Читаем без скачивания Гибель Киева - Валерий Грузин

Если послали менты или из какой-нибудь организации посолиднее, тем более следовало зафиксировать факт незаконного вторжения в его жильё. Хорошо бы узнать, кто его послал? Не грабить же он приходил. Нечего грабить у Александра. А о возникших деньгах не знал никто, да и запрятал он их надёжно.

Вызывать ментов? После посещения генделика с его самопальной водкой и выхлопом на два метра? Да и лишний раз светиться ни к чему.

Стоп. А не подсунуть ли им свою бывшую правоверную? Вот уж кто из них кишки вымотает. И он по-старомодному полез за номером её мобильника в записную книжку.

– У тебя полчаса, чтобы добраться, – в общении с ней срабатывал только ультимативный тон. – Иначе денег тебе не видать! – Ничего не скажешь, это был подлый приём, но с ней или так, или никак. Он знал, что ровно через двадцать девять с половиной минут она появится в дверях.

В ожидании бывшей он попытался привести в чувство бедолагу-взломщика, но тот находился в таком глубоком нокауте, что помышлять о вразумительной беседе не приходилось. Уж он его бил по щекам, уж обливал холодной и горячей водой – всё напрасно. И тут его осенила мудрость старого правила: хочешь чего-то добиться от человека, сделай ему приятное и предложи то, что любишь сам. Он вытащил бутылку Чивас ригал и, скрепя сердце, плеснул в стакан виски. Несчастный вылакал и протянул стакан:

– Ещё.

– Налью, если скажешь, что искал.

– С-кажу. Дискету.

– Какую дискету?

– С рынком.

– А как бы ты её нашёл среди моря дискет?

– На ней знак стоит…

Договорить не успели. Раздался звонок, но Александр перед тем, как встретить пришедшего, выполнил свою часть договора, наполнив стакан несчастного.

– Открыто, входите! – крикнул он, не оборачиваясь.

Супружница прибыла точно по расписанию. Он уволок её на кухню и, отвернув оба крана (не исключено, что понатыкали «жучки»), врубив на полную мощь приёмник, поставил перед ней чёткую задачу:

– Значит так, ты прибыла вместе с мужем (сейчас его нет, он ушёл по делам), обнаружила открытую дверь и злоумышленника, вторгнувшегося в квартиру в отсутствие хозяев. Он вскрыл вот этой отмычкой замки, – Александр вложил в руку пышной, махрово знойной женщины найденные им в кармане несчастного связку ключей и отмычек, – но его задержала собака. А дальше… дальше расскажи им, кто они такие и почему даром хлеб едят.

Теперь можно и удалиться. Выходить с собакой – значит оставить супружницу наедине со злодеем. Он, конечно, того заслуживал, но… смертная казнь до суда? Негуманно. Да и появляться на глазах его сослуживцев, ошивающихся во дворе, тоже нежелательно. Дожидаться группы захвата, которую сейчас вызывает его правоверная, и попадать в их акты и протоколы – тем более. Остаётся один выход. И он юркнул к соседу. Вернее, к соседке.

Соседи купили квартиру пару лет назад. Помнится, он тогда открыл дверь незнакомой женщине. И не пожалел.

Хотя это были люди не его крови, – они долго что-то там перестраивали, ремонтировали, а затем натаскивали в своё новое гнездо блестящую хромом, никелем и цветным пластиком евроначинку – он пару раз забредал в их блистательно просторное жильё, где в поле зрения ни разу не попалась книга.

Другие времена – другие песни. Это в советской общаге с соседями водили дружбу, а сейчас на американский манер предпочитали даже не знакомиться: зачем отягощать жизнь их проблемами, ведь могут прийти в самый неподходящий момент и не только соли попросить.

Соседка встретила его приветливо:

– Давненько, давненько вы нас своим вниманием не баловали, – она игриво то ли запахивала то ли распахивала полы халата.

Он уж и забыл о том приключении, а она, видимо, нет. Но всё равно, подавать ей надежду не следует:

– Можно войти?

– Конечно, конечно. Мы соседям всегда рады, – она каждое слово присыпала сахаром.

– Мне бы вашим компом воспользоваться. Мой что-то не того… – Конечно, он мог бы сказать «сломался», но Александр уже несколько лет мужественно пытался не врать даже по мелочам, а формула «не того» могла означать что угодно.

– А что, только вот так, по делу о соседях можно вспомнить? А просто так кофейку попить уже и некогда?

– Ну почему же, и от кофейку не откажусь.

Соседка провела его в комнату, назначенную быть кабинетом, и заняла в дверях такую позицию, что пройти вовнутрь можно было лишь капитально соприкоснувшись с её телом. Он не поленился соприкоснуться, за что был награждён весьма и весьма одобрительным взглядом.

