Мы видим, таким образом, что у мандингов, как и у со-нинке, постепенно складывались предпосылки для образования классового общества. К тому же процесс этот протекал в условиях более благоприятных для хозяйственной деятельности, чем существовавшие в Сахеле. И, несомненно, шел он быстрее — все, понятно, относительно, — чем у сонинке. Причем если поначалу все это оставалось лишь предпосылками, то с превращением «До ни Кири» и даже Мали, описанного ал-Идриси в XII в. (повторяю, тут следует учитывать еще и то, что арабский географ заимствовал информацию, восходившую к гораздо более раннему времени — как минимум к XI в.), в мощнейшее раннегосударственное образование Судана второй четверти XIII в., классообразование должно было еще ускориться. Завоевательные походы, увеличение даней с соседей, наконец, успехи в золото-соляной торговле, в установлении достаточно твердого контроля над нею — все это не проходило даром. Постепенно намечались очертания новой социальной структуры: появлялись ранние элементы будущего классового общества. С одной стороны, была аристократия клана — родовая и новая, сложившаяся из царских и клановых рабов. С другой — рядовые общинники, ремесленники и посаженные на землю рабы и вольноотпущенники, из которых предстояло в отдаленном пока будущем образоваться совершенно новой категории членов общества — единому по своей социально-экономической сущности классу зависимого и эксплуатируемого в разных формах крестьянства.
Но чтобы это ускорение стало реальностью, чтобы и завоевания, и дани, и контроль над транссахарской торговлей сделали его возможным, потребовалось создание великой державы Мали. А это событие неразрывно связано с именем национального героя мандингов/малинке — Сундьяты из клана Кейта.
Сундьята, сын Соголон
Когда во второй половине XI в. алморавидское нашествие в решающей степени подорвало могущество Древней Ганы и бывшие данники кайямаги начали понемногу освобождаться от зависимости, между ними сразу же вспыхнула яростная борьба за первенство. Победитель в этой борьбе определился далеко не сразу, а Мали пришлось еще раз испытать все тяготы, какие мог возложить на своих данников могущественный сюзерен. На сей раз им оказался уже знакомый нам Сумаоро Канте, правитель Сосо — тот самый, что нанес Гане окончательный удар.
Владения Сумаоро занимали область Каньяга, располагавшуюся в бассейнах рек Бауле и Колембине в сахельской зоне, опять-таки поблизости от нынешней мавритано-малий-ской границы. Отсюда удобно было контролировать и центральные области некогда могущественной Ганы, и раннее Мали в верховьях Нигера. И Сумаоро некоторое время делал это не без успеха.
Народ сосо, или сусу, которым он правил, был, видимо, одним из предков современных сусу — тоже мандеязычного народа, который сейчас живет в прибрежных областях Гвинейской Республики; между прочим, столица Гвинеи — Ко-накри — стоит как раз в местности, населенной сусу. Устное предание сохранило рассказы о последующих миграциях сосо из Каньяги в юго-западном направлении от мест их обитания в эпоху Сумаоро Канте и Сундьяты Кейта, которому суждено было сломить наметившуюся было на рубеже XII и XIII вв. гегемонию Сумаоро в Западном Судане.
Среди нескольких мандингских кланов, оспаривавших друг у друга верховенство на территории древнего «До ни Кири» на протяжении XII в., когда резко пошло на убыль могущество Ганы, во второй половине этого столетия первенствующее положение занял клан Кейта На долю правителей из этого клана, особенно же Сундьяты, национального героя не одних только мандингов, но отчасти и родственного современным малинке народа бамана (часто называемого также бамбара), выпала трудная задача: освободиться от власти правителей Сосо и создать крупное и могущественное малийское государство.
Мало кто из исторических деятелей средневековья, и восточного и западного, окружен таким множеством легенд, как Сундьята. Первоначальный вариант рассказа о подвигах великого воина и правителя оброс множеством подробностей; очень немногие из них могли появиться при жизни героя или даже хотя бы при жизни его ближайших преемников. Содержание рассказа при передаче его из поколения в поколение профессиональными сказителями-гриотами неизбежно, хотя и очень медленно, изменялось, утрачивая одни детали и приобретая другие. Со временем сложилось несколько вариантов сказания о Сундьяте, и варианты эти порой очень отличаются друг от друга.
