пластинчатой бронёй и сапогами и весь комплект доспех выкован из блистающего мифрила. Броня отражает практически все огоньки свечей и блеск драгоценных каменьев, на котором прикреплены не менее шести литаний и клятв, краска чьих букв впилась в веленевую бумагу. И он отражал такое большое множество огней, что складывалось впечатление, что Регент сияет внеземным светом, льющимся из самого Этериуса, и делало невозможным рассмотреть его доспех более детально.
Лицо самого Регента скрыто за мракам поднятого забрала тяжёлого барбюта, а на вершине шлема покачивается прекрасный красный плюмаж из дорогих перьев.
Рядом с Регентом возвышается знамя – кроваво-алое полотнище, на котором покоится изображение солнца. Древко изрисовано аэдрическими символами и удерживается в сиятельной латной перчатке регента.
– Господа рыцари и чародеи, мастера и профессора, сей души прошли испытания Жатвы, так достойны ли они стать младшими братьями и сёстрами великого Ордена!?
Азариэль только сейчас смог разглядеть, что по бокам от него, в паре сотне метров есть две возвышенные трибуны с противоположных сторон. За ними на толпу будущих неофитов смотрят четыре представителя главных повинностей Ордена.
– Да, славный лорд и Регент Ордена! – с трибун послышались одобрительные реплики. – Мы рады принять новую кровь в наши ряды! Пусть их души и сердца укрепятся и бьются в унисон! Пусть высшие силы сохранят их дух от развращения на праведном пути! Пусть их разум не погрязнет во мраке и всегда будет полон света! Орден приветствует их!
– Мои братья-неофиты, – вдохновенно и сотрясая пространство радостью в голосе, праздным позывом, обратился Регент. – Вы сегодня вступаете в новую жизнь, которая свяжет вас навсегда с Орденом. Теперь вы – воплощение того света, что выжигает мрак по всему Тамриэлю, бережно охраняя его народы. Сегодня вы примете ту клятву, которую не имеете права нарушить. Орден теперь это ваша жизнь и никакой иной жизни у вас больше нет. Отныне вы воплощение нашего вечного девиза, что вёл нас сквозь самые мрачные века нашей истории. Так будьте достойны этого девиза! – Торжественно воскликнул Регент. – А теперь преклонитесь, чтобы стать связанными клятвой.
Четыре фигуры, чьи тела окутаны шёлком красных балахонов, вышли из-за Регента и достали молитвенные свитки. С их уст, невидимых из-за тени капюшона на весь зал раздались слова клятвы, которые благословенным хоралом разлетелись по всему холлу и тронули душу каждого юноши ли девушки:
– Во имя сотен народов Тамриэля и Ордена я клянусь не ступать с выбранного пути.
Азариэль громогласно вместе со всеми повторил слова, чувствуя как тепло величия и сопричастности к нечто великому, ласкает его дух.
– Мы самолично и беззаветно присоединяемся к священному воинству Ордена и, давая суровую клятву, обещаем хранить обет добровольного и строгого послушания, верности, доблести, честности и прямоты.
В едином порыве и глубоком душевном трепете все повторили слова.
– Коим обетом мы показываем твёрдое и несомненное желание посвятить любое мастерство на благо Тамриэля и не против него. Обязуюсь любить и защищать моих братьев и сестёр до самой смерти и клянусь сражаться со всеми возможными угрозами народам всего Нирна.
Губы больше полусотен юношей и девушек исторгают слова, сказанные в унисон, которыми навсегда приковывают себя к Ордену.
– Клянусь не приносить иных обетов более не одному другому обществу, магами или рыцарям, что не служат Ордену. Клянусь не присягать на верность ни одному государству или культу, в верности оставаясь лишь перед Орденом.
Азариэль с товарищами вторит тому, что сказали иерархи и с пением в сердце повторяет священное слово.
– Пусть континент разорвут тысячи государств, я обещаю обнажить свой меч и обратить разум против тех, что станет нести мрак тьмы и станет угрозой неисчислим народом Тамриэля. Обещаю лицом к лицу встретить самые отвратительные кошмары и не устрашиться их. В этом перед всеми, на этом собрании присутствующими, громко клянусь чтить данное обещание! Если я нарушу эту клятву, то пускай меня, постигнет справедливый и суровый суд Ордена!
Все с душевным трепетом и состоянием величайшего духовного возбуждения в душе благоговейно повторяли слова, проговорив клятву, подобно боевой литании, отчего зал будто наполнился молитвенным звучанием.
– Встаньте! Подниметесь с колен! – обратился Регент. – Вы больше не кандидаты, вы неофиты Ордена! Вы – молодая кровь, вы его будущая сила, слава и воля. Радуйтесь, ибо сам Акатош смотрит на вас сейчас!
Азариэль ухватил взглядом как четыре иерарха отошли назад, а их место заняли три другие фигуры.
– Вы будете не одиноки в своём просвещении. За сим я назначаю вам четырёх господ, которые поведут вас через тернии к славе.
Первый шаг сделал высокий подтянутый человек, чьи черты лица отражали сглаженный многоугольник, а глаза небесно-голубой расцветки. Его тело стянуто кольчугой, выкованной из посеребрённого мифрила и укутано в пурпурный плащ. Регент отклонил правую руку и произнёс:
– Господин Люций!
За ним шаг вперёд сделал высокий нордлинг с седыми волосами и закованный в прекрасный доспех, что Азариэль видел ранее:
– Господин Ремиил!
После него в сторону неофитов шагнул тёмный эльф, тело которого скрыто под кожаной плотной курткой, сияющих светло-ледяными пластинами сталгрима.
– Господин Охтхере! – назвал последнего Регент и продолжил. – Они ваша путеводная звезда, что укажет правильный, верный путь, если вы собьётесь с него! Отныне они – ваша опора и господа, ответственная за вас. Главные командиры, начальники и отцы! Так ступайте же с ними на первые испытания!
После сказанных речей наставники повели своих неофитов на учебный плац, что располагался в восточной части острова. Плац представлял собой огромную, практически не вмещавшую взгляд тщательно отчищенную площадку, где одна треть занята учебными боевыми манекенами и расчищенной землёй, а две трети предназначены для полосы препятствий, где предстают перед взором самые различные преграды: от окопов, до двухметровых стен. Для неофитов настало время для их первой тренировки.
Из прямоугольного окна небольшого помещения, расположившегося в структуре высоченной башни, и неофиты, и их наставники выглядят как муравьи. С высоты птичьего полёта пара глаз смотрит за тем, как юноши и девушки неумело проходят полосу препятствий под строгим взором командиров.
– Зачем мы всё это делаем? – вопрос ниспал с прямых губ данмера, одетого в чёрный балахон, утянутый кожаным ремнём. Он стоит прямо у окна и устремил взгляд вдаль. – Через десяток лет кто-то из этих юношей и девушек станет рыцарем, магом, мастером или учёным, всё зависит от способностей. Ну, а кто по слабее, в стражу уйдёт с наёмниками напополам. Но не проще ли сразу собирать наёмников или армию Империи для решения проблем? Это ведь быстрее.
– Вы глава одного из древнейшего и могущественного сообщества. – Раздался позади голос рослого человека, лицо которого
