– А кого утвердят?
– Вариантов масса, а за следующие 130 лет их станет еще больше, так что немало тех, кому выгодно исчезновение истинной пары нашего хозяина, – ответил Вельзевул и невозмутимо добавил, как нечто само собой разумеющееся: – Убить еще не выявленную высшим демоном истинную гораздо проще, чем единственного сына главы департамента Смерти, так как есть способы определить связь истинных без их личной встречи, хоть способы не примитивные.
– Так вы подозреваете похищение или убийство? – не разобралась Вика.
– А какая разница? – не поняли ее демоны.
– Э-эээ... на человеческий взгляд – большая разница!
– Так то на человеческий! Душу демона уничтожить невозможно, она не уходит во мглу за Калиновым мостом, а проживает весь отведенный ей срок и потом рассеивается бесследно. Даже если душу демона заставить перейти через мост, то она просто перелетит его обратно и вселится в подходящее новорожденное тело на земле. Так что душа истинной пары хозяина еще жива, даже если тело демоницы уничтожили, только прячут её на земле в человеческих телах, маскируют под душу человека и не дают вернуться в полусвет и встретиться с суженым. Морена с Асмодеем уж двадцать лет ведут розыски, как поняли, что дело нечисто, да пока без толку – на земле семь с половиной миллиардов человек, из них половина – женского пола, так попробуй найди среди всех нужную душу! Родители уж сотню девушек с земли на проверку к хозяину перетаскали, да всё не те.
– А куда этих девушек после неудачной проверки отправляли?! – заподозрила неладное Вика.
– Обратно на землю, зачем глава департамента будет собственноручно статистику по контрабандным душам портить? Она уж и старух и мужчин проверять начала, хоть в мужском теле женской душе удержаться сложнее, но пока безрезультатно. Хорошо бы душа истинной в женском теле нашлась, а то трудно ей будет перестроиться под новую реальность: в полусвете человеческое тело под влиянием внутренней сущности быстро трансформируется в демоническое, в то, что изначально было дано природой.
У всех собравшихся в лавке демонов нашлось свое мнение и по этому поводу, но Вика вскоре сосредоточилась на задаче погрузки купленного провианта – в её арендованном и не совсем настоящем теле поселилось неприятное тянущее чувство. Чувство, прозрачно намекавшее, что дела управляющего – это не единственные её дела на день и следует поспешить обратно.
По дороге в замок, чинно восседая в машине, под завязку набитой всяческой снедью, Вика суммировала все сведения об истинных парах демонов, в частности – о паре хозяина замка. Кто-то сумел втихаря вычислить в юной, никому неизвестной демонице истинную пару высшего демона и эту самую девушку убил, а душу её спрятал на земле. Когда убил и спрятал – неизвестно, может – двадцать лет назад, может – семьдесят, если истинная была ровесницей Морта. Демоны утверждали, что такие насильно переселённые души обычно недолго живут в человеческих телах: доживают лет до двадцати пяти, а потом тело умирает и душа переселяется в другое новорожденное тело, чаще тело того же пола – так меньше силы отторжения при подселении и замене человеческой души на демоническую. Поэтому родители Морта особенно внимательно присматривались к девочкам и девушкам в возрасте до 25 лет, но и остальные варианты вниманием не обходили.
