Когда Дункан обернулся к ней, она резко сказала:
– Вы боитесь, что я сбегу?
– Убежите? Нет, миледи, – он приблизился к ней. – Но я обещал Дэлласу, что к его возвращению вы будете в целости и сохранности. Теперь трудные времена, как вы и сами знаете. И найдутся такие, кто готов причинить вам вред. И у них есть на то причины. А есть такие, кто мечтает освободить вас. И у них свои соображения. Не стоит создавать предпосылки как для тех, так и для других…
– Итак, меня держат в неведений для моей же безопасности? Утешительно!
Она скрестила руки на груди.
– И именно это мешало вам навестить меня, чтобы развеять нестерпимую скуку?
На лице Дункана появилось недоумевающее выражение.
– Скуку?
– Конечно. Неужели вы думаете, что я приятно провожу время, беседуя лишь с водой и ветром? Могли бы хоть иногда посидеть со мной, сыграть партию в шахматы.
Он покраснел.
– Я и не предполагал, что вы хотели бы проводить больше времени в моем обществе. Я Макдональд, брат человека, который…
– Который – что?
Дункан отвернулся, после длительной паузы продолжал:
– Я не должен говорить с вами о Дэлласе. Изабель опустила руки, пальцы ее сжались.
– Полагаю, что смогу закончить за вас, Дункан Макдональд. Вы, брат человека, который силой подвел меня к алтарю, человека, который не позволяет мне общаться с моей семьей, держит взаперти в замке, в окружении врагов. Это вы хотели сказать?
Губы Дункана сжались, брови сдвинулись, голос превратился в шепот.
– Я не собираюсь обсуждать с вами действия Дэлласа, миледи.
– Тогда расскажите, что это за лодки под моим окном, если вы не хотите ничего сказать о своем угрюмом брате.
От волнения ее голос стал совсем низким. Она всплеснула руками.
– И о моей семье! Прошу вас, расскажите мне о моей семье.
Дункан опять опустил глаза, затем резко повернулся на каблуках и уставился в окно – на бесконечный поток прибывающих лодок. Потом мягко сказал:
– И так ясно, что что-то должно произойти.
– Сражение? Битва? Макдугаллы или Каммингзы готовятся к нападению? Они идут за мной?
– Нет. Они не идут, – ответил Дункан и озабоченно посмотрел на нее. – Но они придут. В этом вы можете быть уверены, миледи. Донан – неприступный замок. Люди стекаются сюда не потому, что необходимо удержать взаперти непослушную жену.
В его голубых глазах отразилась обеспокоенность! Изабель подумала, что этот мальчик вырастет настоящим мужчиной.
– Если они идут не за мной, то зачем?
– За Шотландию.
– Шотландию? Не понимаю.
– Женщинам не обязательно разбираться в таких вещах. Это – дело мужчин.
В голосе Изабель послышались нотки ярости.
– И только потому, что я женщина, вы считаете меня безмозглой, не способной разбираться в политике? Стыдитесь, Дункан! Я с детства владею землями и прекрасно понимаю, зачем плетутся сети политических интриг, неплохо представляю себе человеческую натуру. Галловей принадлежит мне, а не моему отцу. И не моим братьям, не Каммингзам. Он принадлежит мне со дня моего рождения. Поэтому, если вы хотите' говорить о Шотландии, то можете сказать мне все – мне тоже есть что терять в этом мире, как и любому, кто родился на шотландской земле.
Дункан заколебался, вновь взглянул в окно, затем обернулся к Изабель.
– Вы должны знать, – серьезно сказал он, – что Галловей в опасности. Идет война, миледи. Шотландия борется за свою свободу. Роберт Брюс провозглашен нашим королем.
– Королем? Роберт Брюс теперь король Шотландии?
– Да. Ред Каммингз умер. Он убит в церкви Грейфрея. Брюс сейчас в Перте. Дэллас с ним, Для Шотландии наступает великое время, клянусь!
Вне себя от изумления, Изабель уставилась на него:
– Ред Каммингз мертв? Брюс – король? Не может быть!
Невероятно, что все это произошло, а она ничего не знала. Теперь все изменилось. Боже! Ведь ее положение стало еще более шатким! Будучи женой Дэлласа Макдональда, который выступил против законного короля, она вполне может быть казнена, если победит Эдуард и будет признано, что она вышла замуж по доброй воле. Если даже ее не казнят, ничего хорошего ждать не приходится.
По ее спине пробежал холодок. Война. Война с Англией. Ее собственная борьба за достоинство, свободу – ничто перед призраком грядущих событий.
Она пристально посмотрела на Дункана:
– Когда вернется мой муж?
– Скоро. Это все, что мне известно.
Глава 7
Апрель 1306 года
Солнечные блики на воде были такими яркими, что слепили глаза, но Изабель не отрывала взгляда от небольшой лодки под трепещущими парусами, легко, словно мотылек, скользящей по воде, слегка погружая нос в волны.
Изабель приложила ладонь к глазам, чтобы защитить их от солнца. На фоне светлой воды ярко выделялась одна фигура. Дэллас Макдональд. Даже с большого расстояния его легко было отличить по золотившимся на солнце волосам.
По телу Изабель пробежала дрожь, хотя ей и не хотелось бы в этом признаваться. Радость охватила ее… Дэллас смелый, порой грубоватый, надменный. Во всем, что он делает, почти всегда сквозит насмешка, но все же он бывает добрым и нежным. Ее тянет к нему.
Не желая сама себе в этом признаться, Изабель слишком часто думает о воем муже.
Она отняла ладонь от глаз, пальцы сложились в кулак и с силой ударили по подоконнику.
Опасно… Опасно думать о нем, испытывать приязнь. Неужели она разучилась рассуждать здраво? Но все же совершенно очевидно, что она с нетерпением ждет встречи с Дэлласом, предвкушая их неизбежный словесный поединок.
Солнечный свет и отчаяние омрачили ее разум. Изабель закрыла глаза. Это же безумие – сознаться себе, что она испытывает к нему уважение, даже симпатию. Нельзя. Она себе этого не позволит. Несмотря на то, что он ее муж. Как бы то ни было, Дэллас враг. Он – угроза ее будущему, особенно теперь, когда Роберт Брюс захватил шотландский трон.
Теперь ей все ясно. В течение многих дней она не могла думать ни о чем, кроме встречи с мужем. Теперь же она могла предположить свое будущее: Брюса уничтожат, Дэллас Макдональд падет в кровавом бою. Она же останется вдовой, уповая лишь на милость судьбы.
Изабель открыла глаза и перегнулась через каменный подоконник: лодка Дэлласа причалила, и в окружении оживленных, смеющихся людей он сошел на берег. Братья Макдональды были похожи друг на друга, рослые, светловолосые, однако Дэллас был выше всех, и его легко можно было отличить от других даже на значительном расстоянии.
Да, природа щедро одарила его, вынуждена была отметить Изабель. Она старалась побороть в себе волнение, вызванное его возвращением. Внутренний голос нашептывал ей, что в пылу распрей и битв Дэллас мог позабыть о ней.