И тем не менее Сундьята Кейта — лицо, несомненно, историческое, реальное существовавшее и действовавшее. И когда удается расчистить легенду от позднейших напластований, когда исчезают из нее пусть интересные и живописные, но, увы, совершенно сказочные подробности, в особенности детали, связанные с разного рода магическими верованиями и обрядами, — тогда остается очень реальная фактическая основа: рассказ о подлинных исторических событиях, волновавших Западный Судан в начале XIII в.
Европейские и африканские исследователи приложили и продолжают прилагать много сил и трудов, чтобы как можно полнее записать разные варианты сказания о Сундьяте. Пока это в наибольшей степени удалось работавшему в Гвинее историку Джибрилу Тамсиру Нианю: в 1960 г. Ниань смог опубликовать перевод полной записи сказания, сделанной в селении Каба, или Кангаба, на Верхнем Нигере, где издавна селились гриоты клана Кейта.
Сундьята, рассказывает легенда, был сыном Фа Магана Кейта, правителя Мали. После смерти отца совет старейшин клана отстранил Сундьяту от наследования верховной власти, и мансой стал сын Фа Магана от другой жены — Данкаран Туман Кейта. От рождения Сундьята не мог ходить: у него были парализованы ноги. Только в 17 лет он впервые встал на ноги, когда понадобилось защитить мать от насмешек соседок (по другому варианту, Сундьята смог подняться на ноги, как только прикоснулся к царскому жезлу своего отца). После этого он вместе со своим любимым братом Манде (или Мандинг) Бори занимался охотой, нимало не заботясь о судьбах княжества. Легенда наделяет Сундьяту сверхъестественными охотничьими способностями; он будто бы их унаследовал от матери, существа совершенно сказочного — полуженщины-полубуйволицы. Здесь нашли свое отражение широко распространенные у мандингов и родственных им народов представления об охотничьих божествах: Сундьята, как считают, был посвящен в их таинства.
Однако Данкаран Туман и его мать боялись Сундьяты и замыслили от него избавиться. Сундьяте пришлось бежать из Мандинга вместе с матерью — Соголон, братом и сестрой. После долгих скитаний они добрались до княжества Мема — на левом берегу Нигера к западу от нынешнего Томбукту — и встретили у тамошнего правителя Мусы Тункара дружест- венный прием. Сундьята занял высокое положение среди приближенных правителя.
Тем временем Данкаран Туман после неудачной попытки оказать вооруженное сопротивление Сумаоро Канте, вождю сосо, бежал из Мали. Страна оказалась во власти Сумаоро, и Сундьяте предстояла тяжелая борьба за восстановление ее независимости.
Предание изображает Сумаоро великим волшебником, владевшим многочисленными талисманами. Его не могло поразить простое оружие. Лишь хитростью удалось сестре Сундьяты, выданной замуж за Сумаоро, выведать у мужа его тайну: убить правителя Сосо можно было только стрелой с наконечником из шпоры белого петуха.
Сундьята начал собирать силы для войны. Ему помогли войском правители Мемы и Ганы; постепенно к нему присоединились, гласит предание, двенадцать вождей, в том числе предводители сильнейших мандингских кланов — Траоре, Дабо, Сисоко. Когда войско наконец было собрано, Сундьяту избрали мансой — верховным правителем. После этого он выступил в поход и принялся подчинять себе прежние мандингские владения, отпавшие было после разгрома Данкаран Тумана войском правителя Сосо.
Сумаоро, поначалу не обращавший на Сундьяту никакого внимания, теперь двинулся ему навстречу с большими силами. Противники несколько раз встречались в бою, но никому не удавалось одержать решительную победу. Наконец, оба войска сошлись около селения Крина, неподалеку от нынешнего города Куликоро. Исход сражения долго оставался сомнительным. Но в конце концов Сундьята сумел поразить Сумаоро стрелой с наконечником из шпоры белого петуха, и государь Сосо обратился в бегство. Спасаясь от преследовавшего его Сундьяты, Сумаоро скрылся в пещере и исчез. И сейчас еще около Куликоро показывают огромную скалу, одиноко стоящую посреди равнины, а в этой скале — пещеру, где, по преданию, скрылся Сумаоро.
Врины-сосо рассеялись, частью они были перебиты, а частью взяты в плен — после окончательной победы Сундьяты им суждено было стать рабами. Княжество Сосо перестало существовать.
Победой при Крине Сундьята заложил основы последующего могущества Мали. Но в 1235 г., когда произошла эта битва, оно занимало все еще сравнительно небольшую территорию на Верхнем Нигере. Зато после Крины Сундьята начал быстро и неуклонно расширять свои владения.
