Читаем без скачивания Артемис Фаул. Парадокс времени - Йон Колфер

Артемис усмехнулся.

– Эта игра закончена.

– Возможно нет, – сказал Дворецки. В клетке рядом с ними, длинноволосый мальчик вновь был на ногах, а женщина издавала очень странные звуки.

Круг магии вокруг старшего Артемиса и Элфи исчез, и с ним ушел умопомрачительный транс сковавший разум Артемиса.

Он был напряжен. Элфи поцеловала его. Артемис откинулся назад, вспрыгивая на ноги, раскидывая руки, чтобы избавиться от внезапного головокружения.

– Эээ… Спасибо, – неловко сказал он. – Это было… Неожиданно.

Элфи слегка смущенно улыбнулась.

– Артемис, ты в порядке. Еще несколько исцелений, и ты будешь полотном из шрамов, склеенным с помощью магии.

Артемис подумал, что было бы приятно постоять здесь и поболтать, но в ближайшей клетке его будущее убегало вместе с его прошлым.

Он сразу понял, что произошло. Нос Мульча привел их в нужное место, но клетки были отгорожены перемычками, лемур был прямо над ними, но в то же время в другой клетке. Артемис не помнил посещения этого помещения. Но он начинал осознавать, что директор переместил лемура в специальную комнату для просмотров. Это привело его в замешательство.

– Очень хорошо. Вот мы где…

Он пытался очистить мысли, готовя свой мозг, пытаясь забыть поцелуй хотя бы сейчас. Об этом можно подумать позже.

Артемис потер глаза, чтобы красные искорки пропали из глаз, а затем повернулся так быстро, как позволял пост-лечебный синдром. Вот он где, он сам молодой, привлекающий лемура сифаку сумкой с янтарной пастой.

"Готов поспорить, что это концентрат сока растений, может пара листьев и веточек. Ну разве я не был умным мальчиком?"

Требовалось немедленное решение. Быстрый как пламя план. Артемис помассировал свои виски, как будто это могло помочь ему лучше думать.

– Мульч, можешь прорыть тоннель?

Гном открыл было рот для ответа, но вместо этого подскочил.

– Я не знаю, – сказал он наконец. – у меня голова слегка кружится. И желудок. Удар меня встряс, – его живот издал звук как от моторной лодки. – Простите меня. Я думаю мне надо…

Он сделал именно то что "надо". Он забрался в папоротники и дал желудку опорожниться. Некоторые растения от этого завяли.

"Бесполезно," – думал Артемис. "Мне нужно чудо или этот лемур умрет."

Он схватил Элфи за плечи.

– У тебя осталась магия?

– Немного, Артемис. Пара искорок, может быть.

– Ты можешь говорить с животными?

Элфи согнула шею до хруста, проверяя остатки магии.

– Я могу говорить с кем хочешь, кроме троллей, с ними этот трюк не удается.

Артемис кивнул, бормоча что-то про себя. Думая.

– Хорошо. Хорошо. Я хочу, чтобы ты отпугнула лемура от меня. От меня молодого. Все что мне нужно – замешательство. Сможешь это устроить?

– Могу попробовать.

Элфи закрыла глаза, глубоко вдохнула через нос, затем откинула голову назад и взвыла. Это был фантастический звук. Львы, обезьяны, волки, орлы – все их звуки были в нем. Вой был наполнен прерывистой болтовней обезьян и шипением тысячи змей.

Артемис старший отступил назад, инстинктивно напуганный. Какая-то первобытная часть его разума восприняла это послание как страх и боль. Мурашки поползли по его телу, ему пришлось напрячь все силы чтобы не убежать и не спрятаться.

Артемис младший нагнулся к лемуру, подсовывая сумку под его двигающийся нос. Лемур положил подушечки своих пальцев на Артемисово запястье.

"Я заполучил его," – думал Артемис. "Деньги на экспедицию у меня в кармане."

Затем волна ужасного звука ударила его как десятибалльный ураган. Молодой Артемис отпрянул, выронив сумку с пастой, внезапно по непонятной причине напуганный.

"Нечто хочет убить меня. Но что? Это звучит как все животные мира."

Обитатели зоопарка тоже были взволованы. Они визжали и трещали, раскачивали свои клетки, бросались на прутья. Обезьяны методично пытались перепрыгнуть рвы, окружающие их островки. Восьмисоткилограммовый суматрский носорог кидался на мощные двери своей клетки, заставляя их петли трещать при каждом ударе. Красный волк рычал и фыркал, испанская рысь шипела, ударяя воздух, а снежный леопард гонялся за своим хвостом, выворачивая голову и беспокойно мяукая.

Дворецки не мог помочь, но переключил свое внимание на…

– Это то существо женского пола, – констатировал он. – Издает какие-то звуки. Это пугает животных. Я и сам слегка не в себе.

