Читаем без скачивания Сборник "Из дневников Кати Мезиной - 2" - Валин Павлович

Проломиться сквозь ивняк, перебраться по скользким камням через ручей, - здесь, ближе к руслу реки, берег проходимый… В ботинках хлюпает вода. Давно уже хлюпает, растворяет остатки носков. Короткий привал мы уже себе позволили. Залепили пластырем обожженные места на подъемах стоп и потертые пятки. Лепили экономно, - пластыря мало, а было бы неплохо обмотать ступни целиком.

Опять кусты лезут в самую воду. Ох, мангры холодильные. Бурлит вокруг стволов непрозрачная вода, плывут сучки и льдинки. Поздняя здесь весна.

Придется обходить. Весна поздняя, но путнице жарко. Куртка схвачена ремнем с ножнами кухонно-хозяйственного оружия. Нет, не для этого леса клинок. Не могла запастись настоящим оружием, идиотка законопослушная. Непонятные следы на сырой земле и остатках снега частенько заставляли вздрагивать. Может это тот снежак? Раньше видеть не довелось.

Все равно не верилось. В Прыжке всегда так: плоть бренная (и башмаки паленые) уже здесь, а часть мозгов еще не подтянулась. Медлителен разум человеческий. Да, следы следами, воздух воздухом, но неужели ты опять Здесь? Так быстро, так неожиданно…

Не думай. Некогда думать, и вообще отвлеченные мысли сейчас - самое вредное занятие. Если шагаешь не туда, то сможешь всю оставшуюся жизнь совершенно не о чем ни думать. Потому как не голова у тебя, а жопа ушастая, белобрысая.

Почему земля такая неровная? Катрин вскарабкалась на очередной пригорок, оперлась плечом о сосну, и с ненавистью поправила медицинскую сумку. И какая сволочь ее конструировала? По коридорам клиники градусники торжественно носить? Ремень натер плечо даже сквозь плотную куртку. Нужно было все в большой рюкзак сложить. Да где его взять? У профессоров? Не готова ты к делу. Э, как обычно.

Двигай, двигай ногами. Скоро уже вечер.

Катрин заставила плечо оторваться от такого удобного, такого сочувствующего соснового ствола. Дыхание с хрипом вырывалось из горла. Этак ничего кроме себя ты не слышишь. Хрен с ним, попадется любознательный вег-дич, придется прирезать на ходу. Не тормозить же движение из-за таких мелочей? Интересно, снежаки к себе в горы уже вернулись?

Глаза уже нащупывали-просчитывали лучший путь. Здесь удобнее шагнуть… схватиться за ветку - дальше ложбина, полная снега. Могут прятаться камни. Потом маленький подъем…

Стоп. Катрин смотрела на ту сторону реки. Старая ива, одна из ее толстых ветвей склонилась, далеко легла на воду. А ты ведь здесь когда-то привязывала челнок.

Катрин сняла с плеча сумку и в некоторой растерянности огляделась. Ну да, вон там крошечный островок, сейчас почти не виден, но вот под той корягой ты определенно подсекла симпатичного судачка. Куда же ты, дура, сейчас смотрела? Все из-за отсутствия листвы. Все голое, чужое…

"Две лапы" Катрин увидела, когда уже начало темнеть. Замок казался чернее и крупнее, чем помнилось. Пустынный широкий брод, подъем с дорогой в оплывших сугробах… Больше ничего уже не разглядеть.

Катрин покачивалась, уперев руки в колени. Горло и измученные легкие жгло огнем. И кристальный воздух не помогает. Проклятая сумка свисала с шеи как камень с несчастной Му-Му. Снять груз сил не оставалось. Потом не поднимешь. И радоваться нет ни сил, ни смысла. Пришла. Вот только не поздно ли?

Ага, постой здесь, погадай, гадалка фигова.

Брод… Ну, вот и открыла сезон водных процедур на открытом воздухе.

Катрин вымокла до горла. Чертовски холодно. И течение как в горах, - просто сшибает с ног. Особенно когда держишь поклажу над головой.

У, бодрит, мать его. Катрин поспешно надела пристегнутую к рюкзаку и оставшуюся относительно сухой, куртку. Отдуваясь, попробовала ускориться. В гору ноги бежать категорически не желали, но согрелась живо.

Есть следы или нет? Слишком темно чтобы разглядеть.

Старый ров, и раньше мало напоминавший оборонительное сооружение, сейчас с трудом угадывался. Снегу навалило доверху, этакий слой и до лета может не растаять. Зато мост здесь привели в порядок: подправлены перила, щели в настиле аккуратно залатаны. И ворота в полном порядке: явно на совесть отремонтированы еще осенью. Катрин в некоторой нерешительности огляделась. Ворота, конечно, в порядке, но они наглухо закрыты. Никто тебя не окликает, не орет строгим голосом. Похоже, дела в замке плохи. Охранять некому, а возможно, уже и некого. А ты что ждала? Медикаменты зачем волокла?

Глупо. Без веревки с хорошей "кошкой" на стену не забраться. Катрин еще раз огляделась. Вдоль рва вроде бы тянется узкая тропинка. Возможно, звериная. Может, здесь кошек развели? Людям бродить вдоль стен незачем. Уж кому-кому, а тебе известно что "Две лапы" равно хорошо защищены со всех сторон.

