перед Ларисой посвежевшим, с чайником в руках. Он зачесал свои волнистые волосы назад, и от него исходил запах дорогого парфюма.

– Увы, всего лишь растворимый, – притворно вздохнул он, покачивая головой и разливая кофе по чашкам. – К сожалению, сейчас редко можно встретить хороший кофе. Угощайтесь.

Кофе был пресладким, но крепким. Лариса сделала несколько глотков и собиралась перейти к делу, как Стас спросил сам:

– Так чем могу служить, уважаемая Лариса Викторовна?

– Вы дружили с Олегом Козловым? – прямо спросила Лариса.

Стас откинул голову назад, сокрушенно покачав ею, поджал нижнюю губу и принял печальный вид.

– Ужасная история, – вздохнул он. – Вы по поводу его гибели? Ужасная! Я просто пережил шок, когда узнал. А вы, простите, ему кем приходитесь?

– Никем, – призналась Лариса. – Я расследую его смерть.

Лицо Дьяченко выразило изумление.

– Неужели столь очаровательная и женственная особа работает в милиции? – вскинув красивые брови, спросил он.

– Нет, я занимаюсь этим делом частным образом.

– Еще более интересно! – воскликнул Дьяченко и отодвинул чашку. – Мы с вами знакомы всего несколько минут, Лариса Викторовна, но вы все больше меня интригуете. Вы очень неординарная женщина.

«Парень, похоже, опытный ловелас, – отметила про себя Лариса. – Не хватало еще, чтобы он начал меня клеить».

– Давайте все-таки поговорим о Козлове, – обратилась она тем временем к Дьяченко. – Вы знали, зачем он поехал в Тарасов?

– Понятия не имел, – покривил губами Стас. – Даже не знал, что в Тарасов.

– Неужели он не делился с вами, вы же были друзьями?

Дьяченко принял безмерно усталый вид и чуть сомкнул веки.

– Дело в том, что понятие «друзья» в наше время, к сожалению, стерто, – обаятельно улыбнулся он. – Да, нас можно было назвать друзьями детства, но… Потом дороги наши разошлись, и мы могли называться разве что приятелями. А с приятелями, увы, далеко не всегда делятся своими планами. А может быть, и не увы, а наоборот. Должна существовать свобода личности, вы так не считаете?

– А почему ваши дороги разошлись? – не отвечая ему, спросила Лариса.

Дьяченко снова вздохнул и картинно откинул упавшую на лоб прядку волос.

– Мы повзрослели и поняли, что у каждого свои интересы, – пожал он плечами. – Олег преследовал свои цели, а я свои.

– И какие же у вас были цели? Насколько я поняла, Олег хотел заработать денег, так?

– Да, это так, – подтвердил Дьяченко. – Сейчас многие озабочены этой проблемой. Хотя вообще-то эта проблема извечна, в ней нет ничего нового. И его желание мне вполне понятно.

– Ну а вы сами чем занимаетесь?

Взгляд Дьяченко стал рассеянным и ленивым, он принял вид уставшего от жизни человека.

– Я сейчас нахожусь, что называется, в поиске, – небрежно покрутил он пальцами в воздухе. – Я по натуре человек творческий, так что пытаюсь найти применение своим силам, таланту… Обидно, что сейчас такие вещи мало ценятся.

Взгляд Стаса сейчас говорил о том, что он давно уже изучил жизнь вдоль и поперек, все о ней знает и понимает и успел уже разочароваться.

– Но о чем-то же вы разговаривали с Олегом, даже будучи просто приятелями? – с напором спросила Лариса. – Наверняка чем-то делились между собой?

– Ах, Лариса Викторовна, дело в том, что я глубоко одинокий человек… Я имею в виду, по характеру, – пояснил Стас. – Я практически никого не пускаю глубоко к себе. Вот, правда, сейчас с вами позволил себе раскрыться, потому что вы меня заинтересовали, – Дьяченко снова обворожительно улыбнулся и даже скользнул ладонью по Ларисиному плечу. Ладонь у него была мягкой, теплой и влажной, и Ларисе не понравилось это прикосновение.

– Вообще-то вы не очень-то передо мной раскрылись, – заметила она. – Практически ничего не сообщили мне о Козлове, а меня – уж простите – в первую очередь интересует он, а не ваши творческие искания.

– Ах, простите, ради бога! – Дьяченко прижал руки к груди. – Я понимаю, вам, конечно, дорого ваше время… Ну вот, видите, как жестока жизнь: даже встретив столь выдающуюся женщину, не имеешь возможности поговорить с ней о том, что тебя тревожит. Не о мелочном и суетном, а…