Луэс смотрел на меня удивленным взглядом, а я никак не могла остановиться. Смех рвался наружу. Веселый, звонкий, как в детстве, когда остановится просто невозможно.
— Милла! — он положил ладонь на мой лоб, что развеселило меня еще больше. — Перестань.
Я трясла головой, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. Смех вырывался, словно газ из заполненного до отказа баллона. Внутренности болели, горло горело, мне казалось, что я умираю.
— Не хотел я это делать! — проворчал Луэс, размахиваясь, и влепляя мне несильную, но вполне ощутимую оплеуху.
Смех резко оборвался. Отпустил и исчез, словно его никогда и не было.
— Спасибо, — с трудом прошептала я, пытаясь дышать.
— Это истерика, — пояснил он, снова дотрагиваясь до моего лба.
Я невольно поморщилась от боли.
— Потерпи. Сейчас все пройдет.
— Спасибо, — снова прошептала я, закрывая глаза, и вдруг громко и неожиданно икнула.
— Ничего страшного, — произнес Луэс. — Такое бывает.
— Да… По…после смеха… я … я знаю…
Я икала через каждое словно, словно заводная детская игрушка, в спину которой вставлен ключ.
— Уже… за… жило? — поинтересовалась я, с трудом превозмогая спазмы в желудке.
— Да, — он кивнул. — А теперь покажи ногу.
— Но… ногу? Зачем?
Он резко повернул к себе кресло и присел передо мной на корточки. Я только сейчас заметила, что моя правая штанина окрашена в алый цвет, а на полу натекла темная лужа.
— Не помню… Не помню, как это произошло. Наверное, просто царапина.
Он дотронулся руками до ткани брюк, и кусок штанины ниже колена исчез. На лодыжке зияла рваная рана, такая глубокая, что видна была кость.
— Ох, — я зажала рот руками, борясь с тошнотой.
И только сейчас почувствовала сильную пульсирующую боль. Как можно было такое не заметить?
Луэс обхватил ладонями ногу ниже колена, рана сразу перестала кровоточить. Я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Не хочу видеть этого. Не могу. Боль медленно стихала, становилась все более приглушенной и, наконец, совсем исчезла.
— Все.
Я невольно вздрогнула от звука его голоса. Открыла глаза, боязливо опустила взгляд вниз. Кожа была абсолютно ровной, гладкой, без шрамов и царапин. Удивительно.
— И что бы я без тебя делала? — с благодарностью произнесла я, стирая влажной салфеткой остатки крови.
— Около месяца ходила бы в бинтах.
— Даже дольше, — я задумчиво смотрела на темную лужу, все так же украшающую пол.
— Хорошо выглядишь, — внезапно ухмыльнулся он.
— Ты так считаешь? — я окинула взглядом свою одежду.
Белый костюм был в грязи. Пятна засохшей крови и до колена оборванная штанина сполна дополняли картину.
— Как после войны! — он смеялся.
— Точно, — кивнула я. — Боюсь, как бы Дин не заработал стресс при виде меня. Бедный пес предпочтет снова жить на природе.
— Думаю, он справится.
12
Я сидела своей комнате, свернувшись клубочком на кровати и закрыв глаза. Луэс предупреждал, что этот визит будет непростым, но я даже предположить не могла, до какой степени он прав.
Люди всегда мечтали попасть в будущее, и мне сегодня удалось увидеть одну из его вероятностей. Никакие угрозы и предостережения не могут сравниться с таким наглядным примером. Теперь только наш выбор может предотвратить подобный исход. Добровольный выбор…
— Милла, как ты себя чувствуешь? — тихо поинтересовался Луэс, появляясь в открывшемся дверном проеме.
— Плохо, — глухо ответила я. — Никак не могу выкинуть из головы нашу «увеселительную прогулку». Все это ужасно. Страшно… Мне до сих пор не по себе.
— Понимаю, — он неподвижно замер на несколько секунд, потом развернулся, собираясь уходить.
— Лу, подожди, — окликнула я его. — Побудь со мной немного. Не хочу сейчас оставаться одна.
Он кивнул, проходя в комнату, и усаживаясь рядом.
— Тебя беспокоит не только это, — произнес он.
Я тихо вздохнула. Опять подслушивает…
— Помнишь, ты спрашивала о катакомбах, находящихся возле твоего города?
— Помню.
— Я могу рассказать, зачем они нужны.
