спальню, где куклы опять начали обнимать, целовать, толкать, щипать и опять обнимать Буратино, так непонятно избежавшего страшной гибели в очаге.
Он шепотом говорил куклам:
– Здесь какая-то тайна.»
На этих словах, Саша положила в книжку закладку, закрыла её и встала с кровати.
– А, дальше, что случилось с Буратино? И, что за тайна? – Каррик жалобно смотрел, как мама кладёт книжку на стол.
Девушка, положив книжку, подошла к кровати сына и нежно накрыла его одеялком. Ах, если бы Саша знала, что она сегодня ночью проснётся от его крика, лая Ренго, и вбежав в его комнату, обнаружит, что его кроватка пуста. Саша не покидала его бы в эту ночь, но, кто может такое предугадать.
– А, дальше, я обязательно почитаю тебе завтра, а сегодня, надо уже спать. – Девушка нежно поцеловала сына в лобик. – Спокойной ночи, Каррик, мой маленький защитник, я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю, мамочка, спокойной ночи.
Она выключила свет в его комнате и тихо закрыла за собой дверь.
Как только, в доме Саши и Каррика погас свет, Крыпс зашевелился в машине. Это означало только одно, что ни о чём не подозревающие обитатели этого дома уснули. Это был шанс Крыпса исполнить то, что ему приказал капитан Буфш. Сейчас или никогда. Ему надо решиться.
Конечно, это грязное дело. Украсть ребёнка у матери, заставить её страдать, а из-за чего? Из-за того, что капитану Буфшу понадобилась новая игрушка? Из-за того, что ему хотелось завладеть Сашей.
Крыпс знал, что идёт на риск. Если, полиция займётся этим делом, то капитан выйдет всё равно сухим из воды, а Крыпс нет. Это было несправедливо, но другого варианта у него не было. Как говорится, сейчас или никогда, и он сделал выбор. Крыпс остановил свой выбор на «сейчас».
Конечно, то, что спальня Каррика находилась на втором этаже, это осложняло задачу. Не так уж просто будет влезть в окно детской комнаты и украсть мальчика тем более, что рядом окно комнаты его матери. Но, мы забываем обо дном, что мужчина профессионал, что влезть в окно для него проще простого.
Для своего чёрного дела, он надел чёрный плащ, чтобы слиться с ночью. На его руках были перчатки, на поясе его штанов висели его воровские инструменты, его верные друзья. Он с ними ходил на каждое дело. Его инструменты никогда не подводили мужчину. Они работали, как слаженный механизм, знающий, что делать.
Он подставил к дому лестницу. Наверняка, для дела, мужчина её тоже выкрал. Крыпс старался не шуметь, любой шум, и весь его план рухнет. Мужчина стал карабкаться по ступенькам. Он останавливался на каждой ступеньки, прислушиваясь и всматриваясь во тьму.
Крыпсу много раз приходилось влезать в чужие дома, воровать деньги, сейфы, но, ещё ни разу он не залезал в том, где должен был жить тот, кто сделал для корабля многое. Но, ему не приходилось влезать в дом, где жила вдова с ребёнком.
Похищать мальчика у Саши было преступлением не только против Саши и Каррика, но и против всех жителей корабля. Но, у него нет другого выхода. Крыпс стоит перед выбором: или долг перед капитаном, или гражданский долг. Конечно, долг перед капитаном, вот, что выбрал Крыпс.
Вот, мужчина уже у окна. Он долго смотрит в тёмную, детскую комнату, где сладко спит его цель. В комнате тихо и темно, как и во всём доме. Нарушать эту тишину, этот сладкий, крепкий, детский сон бесчеловечно, но ничего не поделаешь.
Его рука автоматически потянулась к инструментам. Для Крыпса это было всего лишь очередное задание, которое он не просто должен выполнить, он обязан его выполнить, даже если это переходит все законные рамки. Хотя, что такое закон, когда ты идёшь к своей цели.
Он открыл окно. Мужчина сделал это бесшумно, Каррик даже не шелохнулся. Крыпс вошёл в комнату мальчика, неся на плече верёвку. Конечно, как он может похитить мальчика не связав его, никак.
Крыпс подошёл к кровати своей цели. Он наклонился над мальчиком, достав кляп из кармана. Как только, Каррик во сне открыл рот, он вставил грязную тряпку ему в рот. Мальчик открыл глаза. Он уже хотел было выплюнуть кляп, но мужчина стал связывать его верёвкой.
В глазах мальчика был испуг. Он мычал. Но его мычание было настолько тихим, что мама не могла бы его услышать. Крыпс связал Каррика. Мужчина взвалил мальчика, как мешок с картошкой, но тут проснулся Ренго.
Пёс быстро сориентировался и накинулся на похитителя. Мужчина услышал, как в коридоре послышалось движение, это означало только одно, что пора уносить ноги. Но, как унести ноги, когда собака ему прохода не даёт.
Похититель бросился к окну. Ренго бросился на него. Он схватил его зубами за штаны. В это время, в комнату вбежала Саша. Девушка почти схватила похитителя, но тот исчез в окне.
Ренго, оставшись в комнате, с клочком штанов в зубах, бросился за мужчиной. Саша выбежала из комнаты сына. Она бежала по лестнице, опрокидывая всё, что ей попадалось на пути. Девушка много раз падала, но тут же вскакивала на ноги и продолжала бежать.
Она выбежала на улицу, но ни Ренго, ни мужчины, ни Каррика, даже намёка то, что произошло не было. Обессиленная Саша упала на тротуар. Из её глаз текли слёзы. Она не знала, что делать.
Девушка вернулась в дом, ей хотелось позвонить подруге, рассказать о том, что случилось, но вместо своей комнаты, где у неё был телефон, она пошла в комнаты сына. Её сердце ей подсказывало, что надо сначала пойти в детскую, где и произошло преступление.
Девушка медленно поднималась по лестнице, чувствуя, как силы покидают её. Она ничего не видела вокруг себя, даже то, куда она идёт. Всё было, как в тумане. Только пелена слёз была в её глазах.
Каррик даже не кричал, не звал её на помощь, похититель не дал ему это сделать. Если бы не Ренго, то девушка узнала бы, что Каррика похитили только на утро.
Что ей теперь делать? Звонить Мэги с Ваней, чтобы они приехали, а вдруг так будет только хуже. Хотя, что может быть хуже, когда пропал ребёнок. Но, что она может ему сказать? Только то, что она видела ту машину? Саша даже не разглядела её номер.
Она вернулась в комнату сына. Включив свет, девушка заметила на полу, возле окна записку. Может быть, эта записка принадлежала ей, а, может быть в ней находятся указания, где искать Каррика.
Хотя
