Активно действовали партизаны в Крыму, помогая защитникам Севастополя и десантникам. Зимой 1941/42 года они провели сотни боевых операций, главным образом на коммуникациях противника. По признанию бывшего командующего 11-й немецкой армией Манштейна, борьба партизан на территории Крыма развернулась с первых дней его оккупации и представляла собой постоянную серьезную угрозу для немецких и румынских войск. Наибольшую опасность партизаны создавали на коммуникациях[272].
Так, в связи с осуществлением высадки морского десанта в Судаке не позднее 21 января 1942 года противник силою до батальона мотопехоты (200–250 чел.) с двумя танкетками и двумя батальонными пушками стал концентрироваться в районе деревень Суук-Су – Аджибай, имея задачу действовать против высадившегося десанта частей Красной армии[273].
В январе – феврале 1942 года напряженность на севастопольской коммуникации снизилась. Керченско-Феодосийская десантная операция приковала главное внимание сторон к Керченскому полуострову. Транспортный флот и боевые корабли были заняты преимущественно перевозкой войск и грузов в этот район для Крымского фронта[274].
Как Евпаторийский, так и другие тактические десанты, высаженные на значительном удалении от линии фронта, оказались изолированными и почти полностью уничтоженными. Только некоторой части десантников удалось прорваться к партизанам. Одной из основных причин гибели успешно высаженных Черноморским флотом тактических десантов является то, что войска Крымской группы Кавказского фронта, в интересах которых высаживались десанты, не перешли, как это намечалось, в наступление[275].
13–19 марта наступление Крымского фронта возобновилось. Завязались упорные бои. Несмотря на все усилия, добиться решающего успеха не удалось и на этот раз[276].
Знаменательно, что в период относительного затишья, наступившего весной 1942 года, некоторые из эвакуировавшихся без вызова и разрешения стали возвращаться в Севастополь. Такова была сила любви севастопольцев к своему городу, их уверенность в победе над врагом[277].
Овладение Крымом обе стороны считали необходимым предварительным условием достижения целей летней кампании 1942 года. Манштейн писал: «Пока Советы, имея господство на море, стояли одной ногой в Крыму, о переброске части армии через Керчь не могло быть и речи». Советское командование весной 1942 года планировало осуществить операцию с целью освобождения всего Крыма. Оно усилило Крымский фронт, дополнительно перевезя на Керченский полуостров 47-ю армию. Гитлеровское командование начало действия с завоевания господства в воздухе и блокады морских подступов к Севастополю и Керчи, сосредоточив для этого основные силы 4-го воздушного флота и 8-й авиакорпус Рихтгофена (всего свыше 600 самолетов), а также итальянские подводные лодки и торпедные катера, немецкие торпедные катера, корабли румынского флота. 8 мая 1942 года после массированного удара авиацией враг перешел в наступление на Керченском полуострове. С этого и начался новый – третий этап борьбы за Крым[278].
Не выполнив до конца указаний ставки ВГК об усилении обороны, войска Крымского фронта оставались в наступательной группировке. Их высокая плотность и скученность на ограниченном плацдарме повышали уязвимость от ударов авиации противника. Командование войсками фронта (а также и армий) не сумело организовать отпор фашистам и вынуждено было отвести войска с Керченского полуострова. В Керченском проливе перевозку войск осуществляли около 100 сейнеров, барж, буксиров и свыше 30 кораблей и катеров. Под ударами авиации им удалось переправить на Таманский полуостров около 120 тыс. человек и небольшое число военной техники. Часть личного состава соединений перешла к партизанским действиям. Особенно героически действовали подразделения и группы, укрывшиеся в Аджимушкайских каменоломнях[279].
Командование Северо-Кавказского фронта, 47-й армии, оборонявшей Таманский полуостров, и Керченской военно-морской базы в период с 22 мая по 5 июня 1942 года неоднократно предпринимало попытки высадить группы разведчиков на Керченский полуостров, чтобы установить связь с блокированными в Аджимушкайских каменоломнях воинами. Но из-за сильного противодействия противника решить эту задачу не удалось. Пробиться на соединение со своими войсками гарнизон также не мог. До Севастополя было далеко, и его плотно блокировал противник. Отход на Тамань с форсированием Керченского пролива также был бесперспективен. Для этого надо было не только преодолеть сильную оборону, организованную немцами на крымском берегу пролива, но и перебраться на другой берег. А переправочных средств никаких не было. Поэтому гарнизон был вынужден укрываться в каменоломнях, ожидая улучшения обстановки и освобождения извне[280].
