— Только не позволяй ему слишком надоедать тебе, — сказал ей Дрю. — Если он станет капризничать, передай его мне.
— Нет. Он не будет.
Дрю вернулся к беседе с пилотом, а она обратила все внимание на Мэтта, чему очень обрадовалась. Как и любой маленький мальчик, он не мог долго усидеть на одном месте, крутился и вертелся, попытался встать, неуверенно зашатался и плюхнулся назад, изучая все вокруг.
Арден с обожанием наблюдала за каждым движением, смаковала и впитывала на будущее, когда будет вынуждена снова оставить его. Она не строила никаких планов после достижения главной цели — увидеть сына, потому что понимала, что не сможет выдернуть ребенка из налаженной жизни. Она не сотворит такое с его отцом, к тому же прекрасно осознавая, что для Мэтта будет лучше оставить все как есть. Прямо сейчас она просто хотела любить малыша сколько удастся, безмолвно и тайно, но любить так, как может только мать.
Когда Арден похлопала по своим коленям, Мэтт на мгновение затих, потом перебрался к ней, с любопытством рассматривая ее поближе, потянулся и ткнул влажным кулачком в очки.
— Большое спасибо, — пошутила Арден, сняла очки и вытерла заляпанное стекло. — Будет очень трудно разглядеть тебя и твоего папу.
Мэтт усмехнулся и показал на затылок Дрю.
— Папа.
— Да, — подтвердила она, смеясь.
Арден коснулась его щечки и поразилась ее нежности. Его волосы, чуть светлее платины, мягко обвились вокруг ее пальцев, а, когда он повзрослеет, они потемнеют до пшеничного цвета Дрю. Она любовно провела ладонями по покрытым ямочками ручкам и позволила влажным кулачкам стиснуть свои пальцы. Затем продекламировала шуточные стишки:
Настоящих джентльменов
Улыбаться, хохотать
Не заставить, даже если
Пятки им пощекотать!
И затеяла игру, хватая Мэтта за пятки, пока он не захихикал.
Мэтт не сопротивлялся, когда Арден притянула его в свои объятия и прижала к себе так крепко, насколько он позволил. Он пахнул детским мылом, свежей одеждой и солнечным светом. Миссис Лаани очень хорошо заботилась о малыше — он был ухожен, ногти ровно обрезаны. Арден нравилась крепость его тельца. Джоуи выглядел таким хрупким и хилым. Когда она оставит Мэтта, то будет утешаться мыслью, что он здоров и благополучен.
И как любой нормальный, бодрый маленький мальчик, восстав против такого бурного проявления чувств, Мэтт вывернулся, попутно скинув с нее шляпу. Она шутливо нахлобучила на него головной убор, который почти поглотил его, и какое-то время они играли в прятки за широкими полями. Вдохновленная успехом, Арден водрузила свои очки ему на нос. Мэтту пришлось откинуть голову назад, чтобы не дать им соскользнуть, и она смогла увидеть, как блестят его глазенки за стеклами, с любопытством наблюдая за тем, как она достает из сумочки пудреницу. Арден установила перед ним зеркальце, и он завизжал от восторга.
— Папа, папа, — позвал малыш, вставая на коленки в руках у Арден и воплем заставляя Дрю повернуть голову.
Шляпа и очки съехали на бок, но Мэтт ничего не замечал.
Дрю разразился хохотом при виде забавной картины.
— Ты выглядишь смешней, чем инопланетянин[3] в платье, — прокричал он.
Мэтт подпрыгивал, постепенно впадая в буйство, пора было его успокоить. Когда он в конце концов устал забавляться шляпой и очками, Арден положила их на кресло и усадила ребенка к себе на колени.
Гудящие двигатели самолета и нежное материнское поглаживание убаюкали малыша, и скоро его голова тяжело привалилась к ее груди. Арден не могла поверить в такой благословенный момент — это превосходило все, на что она позволяла себе надеяться. Она понравилась ему, инстинктивно он доверился ей настолько, что заснул в ее руках.
Она ощущала быстрое биение маленького сердечка и думала о нерасторжимых и вечных узах, соединяющих их. Нет во вселенной ничего более святого, чем связь между матерью и ребенком. Ее тело кормило его, дышало за него, защищало его. Эмоции, которых она никогда не ведала, затопили душу.
Дрю мельком взглянул на них, потом посмотрел повнимательней, когда заметил, сколько внимания Арден уделяет его сыну, как поглощена маленькой ручкой, которую держала в своей, массируя крошечные пальчики. Словно почувствовав его взгляд, женщина подняла голову, и он даже издалека разглядел, что на ее ресницах блестят слезы. Арден улыбнулась ему дрожащими губами, потом опустила глаза на мальчика, спящего у груди.
Пилот умело посадил самолет, подрулил к терминалу и, едва выключив двигатели, извинился и поспешил в хвост помочь миссис Лаани. Еще один пассажир ушел, получив свой портфель.
Дрю опустился на краешек сиденья рядом с Арден. Мгновение он изучал ее синими глазами, потом заговорил:
— Вижу, вы понравились друг другу.
— Надеюсь, что так. Он очень славный мальчик, Дрю. Такой милый. Замечательный малыш.
— Я тоже так думаю.
Она легонько погладила белокурые кудряшки.
— Он всегда был чудесным ребенком?
— Нам с Элли не с кем было сравнивать, но мы твердо верили, что это так. Он нелегко нам достался, и нас не волновало, даже если бы он постоянно капризничал.
Ее следующий вопрос походил на прыжок с высокого трамплина в чан с кипятком. Количество адреналина, мчащегося по венам, стало таким, словно она на самом деле камнем падала вниз.
— У Элли была трудная беременность?
Наступила долгая пауза. Арден не сводила глаз со спящего ребенка, отмечая каждую ресничку, роняющую тень на румяные щечки.
— Не совсем, — протянул Дрю. — Она пережила тяжелые времена до его зачатия.
— О.
Ее совесть слегка притихла от осознания того, что Дрю тоже лжет. Как долго она сможет испытывать удачу, прежде чем он что-то заподозрит?
— Он похож на мать?
— Элли тоже была белокурой, — уклончиво ответил Дрю. — Хотя, думаю, он пошел в меня.
Арден посмотрела на Дрю и улыбнулась, хотя слезы все еще блестели в глазах.
— Ты пристрастен, как любой гордый отец.
— Уверен, что имею основание для этого, — усмехнулся мужчина над собой. — Я и правда не могу сказать, насколько он похож на свою… мать.
Арден быстро отвела взгляд, пока он не заметил убитое выражение ее лица, но Дрю увидел слезу, катящуюся по щеке. Ласково подняв пальцем ее подбородок, смахнул влагу кончиком пальца.
— Ты плачешь из-за потерянного сына?
Вопрос был задан с такой нежностью и состраданием, что новое неведомое чувство расцвело у нее в груди. Арден была ошеломлена. Ошеломлена и испугана.
Сейчас, немедленно, приказала она себе. Он предоставил ей идеальную возможность признаться, что она только что нашла своего сына, что выносила и родила этого мальчика, жизнью которого так дорожит Дрю. Но слова не шли. Дрю может спрятать ребенка и никогда не позволить ей увидеть его снова, или может решить, что все это время она использовала его, чтобы добраться до малыша.