Артемис не отводил глаз от лемура.

– Ты знаешь, что делать, – сказал он.

Дворецки знал. Если есть препядствие мешающее выполнению миссии, его надо убрать. Он быстро подошел к прутьям решетки, навел мушку пистолета в проем и всадил дротик женщине в плечо.

Она отступила на шаг, ее фантастический оркестр животных звуков оборвался на полувскрике.

Дворецки почувствовал дрожь от вины, которая почти заставила его отвернутся от Артемиса. Дважды он усыплял эту девушку, или кто она там, не имея понятия какое воздействие оказывают химикалии на ее нечеловеческий организм. Его единственным оправданием было то, что у него были дротики с малыми дозами, пока он дежурил в ночную смену. Она не будет в отключке слишком доллго. Может быть несколько минут.

Лемур был напуган. Тонкие ручки тряслись. Концентрат был привлекательным, но здесь присутствовала какая-то жуткая опасность, и инстинкт самосохранения пересилил искушение вкусно поесть.

– Нет, – скзал Артемис, увидев облачка страха в глазах лемура. – Это неправда. Здесь нет опасности.

Маленький представитель рода обезьян не был в этом уверен, как будто мог прочитать намерения мальчика в острых чертах его лица.

Шелковый сифака пискнул, как будто укололся об колючку, а затем побежал по Артемисовой руке, перескочил через плечо и выбежал через открытые двери клетки.

Дворецки попытался поймать его за хвост, но схватил лишь пару волосков. Он сжал руку в кулак.

– Возможно, на этот раз, стоит признать свое поражение. Мы ужасно неподготовлены, а наши оппоненты имеют… Некоторые способности, о которых мы ничего не знаем.

Артемисовым первым порывом было бросится за лемуром.

– Артемис, постой, – сказал Дворецки. – Если наш план должен удасться, то я поведу.

– Они хотят заполучить лемура, – Артемис задыхался на бегу. – Так что для нас он становится еще более ценным. Когда мы поймаем животное, у нас будет доминирующее положение.

"Поймать животное" – легче сказать чем сделать. Лемур был невероятно ловок, находя за что цепляться на самых гладких поверхностях. Он без видимых усилий перемещался по стальной ограде, подпрыгнул на нижние ветки, а оттуда на стену парка.

– Стреляй! – прошипел Артемис.

Казалось, что Дворецки не заметил выражения лица Артемиса – почти жестокого, брови насуплены, он совершенно не был похож на десятилетнего ребенка. Но он решил позаботиться об этом позже. Ему сейчас надо было успокоить одно животное.

Дворецки был быстр, но шелковый сифака оказался быстрее. Меховой вспышкой он взобрался на стену и выбрался наружу, в ночь, оставляя за собой белый призрачный след.

– Вау, – сказал Дворецки, почти восхищаясь. – Это было быстро.

Артемис не был впечатлен выбором слов своего телохранителя.

– Вау? Я думаю это заслуживает большего, чем вау. Наша добыча убежала, и вместе с ней мои деньги на Арктическую экспедицию.

С этой фразой Дворецки быстро терял интерес к лемуру. Были другие, менее подлые пути найти деньги. Его аж дрожь брала, когда он думал какие удары ему придется выдержать, если новости об этой ночи каким то образом долетят до Бара Фермера в Лос-Анжелесе, владельцем которого был бывший телохранитель с татуировкой синего бриллианта, а ведь бар этот часто посещали и другие телохранители.

Но озлобленное на провал миссии, чувство преданности Дворецки заставляло его вспомнить об одной вещи, о которой директор зоопарка упоминал ранее, когда Артемис был занят изучением системы безопасности.

– Есть кое-что что я знаю, чего ты можешь не знать, – лукаво сказал он.

Артемис был не в настроении для игр.

– Ох, неужели? И что же это может быть?

– Лемуры – древесные создания, – ответил Дворецки. – Этот маленький парень напуган, и он заберется на самое высокое дерево, которое сможет найти. Даже если оно ненастоящее. Надеюсь ты понял.

Артемис сразу же понял, это не было особо сложно: Огромные структуры отбрасывали решетку теней в лунном свете.

– Конечно, старина, – сказал он, нахмуренность исчезла с его лица. – Эллектропилоны.

Дело принимало ужасно плохой оборот для старшего Артемиса. Мульч был ранен, Элфи опять без сознания – ноги торчат из гномьего тоннеля, и, наконец, у него самого закончились идеи. Оглушающие крики сотен сошедших с ума от страха животных не вовсе не способствовали сконцентрированию.

"Все животные сливаются в примата" – подумал он, а затем: "Ну и времечко я нашел для открытия чувства юмора".