Читаем без скачивания Темная сторона Сети (сборник) - Олег Кожин

– Ради секса, – пошутил Рома вслух, подозревая, что никто его за это не осудит.

Перечитал весь этот бред, но, кроме описания возможных роликов, ничего не нашел. И тут вдруг его осенило. Рома вспомнил, что умельцы частенько вставляют рекламные ссылки прямо в тексты. Он подвел курсор к первому слову. Ничего. Ко второму… к третьему… Он вел курсор по тексту, как указку. Ролик нашелся в начале второго предложения. Как только он навел курсор на слово Кухня, над предложением вырос небольшой прямоугольник с голым толстяком, сидящим за столом. В уголке прямоугольника мелкими буквами было выведено название файла – «Кухня.аvi. Вот оно! Голый жирдяй и кухня. Порно как порно. Сколько раз он видел ролики о кухонном трахе, одному Богу известно. И там тебе чаепитие с одноклассницей, и распитие с потрепанной жизнью подругой, и приход «сантехника», и рука «мачехи», застрявшая в сливе раковины, и черт знает что еще. Как их ни начинай, заканчиваются они все сексом. Чаепитие, устранение засоров и счастливое спасение руки «мачехи» (тетки в возрасте) всегда вели к логическому завершению, рожденному в мозгу озабоченного подростка. Потому как с жизнью эти события имели мало общего. Но это всех устраивало. Всегда. Нормальное порно для нормальных людей.

Рома нажал на ссылку, и тут же на весь экран открылся ролик. Толстый мужчина сидел за столом, сложив перед собой руки. Его бледные сиськи напоминали женские. Хотя, может, это и была женщина? Роман всмотрелся в толстяка. Нет, едва заметная растительность на груди и щеках говорили о том, что перед зрителем все-таки мужчина. Взгляд его был устремлен куда-то в угол. Рома попытался рассмотреть, что он там увидел, но, кроме мойки из нержавейки, встроенной в разбухшую от влаги коробку, ничего не увидел. Хотя, может… на потолке была наклеена плитка ПВХ, уголок одной из них отклеился. Но Рома был уверен, мужику из фильма на все это начхать.

Камера переместилась к женщине и показала, как ловко работают ее руки. Максимум движений и минимум эмоций – она нарезала хлеб с каменным лицом. Красивым каменным лицом. Интересно, подумал Рома, она в постели такая же? И кстати, где постельные сцены? Где обещанное порно?

Женщина отложила нож, взяла кусок хлеба, положила на него кружок колбасы и подала мужчине. Все ее движения были механическими, лишенными чего-то человеческого. Толстяк взял бутерброд без каких-либо эмоций. Снял колбасу, бросил на пол и принялся есть хлеб. Он жрал хлеб, как животное. Крошки сыпались на жирную грудь, цеплялись за редкие волоски, словно отдыхая перед долгой дорогой к полу.

Женщина тем временем приготовила еще один бутерброд и положила перед мужчиной. Тот проделал с ним то же, что и с первым. Колбаса полетела на пол, а хлеб… в этот раз он запихнул в рот весь кусок. И без того массивные щеки завибрировали от напряжения, на глазах выступили слезы. И только когда жирная грудь мужчины содрогнулась, Рома понял, что толстяк плачет.

Когда ролик закончился, Рома задумался. Нет, не о художественной ценности этого произведения, тем более что создатели тоже явно о ней не беспокоились. Рома подумал о сексе. Где он? Где этот чертов перепих сантехника с взрослой теткой, так бездумно выставляемой в названиях мачехой или тещей? Где этот сраный трах жирдяя с красавицей? Он просмотрел ролик, в котором толстяк полчаса жрал хлеб, бросал колбасу на пол и плакал. Это порно головного мозга, не иначе.

Горностаев махнул рукой, но все-таки решил продолжить изучение статьи на предмет ссылок. Они наверняка были, не могло же все закончиться вот так, плачущим толстяком. Да и к тому же Роме все еще было интересно, что стало с колбасой на полу. Кому-то же толстяк ее бросал.

Курсор-указка «обнюхивал» каждое слово, пока не всплыл черный прямоугольник с названием: «Джинго.avi».

Черная комната и больше ничего. Рома даже подумал, что ролик стоит на паузе, но тут же в центр комнаты вышел человек с разукрашенным лицом и в белых перчатках. По первым же движениям Роман понял, кто перед ним.

Он терпеть не мог мимов. Дебилизм это, и ничто иное. Шарить своими стерильными перчатками по пустой комнате с придурковатым видом, мол, эва как, я канат тяну да стену ощупываю. Но в этом клоуне Роман узнал толстяка из первого видео. Надежда увидеть постельную сцену появилась вновь. Все это могло быть сериалом, а может, дело в неумении создателей фильма объединить все в один файл. Толстяк показывал то, что умел каждый мало-мальски пластичный человек, но в исполнении жирдяя это было просто героизмом. Через пять минут кривляний толстый клоун подошел к камере и начал срывать с себя одежду. Слезы потекли по лицу, оставляя дорожки на гриме. Толстяк всхлипнул и вытер слезы. Минуту спустя клоун начал размазывать грим по лицу.

Роман решил, что такое порно ему не по душе. Что-то было отвратительное, отталкивающее в этих сценках. Горностаев хотел закрыть этот сайт и поискать в Интернете более подходящее видео. Он окинул взглядом текст, за которым, возможно, скрывалось с десяток ссылок. С трудом верилось, что все они приведут к таким же фильмам, как первые два. Рома набрался терпения (в конце концов, дома-то он один) и продолжил водить курсором от слова к слову.

Видео нашлось под словом «отражение».

Напряженное лицо мужчины, покрытое испариной, показали крупным планом. Мимика и дыхание говорили о том, что мужичок трудится. Романа посетили мысли, далекие от мыслей воспитанного мальчика. Он ждал порно и, судя по изможденному лицу «трудяги», он его дождался. С такими гримасами нельзя разгружать вагоны или подавать раствор. С таким лицом люди зарабатывают деньги в порноиндустрии, ну или получают удовольствие. Ключевое слово здесь «удовольствие». Вот и Роман ждал своего часа. Пусть удовольствие от просмотра не сравнится с наслаждением от тесного контакта, но, тем не менее, он хотел испытать хотя бы его. Создатели бестолкового сериальчика, похоже, не спешили предоставить зрителям такую возможность. У них была какая-то своя цель.

Но, когда камера отдалилась, первым, что почувствовал Рома, было разочарование, а потом пришло негодование. Перед ним был безногий человек. Рома относился к инвалидам с должным уважением и пониманием. Сострадал и, когда они просили, с легким сердцем подавал им. Радовался их успехам на Параолимпийских играх и Минуте славы. Но здесь и сейчас ему стало жутко. Безногий мужчина танцевал брейк. Музыки не было слышно, поэтому сказать наверняка, играла она или нет, было нельзя. Мужчина начал поднимать тело на руках и вдруг поскользнулся.