— Правда? — я снова заметила мелькнувшую белую тень. Что ж за напасть то… Опять мерещится всякое.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Кварцевые пещеры — это порталы. Они созданы для перемещения живых объектов с настоящей Земли на искусственные планеты… и обратно. Сегодня мы не смогли воспользоваться им, потому что в лабиринте логово этих… людей. Пришлось выбрать более трудный путь.
— Я уже поняла, что кварцевая комната причастна к моему появлению здесь, — я горько усмехнулась. — Мне только не ясно, почему ты не захотел вернуть меня домой, ведь мог это сделать в первую же секунду.
— А ты хотела бы вернуться? — он смотрел рассеянным взглядом куда-то сквозь стену. — Не отвечай прямо сейчас, даю тебе время подумать.
Я уже открыла рот, чтобы сказать ему, что да, конечно, хочу! О чем здесь думать? Белые тени в углах комнаты внезапно встрепенулись и начали медленно приближаться к нам. Я невольно тряхнула головой, пытаясь отогнать эти видения. Не получалось. Они плясали, словно снежинки под порывами ветра и не хотели исчезать.
— Лу, у меня, похоже, начались галлюцинации, — прошептала я.
— Нет, — тихо ответил он. — Ты видишь то, чего раньше не замечала.
— Они реальны? — изумилась я. — Но что это?
— Энергия, живущая в твоем теле. И она гораздо сильнее, чем у других. Просто ты не умеешь ей пользоваться.
— Энергия? — озадаченно переспросила я, пытаясь сфокусировать взгляд на полупрозрачных хлопьях.
— Я могу научить тебя управлять ею.
— Ну, хорошо, — я тихо вздохнула. — Допустим. И что мне это даст?
— Возможности, о которых ты даже не подозреваешь.
— Какие? — я невольно оживилась.
— Похожие на мои.
— Правда? — у меня заблестели глаза. — И я буду черпать из воздуха любую информацию, какую пожелаю?
— Да.
— И смогу создавать предметы?
— Да.
Я была в легком шоке. — Ты научишь меня, Лу?
— Если ты этого хочешь.
Я закивала головой. Конечно, хочу! Еще бы.
— Но сначала реши, как ты будешь ей пользоваться.
Я задумалась. Будучи среди людей, я, конечно, выбрала бы материальные блага, в основном создавая деньги и дорогие предметы. Я бы путешествовала по миру, отдыхала круглый год, купила бы себе старинный замок, огромную черную машину и кучу косметики и драгоценностей.
Теперь ничто из этого не привлекало. Все, к чему я так старательно стремилась ранее, потеряло всякий смысл. Меня не интересовали украшения и дорогие тряпки. Я помышляла о чем-то большем.
Мне стали интересны другие миры, чужие цивилизации, их возможности. Вселенная необъятна, я намеревалась увидеть ее. Узнать все, что возможно освоить моим разумом, по максимуму. Кому-то помогать, что-то создавать…
Мысль, пришедшая следом, обожгла кипятком. Я хочу остаться здесь. Быть с ним. Рядом. Вместе. Всегда.
* * *
Прыгун мягко опустился на траву. Я выбралась наружу, в который раз невольно залюбовавшись на янтарную зелень деревьев, омываемую пронзительной голубизной неба.
Земля меняется. Она словно выздоравливает после тяжелой болезни, именуемой человечеством. Ее избавили от ненужных корсетов, сдавливающих грудь, вытащили из тела металлические шунты, зашили глубокие раны. Позволили дышать и жить. И она ожила. Она улыбалась солнцу, радовалась дождям и играла с ветром, заплетающим ее волосы.
А люди… Люди по-прежнему сжигают ресурсы, дышат запахом гари, и из-за смога почти не видят звезд. Оставалось только надеяться, что когда-нибудь все изменится, и они вернутся в настоящий мир.
— Пройди немного вперед, — Луэс выдернул меня из невеселых размышлений. — Только очень осторожно, не торопись.
Прыгун приземлился в центе огромного ровного плато, покрытого ковром из высокой травы. Неужели здесь тоже опасно? Наверное, можно провалиться в какую-нибудь яму, как на искусственной планете наших предшественников.
Я невольно поморщилась, прогоняя из мыслей недавние события. Воспоминания упорно возвращались, никак не получалось выкинуть их из головы. Это событие было самым страшным и странным, что случилось в моей жизни. Словно фильм ужасов наяву.
