Читаем без скачивания Игра на выживание – 4 - Андрей Ходов

С Королевым Сергей был знаком давно, еще со времен ЦКБ-29, где конструктор тогда пребывал в очень незавидном положении, что неизбежно подразумевало весьма непростые отношения. В последнее время отношения эти более-менее наладились, все же Сергей сумел заиметь у ракетчиков кое-какой авторитет. Ведь информации он им передал массу. Начиная от общих основ ракетостроения и кончая тонкостями, вроде заливки в баки ракеты предварительно охлажденного кислорода, или повышения живучести дюз путем прогона в их теле топлива по специальным каналам. Передаваемая информация практически всегда в итоге оказывалась дельной и в дальнейшем с успехом использовалась. Только благодаря заработанному авторитету Сергею в свое время удалось убедить Королева серьезно заняться разработкой больших твердотопливных ракет, коим он был идейным противником. Пришлось быть настойчивым, ибо со слов инженера Прутова Сергей знал, что для боевых ракет это направление представляется наиболее перспективным. И наслушался рассказов, как в той истории конструкторы ракет переругались, как каждое КБ тянуло одеяло на себя, отстаивая свои пары горючее-окислитель. И как сам Королев рвался в космос, жестко давя все, что ему в этом мешало. Как носитель ядерного оружия его приходилось заставлять делать чуть ли не с пистолетом у виска. И в итоге он все равно это дело фактически просаботировал. Знаменитая "семерка", которая в той истории вывела на орбиту первый спутник, как стратегический носитель ЯО имела весьма сомнительную ценность: здоровая дура на открытом столе, подготовка к старту долгая и сложная, просто лишняя мишень для противника.

Поэтому пришлось убеждать, напирая на практическую малопригодность жидкостных ракет для армии, а особенно для флота и тем более ПВО.

Убедить, тем более, когда и сверху малость надавили, Королева все же удалось. За твердотопливные ракеты он взялся, перепоручив, правда, это направление конструктору Победоносцеву, своему старому знакомому по ГИРДу и РНИИ, хорошему специалисту именно по твердотопливным ракетам. Тот подошел к делу серьезно. Была создана теория горения больших массивов топлива. Опираясь на последние достижения в вычислительной технике, были созданы методики моделирования этого горения. Были разработаны перспективные рецептуры нового смесевого топлива. Но со смесевым топливом дело пока не слишком ладилось, поэтому ракета "Буран" летала на сборках больших шашек прессованного баллистного пороха, около метра в диаметре и метров шесть длиной. Были и другие сложности. В твердотопливных ракетах невозможно было применить газоструйные рули и регулирование горения. Эти проблемы были решены, гораздо больше сложностей выпало с инерциальными системами управления. Но это относилось и к ракетам с ЖРД, так что тут все конструкторы мучались совместно.

Из-за недостаточного совершенства систем управления не удавалось добиться хорошей точности. У того же "Бурана" круговое вероятное отклонение на пределе дальности превышало два километра. На раскрутку гироскопов перед стартом требовалось около получаса, что серьезно снижало боеготовность ракет. Инженер рассказывал, что в американских "Минитменах" на боевом дежурстве гироскопы постоянно, то есть месяцами находились в раскрученном состоянии. Но до такого качества отечественной технике было еще далеко, больше нескольких часов работы наши бортовые гироскопы пока не выдерживали.

Королев принял Сергея в своем кабинете.

– Опять Вы? Привезли очередную порцию откровений? – поинтересовался конструктор, когда они поздоровались.

– Привез, – подтвердил Сергей. – Далеко забрались, раньше добираться до вас было куда проще. И климат тут, как я успел понять, не для русского человека. А ведь еще зима идет, что тогда летом будет?

– Зато к экватору ближе, запускать наши "птички" отсюда гораздо проще. Тем более что сам я не всегда тут пребываю, а только периодически. Но давайте закончим о погоде и перейдем к делу, времени у меня мало.

– Хорошо, – не стал спорить Сергей. – Давайте к делу. Поступила информация, что вы начинаете подумывать о запуске на орбиту аппаратов с человеком на борту. Не сразу конечно, сначала с животными потренируетесь.

– Это необходимо, – уверенно заявил Королев. – Ведь никому сейчас неизвестно, что ждет людей в космосе. Может там живые существа вообще не смогут существовать.