«А каково придется молоденькой девчонке, если она впрямь окажется истинной парой моего рогатого хозяина? Демонов этот вопрос совершенно не волнует, оказалась истинной – смирись и ступай под венец, рожай наследника, расти розы, а мне за девушку страшно и обидно! Жила себе спокойно обычным человеком, а тут вдруг является жуткая Смерть с косой, хватает тебя за шиворот, притаскивает в замок к блёклому хвостатому сыночку и говорит: «Радуйся, ты истинная! Вот тебе муж, люби его, обихаживай, а про прежнюю свою жизнь, родных, друзей, любимых людей, карьеру и прочее забудь, не для них ты на свет родилась!» Хуже того: знакомое человеческое тело девушки изменится в демоническое, отрастут рога и хвост, станет иным лицо. Бедная истинная, мне заранее её жалко! Лично мне только лучше будет, если замок станет смирным и послушным при появлении хозяйки, но девушку реально жаль, желаю ей подольше не найтись, бедняжке!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Через мост Вика ехала с закрытыми глазами и до боли прикусив язык, чтобы не скомандовать рулить в пропасть. По приезду она шустро разгрузила машину, а потом испанский мачо отправился на покой прямо в гостиной на первом этаже, рухнув в стоящее в ней кресло, а кухарка Галя тем временем мыла посуду и готовила незамысловатый обед – на изыски не было времени, тянущее чувство не проходило. Как только погас огонь под кастрюлей с супом, на сознание Вики на миг нахлынула мгла, и глаза она распахнула на свежем воздухе под ясным солнцем. Её новое тело лежало в луже крови, а рядом валялись острые окровавленные ножницы для обрезки кустов.
– Покой нам только снится, – проворчал вернувшийся садовник, осматривая своё тело на предмет повреждений. Таковых уже не было, крепкое коренастое тело лет сорока находилось в полном порядке, не считая жуткого чувства голода. – Такими темпами я превращусь в прожорливую саранчу! Надо будет внимательно следить за режимом питания, когда вернусь в родное тело, а то по привычке так и продолжу есть в четыре горла.
Глава 10. Честное сотрудничество.
– Мне велено посадить розы, понимаешь? Морена обещала с инспекцией явиться, и она потребует показать ей розы, понимаешь? – гневалась Вика, разозлено осматривая засыпанные каменной крошкой молодые саженцы, привезенные из села.
– Терпеть не могу розы, – меланхолично отвечал замок, успевший вначале высушить до состояния серого пепла землю вокруг только что посаженных роз, а после воплей и приказов Вики не поступать подобным образом, он нашел способ по-другому избавиться от ненавистных цветов.
Вика поставила на землю тяжелую лейку – теперь прежде, чем поливать несчастные саженцы, следовало их раскопать.
«Нет, вначале следует договориться с замком, поскольку мне фантазии не хватит перечислить в своем запрете все пакости, которые он может организовать, а запреты общего вида, вроде «не безобразничай и не мешай», на гада не действуют, нужно очень чётко сформулировать приказ, чтобы эффект от него был. Сказала: «не расти паутину» – и паутина больше не растет, на всех стенах теперь мерзкие склизкие грибы растут! Наложу запрет на эти грибы – полезет плесень или что похуже, может – тарантулы ядовитые заведутся! К замку надо подход найти, несмотря на пункт номер один выданных мне инструкций», – размышляла Вика, обходя вторично вокруг замка и оглядывая территорию, которую, согласно договору, она обязана благоустроить.
Замок выглядел древним, очень древним, хоть и хорошо сохранившимся. Величественные тёмные стены возвышались на ровном плато утёса, высокие башни возносились в синее небо, как символы мощи и величия, как острые пики грозного оружия, готовые обернуться против любого врага. Замок выглядел загадочным и опасным, как притаившийся на скале могущественный дракон. От него веяло величием, он наводил трепет, он внушал благоговение своим мрачным архитектурным великолепием. Морена именовала замок склепом, но это был как минимум склеп пантеона забытых, но некогда грозных божеств. Тёмных божеств, божеств мира мертвых, божеств мира тьмы!
«Монументальное строение, красивое в своей таинственной угрюмости, в своей ауре некой обреченности», – признала Вика по итогам обхода, но признала это молча, не желая отвешивать комплименты злокозненной домине. Идея обвить это демоническое совершенство нежными розочками, утыкать подходы к нему розовыми кустами, выстлать под стрельчатыми темными окнами ковры из прелестных фиалок могла бы прийти в голову разве что сумасшедшему дизайнеру.
«Или дизайнеру, желающему жестоко отомстить за что-то вредному жилищу», – додумала про себя Вика.
Замок окружала широкая полоса заросшей сорняками земли, на которой тут и там торчали кустики одичавшего шиповника и головки засохшего чертополоха. Но даже эта запущенная земля, на взгляд Вики, больше подходила замку, чем ровные аллеи нежных роз.