Катрин болезненно поморщилась. Хозяйка ты или курей пришла воровать?

От удара толстые, окованные железом, брусья ворот глухо и недовольно загудели. Катрин яростно лупила в створку каблуком ботинка. Вот для сего занятия испорченные ботинки еще вполне годились.

- Живые есть? Открывай! Свои пришли!

Собственный голос казался нелепо звонким и оскорбительным, - все равно, что в ту пещеру с драконом орать. Вокруг тишина. Темнота окончательно заливала землю. Последние мгновения, когда в воздухе еще носиться отзвук сырого весеннего дня.

Тишина. Не хотелось думать что мертвая, но по-другому и не подумаешь. Хоть бы ворона каркнула. Даже журчание поднявшейся бурной реки не слышно.

Катрин оперлась задом о ворота. Сердце билось как-то странно. Этого еще не хватало. Ты здорова как лошадь. И справка о том есть. Весь день галопировала как дюжина профессиональных марафонцев. Перестань, что бы ни случилось, внутрь ты попадешь.

Пятка заныла от ударов. Леди-хозяйка бухала каблуком с упорством метронома.

- Есть кто живой?! Отзовитесь. Ау! Хоть кто-нибудь? Отзывайтесь, мать вашу, немедленно! Хозяйка пришла, что б вам…

От собственного ора звенело в ушах. Катрин закашлялась, сплюнула.

- Открывайте немедленно! Или шкуру сдеру! Есть живые?!

- Не кричи. Есть.

Катрин отпрыгнула от ворот, задрала голову. Из надвратной башни кто-то выглядывал. Разглядеть в темноте невозможно, но этот шелестящий голос мы узнаем всегда.

- Блоод!? Что там у вас делается?

- Иди вдоль стены. От реки. Увидишь блок. Ворота я одна не открою.

Катрин подхватила поклажу, и поспешно двинулась вдоль стены. Тропинка к ночи подмерзла, подошвы вихляли на комьях грязи. Приходилось задирать голову. Ага, вот торчит толстый брус, вроде бы и веревка имеется. Бормоча ругательства, хозяйка 'Двух лап' остановилась. Не таким представлялось возвращение в родные владения.

Наверху взвизгнул блок. По уху задел увесистый веревочный узел.

- Попробуй подняться. Я помогу, - сказала сверху Блоод.

Катрин и забыла, как тихо обычно говорит суккуб.

- Подожди. Мешок одна поднять можешь?

- Если он не тяжелей тебя.

Рюкзак неровными рывками уплыл вверх. Катрин нетерпеливо топталась на месте. Сумку с хрупкими склянками повесила через плечо. Черт, чуть не забыла! Приготовленные таблетки лежали в кармане куртки. Профилактика, мать ее. Жевать таблетки всухомятку оказалось крайне противно…

На этот раз поймать веревку удалось сразу.

- Готова?

- Да, - сказала где-то вдали невидимая Блоод.

Катрин полезла. Не так уж и трудно, когда в тебя никто не собирается стрелять.

Рука суккуба уцепилась за плечо. Когтистые пальцы дрогнули, ощутив ни на что не похожую ткань куртки, потянули пыхтящую подругу на стену. Катрин перевалилась между зубцами.

- Здравствуй, - сказала Блоод.

Катрин обхватила ее за шею, ткнулась лбом в прохладную щеку.

- Привет, кровососка…

Хотелось сказать, - главное, что ты цела. Но, это было бы только частью правды. Да Блоод и нет нужды что-то растолковывать.

Катрин провела рукой по черным кудрям. Растрепанные, сено запуталось… Да, суккуб изменилась.

- Пойдем, - прошептала Блоод.

Катрин отобрала у нее рюкзак. Подруги быстро пошли по стене.

- Когда рожаем? - спросила Катрин, косясь на большой живот Блоод.

- Не сегодня.

- И то хорошо, - буркнула Катрин. - Сколько людей в замке?

- Сорок и шесть.

- Сколько больных?

- Все. Кроме одного. Одной.

- Кто?

- Ингерн. Мы ее заперли. С ребенком.

- Ребенок здоров?

- Да. Мелкий. Я его забыла. Сорок и семь.

- Когда все заболели?

- Катрин, тебе лучше скажет Фир-Болг.

Старик выглядел тенью. Сутулость его перешла уже вовсе в какой-то прямой угол. И Фир-Болг был слишком измучен, чтобы реагировать на что-либо. Без эмоций отвечал. Катрин жевала черствый хлеб с ломтиками крошащегося сыра. Блоод исчезла. Старый лекарь и Катрин сидели в душном чуланчике. К духоте гостья уже привыкла. В единственной плошке с маслом чадил крошечный огонек.

Болезнь явилась с юга. Трое людей, ослабевших и оборванных, пришли по последнему льду. Небывалый случай. С юга никто никогда не приходил. Такого случая даже Фир-Болг не помнил. Кто такие гости, выяснить не удалось. Двое умерло в тот же день, третий не дожил до следующего полудня. Охотники, которые подобрали пришельцев на реке, говорили, что чужаки странные. Чем они странные, Фир-Болг не понял. Двое охотников заболели на второй день. Дальше хворь атаковала со скоростью и безжалостностью стаи вег-дичей.