– Так уж и неизвестно, – подумал Горелов про себя, – можно было бы сэкономить стране кучу денег, которые ты сейчас истратишь на ненужные по сути исследования и эксперименты. Но ведь нельзя сказать прямо, мол, уважаемый Сергей Павлович, не волнуйтесь, ничего особо страшного с человеком в космосе не случиться. Мол, он там месяцами может болтаться без серьезного вреда для здоровья. Если на тренажеры, позволяющие поддерживать организм в должной форме, не поскупиться.

– Не спорю, – сказал Сергей уже вслух, – но поступила информация, что вы собираетесь оснастить аппараты с живым грузом на борту защитной противорадиационной броней из свинца, или вообще из обедненного урана.

– Да, а почему вам это не нравится? Мы проанализировали информацию, полученную со спутника. Радиационная обстановка на орбите и на пути к ней, как выяснилось, достаточно сложная. Экипажи кораблей надо защищать, иначе они нахватаются радиации и в лучшем случае потеряют здоровье, а в худшем…

– С той защитой, что вы планируете поставить, экипаж загнется быстрее, чем вообще без таковой. Не говоря уже о том, что такая защита съест изрядную часть полезного веса.

– Это почему? – скептически поинтересовался Королев. – Насчет увеличения массы я согласен, но почему защита ухудшиться? Свинец хорошо задерживает радиацию, это всем известно.

– Вы не учитываете эффект вторичной радиации, – сообщил Сергей. – Высокоэнергетические космические лучи, которые при отсутствии вашей брони просто без вреда прошили бы насквозь и корабль и экипаж, затормозятся в слое "защиты" и вызовут целый ливень вторичного излучения, которое и угробит людей на борту аппарата.

– А почему я узнаю о таких важных подробностях от вас? И насколько этой информации вообще можно верить? – раздраженно поинтересовался Королев. – Точные цифры по вашей вторичной радиации известны?

– Товарищ Королев, – не менее раздраженно заметил Сергей, – мы ведь с вами давно договорились, что подобные вопросы задавать не следует. А цифры вы и сами можете выяснить, если соответствующие исследования проведете.

Откровенничать с конструктором он не собирался. Данный конкретный ляп отловил инженер Прутов, просматривая материалы по новым проектам ракетчиков. И даже высказал предположения о причинах данного казуса. У них там основательное изучение космического излучения пришлось на середину пятидесятых годов, то есть до реальных полетов в космос. А у нас тут перескочили через этап, вот и не получили конструкторы необходимой информации, а может просто проглядели в запарке.

Уже далеко не в первый раз ОИБ приходилось вмешиваться в подобных ситуациях. Пошло все с того момента, когда стараниями инженера Прутова удалось выяснить причины неудачных испытаний плутониевой бомбы. Начальство тогда прониклось, и навесило на ОИБ обязанность хоть начерно просматривать документацию по "проектам прорыва" в надежде отловить наиболее явные ошибки. Количество командировок сотрудников ОИБ при этом значительно увеличилось, но дело того стоило. Вот и сейчас удалось сэкономить стране некоторое количество времени и денег.

– У вас все? Вы только ради этого сюда приехали? – спросил Королев, явно желая поскорее отделаться от раздражающего его визитера.

– Нет, товарищ Королев, – усмехнулся Сергей, – есть еще несколько вопросов.

Из-за одной накладки он бы и не поперся в такую даль. Раз уж выпала такая оказия, в ОИБ был подготовлен очередной информационный пакет для ракетчиков. Было ясно, что советская космическая программа переходит на новый уровень. Соответственно пришло время выложить на стол очередные козыри. Хорошо хоть немцы так засекретили свои ракетные исследования, что водить своих конструкторов за нос можно было еще долго. Пусть и формально, а что они там на самом деле думают и подозревают…

Так что приватный разговор с Королевым затянулся еще часа на полтора, после чего Сергей откланялся. Ночь он собирался провести в гостинице при космодроме, а утром лететь в Тегеран. Гостиница была забита народом, особенно много было шумной и активной молодежи. В гостиничной столовой, куда Сергей с сопровождающим заглянули поужинать, горластые молодые люди затеяли жаркий спор. Предметом спора стал принятый три дня назад Верховным Советом СССР закон об эмиграции, текст которого был опубликован в "Известиях". Согласно этому закону любой гражданин СССР, не являющийся носителем государственных секретов, мог обратиться в посольство страны, куда он собирался отправиться на ПМЖ, и при получении согласия таковой страны, без особых формальностей отбыть туда навсегда, причем даже из мест заключения. Теряя, естественно, при этом советское гражданство.