– Кстати, ты ни о чем не хочешь мне рассказать?
– О чем?
– Ты прекрасно поняла о чем. В тот первый раз ты сказала, что нервничаешь после долгого одиночества. Но все не так просто, да? Ведь была еще какая-то причина?
Она долго молчала. Ну зачем этот вопрос!
– Конечно, была причина. Прости, что в первый раз я все испортила.
Пристально глядя на нее, Конрад сказал:
– Ты вела себя так, словно рядом с тобой какое-то чудовище.
– Прости, – прошептала она.
– Хорошая моя, я вовсе не жду извинений. Я боялся причинить тебе боль и был очень осторожен. Но твоя реакция привела меня в ужас. Когда меня разбудила гроза и я обнаружил, что ты исчезла… Сумасшедшая! Отплясывала какие-то дикие танцы нагишом под проливным дождем.
– Ты, наверное, подумал, что я свихнулась,
– Конечно. Но когда ты меня поцеловала, я понял, что ты попросту напилась.
– Я хорошенько хлебнула бренди, – призналась Мария.
– Я так и понял.
Она с укором взглянула на него.
– Ты хочешь сказать, что способен на низость – воспользоваться тем, что женщина выпила лишнее?
– Если алкоголь действует на женщину так, как на тебя, то да, да и еще раз да, – прозвучал мгновенный ответ.
Мария расхохоталась, но потом вновь погрузилась в задумчивость.
– Конечно, я была пьяна, но не алкоголь так на меня подействовал. Гроза!
Конрад смотрел на нее, ожидая, что она все же ответит на вопрос. Мария прикусила губу и покачала головой.
– Прости. Я не хочу об этом разговаривать. Не сейчас. Не здесь. Эти два дня были настоящим праздником. Давай не будем все портить.
– Ты не доверяешь мне, Мария?
– Доверие тут совершенно ни при чем. Конрад, к тебе это не имеет никакого отношения. Я просто хочу об этом забыть, вот и все.
– Извини.
Жаль, но между ними пробежал холодок. Мария поспешно вскочила и стала собирать со стола посуду.
– А куда мы теперь поплывем? – с притворным оживлением спросила она.
В ответ – молчание, пристальный взгляд и напряженная морщинка меж бровей.
Вечером они вернулись домой. Экономка сеньора Ругоза не теряла времени даром: в доме была чистота, а холодильник полон продуктов. Мария принялась готовить ужин, а Конрад пошел звонить в свой офис. Спустя некоторое время он присоединился к ней и тут же налил два бокала белого вина. Она взяла бокал и, внезапно поймав обращенный на нее взгляд, поняла: праздник закончился.
– Тебе нужно возвращаться… – бесцветным голосом произнесла Мария.
– К сожалению, да. Завтра утром состоится деловая встреча, на которой мне необходимо быть. Я бы многое отдал, чтобы остаться здесь с тобой.
Он приподнял бокал и произнес тост:
– За тебя, моя хорошая. Спасибо за два прекрасных дня.
– Когда тебе нужно уезжать?
– Сегодня вечером. Ты сможешь пользоваться машиной до конца своего отдыха в наших краях.
– Не сможешь вернуться?
– Только в выходной. А ты не могла бы задержаться здесь еще на несколько дней?
– К субботе я должна быть в Англии. Мы обслуживаем участников самой представительной в нашей стране демонстрации мод.
– Но ведь это можно кому-нибудь поручить?
Мария уныло покачала головой.
– К сожалению, я должна вернуться вовремя.
Конрад наконец принял решение.
– Не уезжай. Знаешь что, я как-нибудь устрою свои дела и приеду в пятницу утром. Мы проведем вместе весь день и… и ночь. – Он тепло улыбнулся. – А в субботу рано утром сам отвезу тебя в аэропорт. Как раз есть подходящий рейс. Ты успеешь к своим делам. Ну как, договорились?
Мария планировала вернуться в Англию по крайней мере за день до показа мод. Но не отказываться же от нескольких часов счастья. Она радостно кивнула:
– Конечно!
– Ну и чудесно.
Конрад обнял ее и нежно потрепал по щеке.
– И потом, у нас остался еще вечер. Любовники быстро поужинали, чтобы не терять драгоценного времени. В эту ночь их любовь омрачало предчувствие разлуки. Расстаются всего на два дня, но в их страсти сегодня было отчаяние потери. Они как никогда стремились доставить друг другу радость; им хотелось навсегда запечатлеть в памяти этот небывалый полет любовной фантазии.
С огромным усилием Конрад наконец оторвался от нее и встал с постели. Нехотя оделся, и тут со двора донесся звук клаксона: машина подана.
– О боже, как мне трудно уезжать от тебя! – Он улыбнулся: – Не смей вылезать из постели, пока я не вернусь!
Она засмеялась, обхватила ладонями лицо любимого и взглянула в глубину его синих глаз.
– Спасибо тебе, Конрад!
Столько затаенной страсти было в ее голосе, что он понял: не только за два дня любви благодарит она его.
– Прошу тебя, ответь мне на один-единственный вопрос. – Он заговорил с нетерпеливой настойчивостью: – Почему именно я? Почему я стал твоим первым мужчиной после гибели мужа?
– Ну… была увлечена. Знаешь, прошло столько времени, вот и решила… ну, начать новую жизнь. Хотела попробовать, чтобы узнать – готова ли я… Ты сразу мне понравился. Я знала, что у тебя было много женщин и… Ну хорошо! Я знала, что неминуемое обязательно произойдет.
Он явно ожидал другого ответа.
– Что ты имеешь в виду?
– Что мы расстанемся. И что никогда больше друг друга не увидим.
Мария почувствовала, что он словно окаменел, но решила договорить до конца. Ведь любовник хотел правду.
– Я знала, что роман с тобой не повлечет за собой никаких сложностей. Что это будет совершенно безопасно.
Конрад отпрянул.
– Так жестоко меня никто еще не оскорблял, – не своим голосом процедил он.
– Прости, пожалуйста. Я не хотела…
В его глазах застыл гнев.
– Значит, ты решила воспользоваться мною?
Мужчина помолчал, а потом спросил с горечью:
– Так скажи, Мария, есть ли какая-нибудь разница между тобой и этой мерзкой Стефани Керр?
Он резко повернулся и быстро вышел из комнаты.
Вот так. Она сама все испортила. Ну и что с того? Этот роман все равно вскоре бы окончился. В субботу утром Конрад отвез бы ее в аэропорт, они бы сказали друг другу «прощай» – и все.
Какое-то время Мария неподвижно сидела в постели, уставившись на дверь. Невозможно! Это происходит не с ней. Он не мог уйти просто так, не сказав больше ни единого слова. Только что стоял и нежно прощался с ней. И вдруг – этот ужасный допрос, ее глупая оплошность, опрометчивое признание, и… льдинки в глазах.
Празднику пришел конец. В доме Конрада ей нельзя оставаться.
Мария откинулась на подушки и положила руку туда, где еще недавно покоилась голова любимого человека. Она пыталась взглянуть на происшедшее с его точки зрения. И не могла. Неправильно было бы упрекать ее в том, что она вела игру не по правилам.
Конрад сказал, что его использовали. Судя по результату, возможно, так и было. Но никто его не заставлял. Он приехал на плантацию по своей воле. И сам отослал сестру, сам настаивал на уединении.
