— А как же! — радостно согласился Брэк.
— Это может быть очень опасно, — продолжал Тазим.
— Да. Но ты ведь поддержишь меня и будешь рядом…
— Конечно. Нам ведь просто так не позволят уйти отсюда.
— Я слышал, как в караван-сарае говорили, что…
Тазим сощурил глаза:
— Что хозяин перевала обладает властью над колдовскими силами? Действительно, как я уже говорил, я часто слышал эти рассказы. Не знаю, правдивы ли они. Мы должны это сами проверить. Хорошо?
Брэк снова проворчал что-то и поднялся на ноги.
— Договорились. Я пойду.
— Прекрасно. Давай посмотрим, как нам тебя нарядить.
Теперь, направляясь к дальней арке, Брэк чувствовал угрызения совести. Ему действительно не нужны были мулы, груженные жемчугами и сапфирами. Полный кошелек с диншасами ускорил бы его путешествие на юг, в теплый Курдистан, но Брэк не был уверен в том, что захочет взять с собой слишком много золота.
Однако прежде всего варваром двигала жажда мести.
Вдруг ударил гонг. Звук задрожал в воздухе, постепенно затихая. Брэк почесался. Он очень неловко чувствовал себя в одежде придворного.
— Добро пожаловать в мое скромное жилище, — раздался голос из-под арки, куда как раз сейчас входили Тазим и его дочь. Брэк и придворный поспешили следом.
Зал под аркой был просторным, высоким и относительно хорошо освещенным. Брэк и его спутник, который весь дрожал, вошли в зал и отошли влево к задней стене. Вооруженных стражников нигде не было видно. Хотя отсутствие стражи должно было бы успокоить Брэка, это, наоборот, его насторожило.
Тазим и Джордина подошли к возвышению. На троне с низкой спинкой восседал хозяин замка. По правую руку от него стоял филигранный столик, на котором лежал ларец средних размеров из черного дерева. Стенки и изогнутая крышка ларца блестели в свете факелов.
Слева у возвышения лежали черные с прожилками камни, сложенные пирамидой. Хотя некоторые из камней казались немного меньше других, все они имели примерно одинаковую необычную форму.
— Если не возражаешь, мы можем обойтись без формальностей, — высокомерно заговорил Тазим. — Но сначала ты назовешь свое имя. Свое настоящее имя. Я не люблю разговаривать с безымянными ворами.
Брэк увидел, что фигура, сидевшая на троне, напряглась. У хозяина замка была желтоватая, болезненного цвета кожа. Щеки его ввалились, бородка росла клочками. Глаза были дерзкими, черными, как ларец и как его доходящий до пят халат. Издали хозяина замка можно было принять за молодого обаятельного искателя приключений. Но вблизи становилась заметна нездоровая, дряблая кожа. Брэк решил, что человек, сидящий на троне, невообразимо стар.
Хозяин замка сомкнул кончики украшенных перстнями пальцев.
— С вором? Разве плохо взимать плату за проезд по собственной земле? Хотя ладно. Это мелочь. Но безымянный? Это совершенно не так. Разве подонки в твоем княжестве не знают моего имени, князь?
— Некоторые зовут тебя волшебником, знатоком адских наук, колдуном, — ответил Тазим. — Я не верю ни одному их слову.
На бледных щеках колдуна появились два резко очерченных красных пятна.
— Мое имя Анкхма Ра, и так ты будешь ко мне обращаться.
Тазим фыркнул:
— Я не привык к тому, чтобы мне отдавали приказы какие-то…
Анкхма Ра вдруг вскочил с трона и сбежал с возвышения. Тазим замолчал от неожиданности.
— Придержи свой глупый язык, если хочешь, чтобы эта лисичка добралась до своего жениха в Копте. Я требую в качестве платы за проезд сундуки с ее приданым, и я их получу. Разве не лучше отдать сундуки, чем распрощаться с жизнью?
Брэк с ужасом посмотрел на рыжеволосую принцессу. Она кокетливо наклонила голову. Щеки ее залились румянцем, когда она взглянула на тощего человека, назвавшегося Анкхма Ра. Потом она заговорила тоном, в котором слышалось восхищение:
— Он смел, отец. Не многие решились бы так осадить тебя. И в этом дворце он, кажется, накопил достаточно богатства, чтобы доказать… э… что угрозы его чего-то стоят.
Тазим едва сдерживал ярость, его загорелые узловатые руки сжались в кулаки. Но он ничего не ответил. Анкхма Ра поклонился принцессе:
— Благодарю, крошка. Ты понятливый ребенок. И очень привлекательный.
Тазим заметил и то, как кокетливо смутилась его дочь, и то, как Анкхма Ра усмехнулся.
— Ты, пустоголовая потаскушка! — зашептал Тазим. — Из всех дочерей ты одна всегда была моим наказанием.
Никогда раньше Брэк не видел, чтобы девушка пожимала плечами более равнодушно, словно слова эти не имели для нее никакого значения. Анкхма Ра быстрым шагом подошел к ларцу на столике. Он положил на изогнутую крышку руку с длинными ногтями.
— Поговорим о деле. Отдаешь сундуки или нет?
Тазим гневно поглядел на разбойника:
— Я не стану даже отвечать на такой наглый…
— Терпение мое не безгранично, — снова прервал. его колдун. — Не надо думать, что вы сможете покинуть замок по собственному желанию, хотя я и пригласил вас как гостей, чтобы вы могли подумать о том, что будет, если вы не примите моих требований. Если ты думаешь о своей свите, то мои люди, хотя их и мало, верны мне. Они знают все ходы в этом замке, в то время как твоим людям они не известны. Больше всего мои люди любят кормить мясом то занимательное создание, что я держу в бассейне. Между прочим, никто не знает, насколько глубок этот бассейн. Возможно, он тянется до самого ада. У меня есть навык обращения с природными веществами, и древними существами, живущими в этом бассейне, я вывел… но не стоит так долго говорить об этом. Достаточно сказать то, что Адский Клык проголодался.
Ладони Брэка покрылись холодным потом. Он ведь видел, как что-то мерзкое метнулось под синей поверхностью воды. Клык или бивень, но он был в длину больше человеческого роста.
— Но можно и проще, — продолжил Анкхма Ра, открыв черный ларец.
В ларце, будто красный цветок, лежал смятый в комок кусочек алого шелка. Ткань переливалась всеми оттенками красного.
Тазим сказал:
— Мне уже надоело это балаганное представление. Ты хочешь испугать взрослых людей простым платочком… ах!
Князь потянулся к переливающемуся шелку. Анкхма Ра с силой ударил его по руке. Тазим вскрикнул.
— Не изображай из себя знатока в той области, в которой ничего не смыслишь, — сказал человек в черном. Он осторожно вынул из ларца большие железные перчатки с красной бархатной подкладкой, лежавшие там по обе стороны от кусочка шелка, и надел их. Лишь тогда Анкхма Ра взял алую ткань, подбросил ее и поймал снова.
На базарах во время своего путешествия Брэк часто видел фокусы с шелковыми платками. Однако он никогда не видел платка, материал которого постоянно переливался, играл, приобретая и тут же теряя все оттенки красного. Платок казался живым.