Однако обстановка на южном крыле советско-германского фронта все более для нас ухудшалась. В связи с начавшимся в начале июня штурмом Севастополя усилия Черноморского флота были брошены на его поддержку и о новой высадке десанта на Керченский полуостров в это время не могло быть и речи. Потом началось немецкое наступление на юге, в ходе которого наши войска с Таманского полуострова были оттеснены противником в предгорья Кавказа[281].
Немецкие варвары с целью умерщвления людей путем лишения их воды взорвали колодец и засыпали его землей и камнями. Оставшиеся без воды люди начали собирать ее каплями с потолков катакомб и устанавливать строгий режим расходования. Группа по водоснабжению, ведя тщательную работу по ее сбору, вела строгий учет каждой капли, выдавала 100 г воды в день на 3 человека. В таких ужасающих условиях с первых же чисел июня умирают люди, а в августе смертность увеличивается многократно. Обессилевших людей немецкие варвары решили удушить отравляющими веществами – газами. Немцы закрыли все входы и систематически пускали колоссальное количество отравляющих газов. Ужас охватывал людей, умирали женщины, грудные дети, мужчины, и все-таки, не теряя присутствия духа, с целью спасения жизни от газов они примитивным способом построили газоубежище и пользовались противогазами[282].
Только в центральной каменоломне находилось не менее 5000 человек. Больше половины находившихся там советских воинов погибло от газа в страшный день – 24 мая 1942 года. Отрезанные от всего мира, терзаемые голодом, жаждой и болезнями, задыхаясь от газов, советские воины мужественно сражались не только за свою жизнь, но и за жизнь сотен женщин, детей и стариков, укрывшихся в каменоломнях[283].
Опыт обороны ВМБ говорит об огромном значении морских сообщений. Морские сообщения Севастополя с Новороссийском и базами на Кавказском побережье до весны 1942 года в еще большей мере способствовали устойчивости Севастопольского оборонительного района. В течение 8 месяцев севастопольской обороны транспорты в охранении боевых кораблей в обоих направлениях сделали 513 рейсов[284].
Следует отметить, что на юге зависимость сухопутных группировок от моря была значительной. Особенно это было характерно для советских войск. Им пришлось вести здесь боевые действия на территории с недостаточно развитой сетью железных и шоссейных дорог. Поэтому они широко использовали морские коммуникации, проходившие вдоль Кавказского побережья. По морю войска получали боеприпасы, горючее и продовольствие. Блокированный с суши Севастополь снабжался исключительно морским путем, главным образом через Новороссийск[285].
С марта 1942 года действия флота по защите коммуникаций, как правило, планировались и проводились как операции, к которым привлекались десятки корабельных и авиационных соединений и частей. В 1941–1942 годах для конвоирования корабли произвели более 1200 выходов, авиация совершила свыше 1700 самолето-вылетов[286].
На протяжении всей зимы Черноморский флот активно помогал и содействовал войскам Севастопольского оборонительного района. С 1 ноября 1941 года по 1 мая 1942 года корабли и суда доставили в Севастополь 77 726 человек, 405 автомашин, 19 тыс. тонн боеприпасов, 21 тыс. тонн продовольствия и фуража, 78 орудий, 628 минометов, другие грузы и вооружение. Кроме того, взаимодействуя с войсками Кавказского (Крымского) фронта, флот и Азовская флотилия с 29 декабря 1941 года по 13 мая 1942 года перебросили в порты Камыш-Бурун и Керчь свыше 260 тыс. человек, 1596 орудий, 629 танков, 8128 автомашин, тракторов, прицепов и другие грузы. Наряду с доставкой войск и грузов в районы Севастополя и Керченского полуострова Черноморский флот прикрывал с моря южный фланг советских армий, вел борьбу на морских коммуникациях противника[287].