– Вы тут располагайтесь, включайте компьютер, а я пойду постелюсь… ой, что это я?… я имела в виду – сварю кофе.

Александр вставил в щель дисковода захваченную впопыхах дискету, из-за которой разгорелся весь этот сыр-бор. Увиденное на экране настолько прибило его, что он, несмотря на выпитое с Анатолием зелье, согласился на рюмочку коньяку. И не только на рюмочку.

Где-то через час, разнеженный и сонный, он что-то бубнил в ответ на капризные расспросы: «Ну как ты узнал, что муж уехал? Ну как?»

И тут раздался пресловутый пронзительный звонок в дверь. Уж он разбудил Александра мгновенно и заставил одеться по-спринтерски.

– Супруга тебя разыскивает, – равнодушно сообщила соседка, отлипнув от дверного глазка.

Александр не стал испытывать судьбу и мужественно сделал шаг навстречу очередным испытаниям.

– Можешь хоть всю ночь валандаться с этой шлёндрой, но сначала отдай деньги. Обещал, – своё вступление она начала прямо у соседской двери на лестничной площадке. Её не остановило даже присутствие Барбары, настороженно поднявшей свою морду и следившей за каждым жестом его бывшей.

Он не сгорал от любопытства узнать, что последует за увертюрой. Напротив. Буквально втащив её в квартиру и захлопнув двери, вынул из кармана конверт и поводил им перед носом у яростного оратора.

– Вот они, денежки. Ты их получишь, когда успокоишься и толково, по порядку, расскажешь обо всём, что произошло в моё отсутствие.

Чудеса таки случаются. И не только когда на море мгновенно утихает разыгравшийся шторм, крутая волна переходит в полнейший штиль и гладкую поверхность морской зелени начинает игриво ласкать солнечный лучик.

Его бывшая подробнейшим образом изложила процедуру прибытия группы захвата, составления протокола и передачи задержанного, который не проронил ни единого слова. Он просто игнорировал вопросы. Старший группы на это прореагировал неадекватно: не возмущался, не принуждал, а просто смирился и сказал ей, что они его забирают с собой, а её вызовут.

Менты, правда, не догадывались, с кем им пришлось повстречаться, о чём тут же неоднократно пожалели. Они жалели и всю обратную дорогу, и кое-кто из группы, а старший уж точно наверняка, жалел и по дороге домой, и дома, и даже после первого стакана водки всё ещё жалел, и только второй стакан притупил эту жалость, а третий и вовсе нейтрализовал её, как, впрочем, и счёты с этим проклятым днём, который вот так и окончился на диване, куда он отбросил своё могучее тело в высоких зашнурованных ботинках, камуфляже и с беретом, заправленным под погон на левом плече.

То незабываемое, что она поведала группе захвата и её старшему персонально, относилось к строению Вселенной, этого мира, этого города и этого района и к месту, которое в этой структуре занимают такие славные ребята, и их старший персонально, она поведала им также о том, как скорбят люди, населяющие эту Вселенную, этот мир, этот город и этот район, о том, что им приходится жить, сосуществовать и временами пересекаться с ними, и их старшим персонально. А ещё она подробно и убедительно рассказала, к чему следует готовиться этим парням из группы захвата, и их старшему персонально.

В тот момент, когда они почувствовали, что это только вступительное слово к чему-то ещё более обстоятельному и существенному, они выбросили белый флаг и выразили готовность принять любые условия капитуляции. Посему акт переписали, понятых пригласили и дали троекратную клятву незамедлительно всё исполнить и доложить об исполнении.

– Кто бы ещё сомневался. Держи, – со знанием дела заметил Александр, передавая конверт. – Ты заслужила.

В её пальцах возникло пять сотен евро. Она их пару раз перетасовала:

– И как прикажете это понимать?

– Вот так и понимай. Будешь себя хорошо вести, раз в месяц будешь получать конверт.

Она мгновенно преобразилась.

– Ты что, зовёшь меня обратно? Соскучился и, наконец, взялся за ум? Слушай Александр, тебя иногда полезно оставлять одного: ты, кажется, способен учиться.

– Я же сказал «хорошо себя вести». Так что начинай. Ну давай, собирайся. Мы с Барбарой тебя проводим.

То ли боекомплект она расстреляла, то ли заграничные деньги её загипнотизировали, то ли неожиданно раскрывшиеся горизонты перед ней раскрылись – да мало ли что подействовало? И не суть важно, что именно. Важно то, что присмирела она и с готовностью и даже желанием угодить засобиралась и покорно пошла за бывшим мужем и его собакой. И попрощалась легко, даже сердечно. И не единого назидания напоследок.