От ярости у Сары перед глазами плыли красные круги. Когда она закончила свою тираду, красный туман рассеялся, и она увидела лицо Макса. Это зрелище заставило ее пулей вылететь из комнаты. Она зашла слишком далеко в своих комментариях. Сара успела заметить, как заходили желваки на его скулах, но не почувствовала удовлетворения, выиграв этот словесный поединок.
Сара без проблем добралась до спальни, пройдя по огромному дому, хозяйкой которого она стала — не на деле, только на словах. Вначале она не увидела ничего из своих вещей, но потом нашла свою одежду в стенном шкафу в туалетной комнате, примыкающей к спальне. Одежда была аккуратно развешана, а нижнее белье разложено по ящикам комода.
Она боялась предстоящего обеда, где придется сидеть за одним столом с Максом, который был зол на нее так же, как она на него, и адвокатом, ставшим свидетелем ее унижения. Какой непринужденный застольный разговор могут вести они втроем? О погоде? О еде? Друитт наверняка спросит, чем она занималась до замужества. Он не станет задавать никаких личных вопросов после встречи с Джереми и Бет, но его глаза-бусинки будут неотрывно следить за Сарой.
Еще никогда в жизни Сара не чувствовала себя такой одинокой. При всех своих недостатках мать и сестра любили ее не меньше, чем она их, но Макс никогда не поймет этого. Любовь не трогает его, и он не приемлет человеческих слабостей. Если Сара когда-нибудь выкажет при нем слабость, она не дождется его сочувствия. Она вышла замуж за мужчину, не умеющего прощать, а значит, должна быть сильной, чтобы выжить.
Сара приняла душ, переоделась и прилегла на кровать. Она была слишком возбуждена, чтобы уснуть, но решила попробовать хотя бы расслабиться. Она услышала, как открылась дверь, и почувствовала, что Макс находится в комнате, однако продолжала лежать неподвижно. Слышны были его шаги, хотя Макс всегда передвигался бесшумно как зверь, кроме того, пол в спальне был покрыт темно-красным персидским ковром, но в своем воображении Сара следовала за ним повсюду.
Она ясно представила Макса в ванной: вот он, обнаженный, стоит под душем, и вода каскадом стекает по его голове, плечам, спине, плоскому животу и длинным мускулистым ногам. Вот насухо вытирается полотенцем... Сара знала каждый дюйм его тела. Но ее познания ограничивались только телесной оболочкой и не распространялись ни на йоту глубже. Однако даже сейчас, притворяясь спящей, она чувствовала возбуждение, представляя каждое его движение.
— Ты спустишься вниз или хочешь, чтобы тебе принесли обед сюда? — Макс говорил тихо, словно не хотел будить ее, хотя точно знал, что Сара не спит. Она открыла глаза, но не стала смотреть на него.
— А что подумает твой ручной адвокат, если я не спущусь к столу? — проворчала Сара. — Что я боюсь встретиться с ним лицом к лицу? Что пребываю в дурном расположении духа?
— Это не твой стиль, — в голосе Макса слышались насмешливые нотки. — И не стоит переживать из-за ошарашенного Дугласа. Он сталкивался с куда большими негодяями, чем муж твоей сестры.
— Но эти негодяи не были твоими зятьями.
— Брат Дугласа был уличен в мошенничестве на много миллионов фунтов стерлингов, когда занимался строительством центра досуга, и осужден на пять лет.
— А Дуглас был?.. — ахнула Сара.
— Замешан? Нет. И я не был замешан, если тебя это интересует. Поэтому Дуглас хорошо знает, что такое черное пятно на репутации семьи. А Джереми... Он даже не паршивая овца, а так... слегка запачкавшийся ягненок.
Услышанное сделало адвоката в глазах Сары более человечным, и перспектива провести несколько часов в его компании перестала казаться ей столь уж суровым испытанием. Она встала с кровати, и в этот момент Макс сказал, протягивая ей плоскую черную кожаную коробочку:
— Выбери что-нибудь из этого.
Открыв коробку, Сара охнула и отпрянула.
— Ух ты! А они настоящие? — Но ответа и не требовалось — на черном бархате камни переливались как белый огонь. Три кольца. Разной формы, но все с бриллиантами: в центре большой камень — овальный, круглый и квадратный — в окружении мелких камней. Сара безмолвно взирала на них, прекрасно понимая, что это не подарок, а просто знак отличия жены Макса Веллы.
— Если тебе не нравится ни одно из них, завтра сможешь посмотреть другую коллекцию, — произнес Макс.
— Можно я возьму вот это?
— Выбор за тобой.
Сара сама надела кольцо на палец. До этого момента у нее было только обручальное кольцо, и она помнила, как странно чувствовала себя, когда Макс надевал его ей на палец. Он сказал тогда, что у нее еще есть возможность уйти, но кольцо на пальце свидетельствовало о том, что назад пути нет.
Ей потребуется время, чтобы привыкнуть к тяжести и сверканию бриллиантов на пальце. Уже сидя за столом в компании Макса и Дугласа Друитта, она наблюдала, как переливается камень в свете ламп. Он ослепительно вспыхивал при малейшем движении руки.
Как тихо и спокойно в этой комнате... На окнах висят тяжелые парчовые портьеры, будто защищая от плохой погоды и волны сплетен по поводу женитьбы Макса Веллы. Несколько раз Сара слышала, как где-то далеко звонит телефон, но их никто не тревожил.
Вначале она особо не прислушивалась к разговору за столом, думая о том, как быть с Бет и детьми. Мужчины тем временем обсуждали лошадей из конюшен и какого-то тренера. Затем вспомнили о несчастном случае в Гималаях, который произошел с одним их знакомым, чье имя ничего не говорило Саре. Но потом заговорили об археологических раскопках, с которых адвокат только что вернулся, и Сара стала с интересом прислушиваться.
— Это мое хобби, — пояснил Друитт извиняющимся тоном. Сара не могла себе даже представить, что у этого человека может быть хобби, предусматривающее тяжелый физический труд, например рытье земли. Сарино воображение нарисовало перепачканного адвоката, и она не удержалась от улыбки.
— Наверное, мне бы тоже это понравилось. — Сара наклонилась к нему, и адвокат, увидев сияющие глаза — янтарные в мелкую зеленую крапинку — на прелестном лице молодой женщины, пригласил:
— Буду рад взять вас с собой. В апреле...
— Я думаю, ничего не выйдет, — перебил его Макс. — Сара будет очень занята в обозримом будущем.
— Конечно, я все понимаю, — поспешил согласиться Дуглас Друитт.
«Я тоже все понимаю, — раздраженно подумала Сара. — Я должна отработать каждое вложенное пенни». До самого конца обеда она сидела с вежливым выражением лица и улыбкой на губах, старательно скрывая свое негодование. Но как только адвокат удалился в отведенную ему гостевую комнату, а они с Максом оказались наедине в своей спальне, Сара не выдержала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
